facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 9:57
Дмитрий Седов

Дмитрий Седов

публицист

Каталония. Кризис нарастает

Четверг, 02 Ноябрь 2017 15:02

 

События в Каталонии показывают, что среди населения автономии не набирается решающего большинства, способного стать опорой суверенизации. Так называемые лоялисты, выступающие за единство Испании, составляют не менее половины населения провинции, а, по мнению многих экспертов, – уверенное большинство. 

Хотя на стороне сепаратистов выступают местные СМИ и многие интеллектуалы, но, даже по данным властей Каталонии, явка на референдум о независимости 1 октября составила 43% избирателей, из них за отделение высказались 90%. Единого порыва каталонцев к отделению нет. 

С 27 октября события начали приобретать стремительность. После принятия парламентом декларации о независимости Каталонии правительство королевства собралось на экстренное заседание и приняло решение о введении прямого управления над автономией в соответствии со статьей 155 Конституции Испании. Центральные власти распустили правительство Каталонии и отстранили Карлеса Пучдемона от должности главы женералитата. Главой Каталонии назначена заместитель председателя правительства Испании Сорайя Саенс де Сантамария. Снят шеф каталонской полиции, а полиция автономии подчинена полицейскому ведомству Испании. Одновременно генеральная прокуратура объявила о начале расследования против К.Пучдемона по обвинению в государственном преступлении «мятеж против власти». 

По сообщениям СМИ, объявленные меры вступят в силу сразу после опубликования решения Мадрида в вестнике правительства. Публикация ожидается в ближайшие дни, после чего К.Пучдемон, министры правительства и руководители силовых структур Каталонии должны уступить место представителям Мадрида. Однако они не собираются это делать. Карлес Пучдемон, скрывшийся у себя на родине, в городке Жирона, обратился к нации по местному телевидению с призывом оказать Мадриду сопротивление. При этом он подчеркнул, что «сопротивление должно быть демократическим и мирным». Правительство Каталонии отказалось складывать полномочия, а парламент заявил: «Это объявление войны! Мы идем на войну».

Теперь все будет зависеть от того, как пойдет передача власти представителям Мадрида. Центр рассчитывает обеспечить ее с помощью частей Национальной гвардии. Однако, как показал опыт референдума 1 октября, когда Нацгвардия пыталась воспрепятствовать голосованию на референдуме, последовала столь бурная реакция, что гвардейцам было приказано отступить.

Теперь перед правительством Испании стоит более серьезный выбор. В случае массовых протестов и угрозы применения силы со стороны сепаратистов оно не имеет права отступать. Отступление будет означать полный подрыв авторитета центральной власти, и раздел Испании станет неизбежным. Однако премьер-министр Мариано Рахой не выказывает решимость применить в Каталонии силу. Многое в истории страны от этого удерживает. В Испании еще свежи воспоминания о сорокалетней борьбе басков за независимость. Если же иметь в виду, что, несмотря на свои заявления, Карлес Пучдемон также не горит желанием возглавить вооруженную борьбу каталонцев, возможности мирного разрешения кризиса сохраняются. 

В качестве наиболее простого варианта новые министры в Барселоне могут появиться без бойцов Национальной гвардии. В таком случае возникнет ситуация, которую Мадрид, поддерживаемый Евросоюзом, может использовать для демонстрации каталонцам минусов избранного ими пути, а также опереться на содействие каталонского бизнеса и банков, выступающих против отделения от Испании. Однако такой тип противостояния чреват возникновением «каталонского майдана».

Ближайшие дни покажут, насколько сильны и опасны сепаратистские силы Каталонии и могут ли они рассчитывать на поддержку за рубежом. Ведь главный аргумент каталонцев – «мы не хотим кормить всю Испанию» – сам по себе к восстанию не ведет. Жители Каталонии не угнетаются королевством, их права гарантируются конституцией в рамках автономии и ничем не отличаются от прав других граждан Испании. Европейские политические партии также склоняют каталонских лидеров к тому, чтобы в случае углубления кризиса исключить обращение к вооруженной силе. Левая партия Германии уже выступила с инициативой международного посредничества. «Эскалацию необходимо остановить и предотвратить применение силы», – заявили руководители фракции Левой в бундестаге Сара Вагенкнехт и Дитмар Барч. 

