facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 6:33
Андрей Исаев

Андрей Исаев

журналист-международник

Переговоры двух самых влиятельных, по версии Forbes, политических лидеров мира и последовавший за ними саммит ШОС были в центре внимания мировых СМИ и экспертного сообщества. Впрочем, западные комментаторы больше сконцентрировались на скандальной встрече G7, проходившей в эти же дни в Канаде. И их можно понять: вывод, сделанный Ангелой Меркель о том, что «Германия и ЕС больше не могут легкомысленно положиться на Соединенные Штаты», говорит о многом. (tass.ru)

Но вернемся в Китай. С нынешним визитом российского лидера связывались большие ожидания. Интригу саммита сформулировал президент Российско-китайского аналитического центра Сергей Санакоев: «Может показаться, что визит Путина в Китай — совершенно рядовое событие, лидеры двух стран регулярно встречаются, порой до десятка раз в год, но вместе с тем есть несколько формальных и неформальных признаков, которые говорят, что это будет неординарная встреча… важнее то, что они (В.Путин и Си Цзиньпин – А.И.) смогут спланировать совместную работу на годы вперед с учетом возросшей напряжённости в мире и неадекватного поведения гегемона — США, и угроз в адрес Китая и России». (russian.rt.com)

Переговоры в Пекине начались с обсуждения двусторонних отношений. «Сотрудничество России и Китайской Народной Республики вышло на беспрецедентный уровень», - отметил президент РФ. (iz.ru) Китай сегодня является главным внешнеторговым партнером России. Двусторонний торговый оборот в прошлом году достиг $87 млрд, на 31,5% превысив показатель позапрошлого года, а по итогам этого может вырасти до $100 млрд. Наиболее масштабными проектами экспертам представляются газопровод «Сила Сибири», «Ямал СПГ», выход на совместное производство в авиастроении, сотрудничество в космической области, расширение Тяньваньской АЭС в Китае, включение Северного морского пути в грандиозный проект «Шелкового пути», строительство высокоскоростной железной дороги Москва — Пекин. Кстати, наибольшее число спекуляций относительно российско-китайских разногласий строится именно вокруг логистических схем. Неспроста накануне визита российского лидера в Пекин турецкая Gazete Duvar заметила: «Главное в динамике отношений между Пекином и Москвой – координация двух проектов, периодически противоречащих друг другу - «Путь и Пояс» и Евразийского экономического союза, главную роль в котором играет Россия». (gazeteduvar.com.tr)

Итог переговоров, похоже, ни одну из сторон не разочаровал. Пакет соглашений по сотрудничеству в атомной энергетике, по признанию руководства госкорпорации «Росатом», стал крупнейшим в истории двусторонних отношений в ядерной сфере. (abnews.ru) Внешэкономбанк и China Development Bank договорились о выдаче кредите ВЭБу более чем на 600 млрд. рублей (в эквиваленте) на создание механизма финансирования интеграционных процессов на пространстве ЕАЭС и китайского проекта «Один пояс, один путь». Перечислять можно еще долго, но, пожалуй, главным успехом, имеющим далеко идущие экономические и геополитические последствия, стало совместное заявление Минэкономразвития РФ и Министерства коммерции КНР о совместном технико-экономическом обосновании соглашения о евразийском экономическом партнерстве, которое в России уже сравнивают с Транстихоокеанским партнерством. (thebell.io) По словам Владимира Путина, это соглашение «совместимо и с ЕврАзЭС, которое мы развиваем, и с китайской инициативой «Шелкового пути» в его экономическом измерении». (tass.ru)

Напомним, еще два года назад российский лидер предложил идею большого Евразийского партнерства с участием Китая, Индии, Пакистана и других стран. И вот теперь подписанный документ во многом стал ответом на глобальные деструктивные процессы, инициируемые американской администрацией. Как заметил директор Центра изучения России и Центральной Азии при Шанхайском институте международных исследований Ли Синь, «Проще говоря, все, что делают США в попытке наказать Россию и сдержать Китай, заставит Россию и Китай укреплять сотрудничество во всех областях». (golos-ameriki.ru) С ним солидаризуется гонконгская South China Morning Post, утверждающая, что «Все более тесные отношения (Китая – А.И.) с Россией также являются следствием агрессивной и капризной внешней политики Дональда Трампа, и в результате Москва и Пекин отставили в стороне свои разногласия для того, чтобы подчеркнуть общие интересы в области геополитики и безопасности». (inosmi.ru)