Вообще, решение каталонского парламента провозгласить независимость автономии еще раз говорит о серьезных изъянах модели западной демократии. О том же самом говорит и вялость центральной власти, которая попустительствовала развитию сепаратистского движения, хотя могла преследовать лидеров сепаратизма по закону на более раннем этапе, не допуская возникновения кризиса. Налицо и серьезные изъяны в работе с каталонскими СМИ. Так, телекомпания ТВ-3 превратилась в трибуну для антиконституционных призывов и от вопроса о необходимости введения более жесткого контроля над средствами массовой информации тоже не уйти.

Мадриду придется разбираться и с истоками партий Podemos («Мы можем») и ее двойника Ciudadanos («Граждане»), созданных в 2010 и 2011 годах. По распространившимся в СМИ данным, за обеими партиями стоят средства Джорджа Сороса, о влиянии которого на развитие событий в Каталонии уже писали. Писали и о том, что предшественник Карлеса Пучдемона, глава женералитата Каталонии Артур Мас для продвижения идеи отделения Каталонии от Испании нанял компанию «Независимая дипломатическая группа» – лоббистскую структуру, созданную в Британии и финансируемую фондом «Открытое общество» Сороса. 

Интересно, что с началом активной фазы кризиса все эти структуры будто спрятались. Скорее всего, Джордж Сорос правильно оценил свой антирейтинг в Европе и решил уйти в тень. Однако если правительство Испании действительно не хочет допустить распада страны, ему придется расследовать и эту теневую сторону событий.

 

 

www.fondsk.ru

 

 

В США начинается новая атака на Дональда Трампа, и теперь в центре внимания оказался вопрос о его психическом здоровье. Как по команде в американских СМИ стали появляться материалы людей, далеких от психиатрии, зато имеющих свои колонки в газетах.

Авторы, никогда профессиональной психиатрией не занимавшиеся, выражают озабоченность состоянием психики президента и даже оценивают это состояние как пограничное. Хотя дело редко доходит до прямых обвинений, но для того и существует искусство работы с информацией, чтобы довести идею до публики завуалированным образом.

Например, модератор NBC Джо Скарборо и его напарница Мика Бжезински сделали достаточно прозрачные намеки на состояние президента по результатам их интервью с Дональдом Трампом в июне. Трамп был крайне недоволен их поведением во время интервью и обозвал Скарборо «психо-Джо», а о Мике заявил, что та «очень расцвела после подтяжки кожи лица». «У нас-то все в порядке, а вот у нашей страны – нет», – лаконично отреагировали журналисты, и страна поняла, что они намекают на президента. 

Многим американцам, особенно тем, кто Трампа не выбирал, его поведение внушает опасения. Он нападает на своих оппонентов, пытался защищать марши неонацистов в Шарлоттенсвилле, допускает странные угрозы в адрес КНДР и так далее. Неудивительно, что начались разговоры о его психическом состоянии, и было бы удивительно, если бы противники Трампа не использовали это. 

Недавно в США вышел сборник под названием «Опасный случай Дональда Трампа» (The Dangerous Case Of Donald Trump), в котором 27 психиатров и психологов рассуждают о возможных неблагоприятных изменениях в сознании президента. Авторы видят в его импульсивном поведении, в тяге к самовосхвалению, в гневной реакции на критику признаки психических проблем. Большинство из них находит у Трампа социопатию (расстройство поведения, при котором игнорируются общественные нормы) и болезненный нарциссизм.

Авторы сборника Юдит Льюис Херман (Judith Lewis Herman) из Медицинской школы Гарварда и Бэнди Ли (Bandy X. Lee) из Йельского университета, пишут в предисловии, что хотят предупредить страну: «Некто, столь ментально нестабильный, как Дональд Трамп, не может иметь власть американского президента, способную решать вопросы жизни и смерти». А критики сборника указывают на близость его авторов к Демократической партии США.

Изданием одной книги дело не ограничилось. 800 работников американской психиатрии и психологических служб поставили свои подписи под заявлением о том, что усматривают проблемы в поведении Трампа. Они «озабочены психическим состоянием президента» и видят свой долг в том, чтобы предупредить общественность.

Уже «случайно» записан и выложен в эфир разговор сенатора из Род-Айленда Джека Рида и его республиканской коллеги Сьюзан Коллинз, в котором оба выражали озабоченность «ненормальностью» президента. Сенатор-республиканец Боб Коркер недавно заявил на всю страну, что Трамп не демонстрирует необходимую в его должности компетентность и психическую стабильность. 

Очевидно, американскую общественность готовят к тому, что будет сделана попытка отстранить Дональда Трампа от власти на основе обвинений в психической неадекватности. Однако добиться этого не просто. В США существует «правило Голдуотера», предписывающее на такой случай четкую процедуру: никакие медицинские заключения не принимаются к рассмотрению без личного обследования пациента комиссией Американской ассоциации психиатрии. Члены комиссии назначаются Конгрессом. Только в случае если они вынесут заключение о психическом нездоровье первого лица, начинается процедура его отстранения, предусмотренная 25-й поправкой к Конституции США. Эта поправка дает возможность вице-президенту и другим членам кабинета, действуя совместно с Конгрессом, временно отстранить президента от выполнения его обязанностей. Дальнейшее зависит от результатов лечения и возможности реабилитации. 

Данная поправка мешает тем, кто хотел бы разыграть карту «психического нездоровья» Трампа, но иного пути, кроме назначения Конгрессом экспертной комиссии медиков для освидетельствования президента, нет. Для этого требуются большинство в Конгрессе и убедительные доводы в пользу созыва такой комиссии.

Сделать это очень непросто. Например, Университет Дьюка (Duke Universitу) опубликовал исследование, из которого следует, что не менее полутора десятков американских президентов имели психические отклонения. Например, Авраам Линкольн и Томас Джефферсон страдали депрессивными расстройствами и синдромом страха смерти. 

По мнению ряда психологов и психиатров, Дональд Трамп проявляет признаки заболевания нарциссизмом, которое может приводить к поступкам, выходящим за грань нормального поведения. Однако в то же время эксперты указывают, что люди с таким диагнозом хорошо приспосабливаются к рыночной системе, ориентированной на личные достижения, и могут многого достигать. Неспособность к сопереживанию, душевная черствость, завышенная оценка собственной персоны, ложь в свое оправдание и непоследовательное, хаотичное отношение к реальности – признаки типичного нарцисса. Эти свойства при желании можно обнаружить и у Трампа. Однако они свойственны многим крупным политикам и предпринимателям. 

По мнению психиатра Аллена Франсиса (Allen Frances), ненормальным следует считать не Трампа, а выдвинувшее его общество. В своей книге «Закат американского здравомыслия» (Twilight of American Sanity) он пишет: «Возможность считать Д. Трампа сумасшедшим позволяет нам не задумываться о том, что с ума сошло все общество». А. Франсис задевает скрытые струны американского характера: «Расизм является заболеванием. Этически пустая Республиканская партия привела на пост президента известного сексиста, и многие хотели выместить этим свое недовольство тем, что в Америке правил черный президент. Это можно обозначить как болезнь общества. Система, которая может позволить себе существование сотен тысяч бездомных детей и наркозависимых и которая бросает черных в тюрьму за любой мельчайший проступок, не может считаться здоровой. Мы можем говорить о нарушениях психики президента, но в результате мы уходим от оценок состояния всего общества».

Намерение демократов использовать психические особенности Дональда Трампа для его отстранения от должности президента вряд ли осуществится. Психиатры Peter D.Kramer und Sally L.Satel пишут в New York Times: «Вместо того чтобы спекулировать на психическом здоровье президента, его надо побеждать политически. Даже если это будет длиться весь период его правления. Мы окажем демократии и авторитету медицинского сообщества медвежью услугу, если медицинское решение будет подано как политическая необходимость». 

Многие американцы считают, что экстравагантность Трампа нужна для того, чтобы разворошить ожиревший и самодовольный истеблишмент. Они спрашивают: а разве люди не имеют права избрать своим президентом нарцисса? Многих американцев безоглядное бахвальство Трампа или его высказывания с оттенком расизма нисколько не смущают: это им близко.

Вместе с тем очевидно, что демократы, ведущие борьбу и за голоса конгрессменов-республиканцев, мобилизуют ресурсы, поставив перед собой цель набрать «пакет аргументов» для предъявления его Конгрессу.

 

 

www.fondsk.ru

 

Миф о «трансатлантической солидарности», давно критикуемый немецкой оппозицией, получил еще один удар. В экспертном сообществе Германии развернулась дискуссия о том, что такое китайская модель экономики и чем она лучше американской. Для ФРГ, на которую идет напор китайского бизнеса, это имеет вполне практическое значение. Нужно определяться, чьему влиянию отдать приоритет - китайскому или американскому. Сидеть на двух стульях не получится, да и Вашингтон не позволит.

Толчком к дискуссии стал выход в свет работы Вернера Рюгемера «Варианты капитализма – сравнение западной и китайской модели капитализма» (Werner Rügemer: Varianten des Kapitalismus – Ein Vergleich des westlichen mit dem chinesischen Kapitalismus). Исследуя становление американской модели капитализма, В.Рюгемер приходит к выводу, что «американский капитализм остался таким же хищником, как в XVIII веке». Если США что-то затеяли в одном из уголков мира, считает В.Рюгемер, будь то инвестиции, война, операции спецслужб или что-то иное, это всегда делается «исходя из национальных интересов Америки», а национальные интересы других государств никогда не являются для американцев предметом рассмотрения. 

В.Рюгемер отмечает, что американский способ инвестирования за рубежом весьма специфичен. Хотя инвестиции гарантируются торговыми связями и специализированными международными организациями, американцы в принципе не считают эти гарантии достаточными. США проводят политику военного обеспечения инвестиционной деятельности и имеют для этого более 1000 военных баз по всему миру. 

Автор отмечает, что со времен поражения во Вьетнаме отношение к войнам в США изменилось. Америка поняла, что войны не обязательно выигрывать – они в любом случае приносят прибыль. Чем продолжительнее война или тлеющий конфликт, тем прибыльнее. Деловой интерес диктует и приватизацию многих отраслей военной жизни: частные армии, частная военная логистика, частные предприятия в интересах спецслужб, частные услуги по военному тренингу, консультированию и т. д.

В.Рюгемер пишет, что американский капитализм легитимирует себя с началом эпохи «глобализации» через лозунг о правах человека, одновременно извращая это понятие. Например, США признали только 11 из 190 разделов о праве на труд в Уставе Международной организации труда (МОТ) ООН. 

А в китайской модели немецкий автор выделяет следующее. 

– Смешанное хозяйство, состоящее из частной и общественной собственности, является плановым и управляется коммунистической партией.

– У КНР нет надобности в военном сопровождении зарубежных инвестиций, Китай не содержит военные базы за рубежом. Однако выдающуюся роль в провоцировании КНР на гонку вооружений сыграл президент Барак Обама, использовавший в этих целях Японию и Тайвань. Сегодня эту линию продолжает Д.Трамп. Усиленное вооружение КНР в последние годы носит оборонительный характер.

– В результате бурного экономического роста Китая США признали его не просто конкурентом, а «системным врагом».

– Китайцы делают упор на многолетние инвестиции в инфраструктуру и предприятия, полезные на будущее, чтобы дифференцировать свою экономику. Этому служат международные инфраструктурные проекты, например «Новый шелковый путь» от китайского восточного побережья до Дуйсбурга в Германии.

 – КНР активно развивает отношения в рамках БРИКС и продвигает концепцию многополярного мира.

– Коммунистическая партия контролирует все важнейшие процессы в экономике. Например, строительство жилья, трудовую миграцию, снижение излишних мощностей в металлургии, трудовые взаимоотношения, движение финансов.

– КПК ведет активную борьбу с коррупцией. Заслуга этой партии состоит в том, что она не делает различия между «своими» и «чужими». За коррупцию к суровой ответственности вплоть до высшей меры наказания привлекаются и высокопоставленные партийно-государственные функционеры.

 Вернер Рюгемер считает привлекательной и социальную политику КПК. 

– Китай является единственным государством на Земле, в котором доходы и уровень жизни всех классов и слоев населения постоянно растут. Это касается и среднего класса, и бедняков и даже трудовых мигрантов. 700 миллионов самых бедных уходят от самого нижнего уровня необеспеченности на плановой основе. Средний почасовой заработок китайского рабочего вырос с 2006 по 2016 г. в три раза - с 1,2 до 3,6 доллара за час. В этом Китай обогнал такие страны, как Мексика (2,10 долл), Таиланд (2,20), Бразилия (2,70), Индия (0,70). А в это время средние заработки на Западе остаются на прежнем уровне или падают. 

– КНР является единственной страной, где постоянно растет число социально обеспеченных граждан (пенсия, бесплатная медицина, образование). Бесплатной медициной охвачены 1.3 млрд граждан, пенсию получают 870 млн. человек Минимальные зарплаты поднимаются региональными правительствами и сегодня превышают минимальные зарплаты в новых странах-членах ЕС. 

– Трудовые права регулируются законом от 2007 года, причем штрафы для нарушителей-предпринимателей гораздо жестче, чем в Германии. 

Особый интерес для немецкого читателя в этой книге представляет тема китайских инвестиций в Германии. В.Рюгемер приводит следующий пример. 

В 2016 году тогдашний министр экономики и энергетики Зигмар Габриэль издал разрешение на покупку китайским концерном Fujian Grand Chip Investment (FGC) крупной немецкой технологической фирмы Aixtron. Акционеры Aixtron дружно поддержали это решение, но вмешались спецслужбы США. Оказывается, сделка создает угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов: в Калифорнии существует филиал Aixtron с 100 рабочими и власти не позволят этому филиалу перейти под китайского инвестора. Габриель вынужден был отозвать свое решение. 

В.Рюгемер подчеркивает, что немецкое правительство и Еврокомиссия позволили запрячь себя в американскую «антикитайскую упряжку». Несмотря на это, с 2006 года китайские инвестиции в Европе выросли в 4 раза. Сейчас в ФРГ имеется 8000 немецких предприятий, в которые китайские предприниматели вложили 60 млрд. евро.

Хотя инвестиционная активность США в Европе также велика, но ее характер иной. В книге приводится пример. В ноябре 2016 г. гамбургская фирма Smaato продалась за 148 миллионов евро китайскому инвестору, отклонив предложение американских покупателей и открыто заявив, что американцы «вырывают производство с корнем и лишают его рабочих мест». Как пишет В.Рюгемер, «китайский бизнес всегда нацелен на долгосрочное планирование и расширение производственного ядра, в то время как американцы имеют ментальность грабителей».

Вернер Рюгемер, останавливаясь на политике США в отношении Китая, отмечает, что ярлык «главного врага США» и демонизация КНР порождены угрозой проигрыша Америки в развернувшейся экономической гонке. США, не имея перспектив эту гонку выиграть, рассчитывают компенсировать поражение военным окружением и политической изоляцией КНР. По мнению автора книги, немецкому бизнесу эти маневры вполне понятны. 

В деловых кругах ФРГ зреет протест против подчинения правительства диктату США. В.Рюгемер приводит в качестве примера высказывание президента союза немецких металлистов Райнера Дулгера (Rainer Dulger), который протестует против планов запретить китайские инвестиции в Германии. «Мы надеемся, что немецкое правительство не позволит американцам снова себя запугать, как это было при президенте Бараке Обаме». «Тогда высшие представители немецкого бизнеса резко критиковали американский бойкот России, – пишет В.Рюгемер, – но потом смирились. Теперь им приходится считаться с огромными потерями и утратой десятков тысяч рабочих мест. Кстати, не только в Германии, но и на Украине».

Дискуссия разгорается. Блог «Страницы к размышлению», который ведет немецкий политик и публицист Альбрехт Мюллер, разместил необычный призыв к своим читателям: «Друзья, прочитайте эту работу Вернера Рюгемера и передайте ее дальше». Симптоматично.

 

www.fondsk.ru

 

«Ничто не меняется в этом мире, – пишет убеленный сединами и умудренный опытом политический обозреватель Альберт Мюллер в своем блоге «Страницы к размышлению», касаясь результатов выборов в бундестаг. – Можно подумать, что мы находимся в Германии ноября 1932 года, когда обескураженные социал-демократы безнадежно напивались пивом в гастштеттах, силясь понять, почему их победил Адольф Гитлер». 

Неожиданно высокие показатели «Альтернативы для Германии» (АдГ) на федеральных выборах стали шоком для либеральной немецкой общественности. АдГ без труда взяла третье место на выборах и будет иметь 94 депутата в бундестаге (при общем количестве 631 депутат). Это уже не партия-маргинал, она уверенно вышла на общенациональную арену.

От этого либералов начинает терзать страх. Послушать их, так Четвертый рейх уже стучится в дверь. И самое страшное то, что «Альтернатива» пришла надолго, она будет наращивать свое влияние, отвоевывать все более значимые позиции и однажды сформирует правительственную коалицию. А это, мол, конец немецкой демократии. В такой постановке вопроса есть преувеличение, как и во всем, что делают крупные немецкие СМИ, которым всегда необходим элемент сенсационности (что, кстати, помогло АдГ завоевать пару дополнительных очков).

Сейчас начинается анализ причин поражения, которое ХДС/ХСС и СДПГ потерпели от «Альтернативы», отнявшей у них значительные сегменты сторонников. Особенно сильно пострадала ХДС, из которой в АдГ перебежало, по некоторым данным, до 20% избирателей. 

Первый и главный вывод из анализа результатов выборов состоит в том, что враждебность к эмигрантам, национализм, шовинизм не являются продуктами деятельности АдГ. Те, кто так думают, путают симптом и причину болезни. И если общество этого не поймет, АдГ на самом деле станет очень влиятельной силой в Германии. Вместе с тем, считает тот же А. Мюллер, успех «Альтернативы» – это не катастрофа, это элемент нормального функционирования демократии.

Объективные причины успеха АдГ лежат на поверхности. В Германии снова, как в начале 1930-х годов, стал увеличиваться разрыв между богатыми и бедными. «Государство социального благоденствия», которым так долго гордились немцы, ветшает и теряет силу. Теперь в фешенебельных районах Берлина, Гамбурга, Мюнхена появились заметные признаки отдельной, во многом изолированной от немецкого общества жизни. Иллюзия классового сближения 60-80-х годов растаяла. 

Например, в центре Берлина, в районе театров и музеев, на выборах больше всех голосов взяли зеленые. Здесь живут интеллектуалы и эстеты. Они об АдГ разве что слышали, им очень далеки нужды бауэров в саксонской деревне. Что касается социал-демократов, которые опираются на жителей индустриальных районов страны, которые, так и не дождавшись от СДПГ честной борьбы за свои права, тоже частично ушли к АдГ. 

А самый большой контингент сторонников «Альтернативы» находится в провинции, в глубинке. Прежде всего, на востоке и юге ФРГ, где страна не такая пестрая и современная. Это люди «мозольного труда», которых кто-то высокомерно называет «отбросами модернизации». Они по-прежнему копаются на земле и занимаются мелким ремеслом, считают каждый евро, живут сплоченными общинами и настороженно относятся к пришельцам. Они не чувствуют к себе интереса «народных партий» (ХДС и СДПГ), для которых являются «инертной массой». Для этих «отбросов модернизации» немецкие СМИ существуют в другой жизни и занимаются пропагандой. 

Через 14 лет после принятия либерально-реформаторской «Повестки 2010» в Германии появилась неуверенность. Рушатся договоренности по тарифам, повсеместно вводится частичная занятость, укореняется скудная медицина для бедных. Если раньше молодежь думала, какие профессии ее дети будут изучать, куда можно поехать в путешествие, когда завершится выплата кредита за домик, то сегодня она задает себе другие вопросы: можно ли позволить себе купить дом и завести детей, как избежать нищей старости. Те, кто называют подобные заботы старомодными и обывательскими, никогда не поймут, почему освобождающиеся ниши заполняет «Альтернатива для Германии». 

Кстати, и Левая партия не смогла привлечь на свою сторону недовольных, сделавших выбор в пользу АдГ. А дело в том, что Левая воспринимается как часть системы. Кроме того, Левая сделала ставку на политику приема беженцев, что тоже отняло у нее часть симпатий. 

Ведущие СМИ Германии, насиловавшие сознание немцев темами беженцев и исламского террора, породили неуверенность в завтрашнем дне, что стало еще одним фактором восхождения «Альтернативы». В этой партии мелькают радикалы, можно встретить даже сторонников нацизма, но ее основной состав – просто консервативно мыслящие люди. Раньше они голосовали за ХДС, но там в результате либеральных реформ национально-консервативное крыло сократилось. И демохристианам будет очень непросто вернуть потерянных избирателей, если она вступит в правительственную коалицию с зелеными и СвДП.

Правда, страх либеральной общественности перед АдГ преувеличен. Еще неизвестно, какими окажутся подходы этой партии к решению большинства острых социальных проблем – пенсионной реформе, трудовым отношениям, социальному обеспечению, доступной медицине. В повседневной работе бундестага «альтернативность» АдГ может попросту сдуться. К тому же эта партия, как показал конфликт Фрауке Петри и Александра Гауланда, имеет довольно шаткую внутреннюю конструкцию.

Вместе с тем СДПГ намерена уйти в оппозицию в первую очередь для того, чтобы не сделать лидером оппозиции «Альтернативу». Значит, руководители СДПГ не готовы понять, что причина их поражения не в АдГ, а в собственных ошибках. Более того, чем энергичнее основные партии Германии борются с «Альтернативой», тем больше они увеличивают ее популярность. 

Новая реальность заключается в том, что в Германии сложился достаточно большой массив национально-консервативного толка, имеющего теперь свою партию. И если в стране обрисовался потенциал социального протеста, значит, политические силы, удовлетворяющие требованиям этого протеста, будут прибывать. Бороться с ними можно лишь путем выстраивания социально ориентированной политики, которая позаботится о брошенных людях глубинки. 

В этом смысле избрание Ангелы Меркель канцлером в четвертый раз может сыграть для Германии роковую роль. Если канцлер продолжит прежнюю социально-экономическую политику, то и АдГ продолжит свое восхождение. И тогда, вполне вероятно, через четыре года немцы скажут: в 2017 году «Альтернатива» нас лишь немного испугала, а теперь нам по-настоящему страшно. 

 

 

www.fondsk.ru

 

Страница 4 из 7