Рассуждая о причинах сближения России и Китая, Игорь Иванов, президент Российского совета по международным делам и экс-министр иностранных дел, подчеркнул внешнеполитический аспект этого процесса: «Сегодня мир все быстрее катится к хаосу - Соединенные Штаты находятся в ситуации глубокого внутриполитического раскола, и никто сегодня не может достоверно предсказать, когда и как этот раскол будет преодолен. Европейский Союз борется с фундаментальным внутренним кризисом, вернее - с целым набором структурных, финансово-экономических, политических и даже ценностных кризисов… На протяжении последних двух десятилетий Россия и Китай продвигают идею «многополярного мира» как наиболее устойчивую, надежную и справедливую конструкцию международных отношений. Однако еще предстоит большая совместная работа, чтобы сформулировать целостную концепцию построения такого «многополярного мира». (rg.ru)

Для западных же экспертов и журналистов центростремительные процессы на востоке Евразии сводится к «вызовам» Западу, исходящим от Москвы и Пекина. The Wall Street Journal, в частности, утверждает, что «Китайские лидеры смотрят на Россию как на жизненно необходимый противовес США в Азии и везде…, особенно после того, как американская национальная стратегия безопасности отметила их как основных соперников Америки… Сейчас Россия и Китай координируют свои действия в вопросах, представляющих взаимный интерес, таких как Иран и Северная Корея, выступая единым фронтом в том, что касается критики американских санкций и пошлин, и углубляя деловые связи». (wsj.com) А Ричард Макгрегор, ведущий сотрудник сиднейского Института Лоуи в интервью CNN говорил о «совместных усилиях России и Китая, направленных на противодействие влиянию США и Европы». (edition.cnn.com)

По результатам переговоров было сделано совместное заявление сторон, в котором подтверждено стремление двух стран «продвигать международные отношения нового типа, базирующиеся на принципах взаимного уважения, справедливости и взаимовыгодного сотрудничества, и построение сообщества единой судьбы человечества, на основе равноправного участия всех стран в глобальном управлении, соблюдения международного права, обеспечения равной и неделимой безопасности, взаимного уважения и учета интересов друг друга, отказа от конфронтации и конфликтов способствовать формированию более справедливого и рационального полицентричного миропорядка». (kremlin.ru)

Далее российский лидер принял участие в работе саммита Шанхайской организации сотрудничества в Циндао, тон на котором, по мнению китайской газеты Цзиньжи тоутяо, «в некотором смысле задавала теплота во взаимодействии России и Китая». (inosmi.ruС вступлением в организацию в 2017 году Индии и Пакистана ШОС превратилась в самую масштабную структуру регионального сотрудничества в мире. Страны-участницы организации – это почти 43% населения планеты и четверть мирового ВВП. Что позволило Владимиру Путину заключить, что площадка ШОС давно уже переросла региональный уровень, превратившись в один из мировых центров силы. (tass.ru) В этом с ним солидарна турецкая Hürriyet: «На проходящем в Циндао 18-й саммите ШОС организация позиционировала себя как альтернативный Западу центр силы». (hurriyet.com.tr) «Голос Америки» сформулировал свою точку зрения более жестко и в рамках общепринятой на Западе парадигмы: «…в последние годы Москва и Пекин все чаще используют ее (ШОС – А.И.) в качестве платформы для противодействия американскому и западному влиянию в Центральной Азии». (golos-ameriki.ru)

При этом в комментарии на переговоры на площадке ШОС, Le Figaro пришлось констатировать, что «Российский, иранский и китайский лидеры объединяются в Китае на фоне коммерческого и дипломатического конфликта с США в момент встречи G7 в Канаде, отмеченной глубокими разногласиями между Вашингтоном и его союзниками». (lefigaro.fr)

Примечательно, что уже в первый день визита Владимира Путина в Китай Дональд Трамп призвал восстановить формат «Большой восьмерки» (G8), вернув туда Россию. Заочно отвечая американскому президенту, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, заключил: «Мы делаем акцент на других форматах». С ним согласен Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги: «G8 принадлежит к определенной эпохе, и эта эпоха закончилась. Этот проект провалился. Интеграция России в западную систему — уже в прошлом». (inosmi.ru)

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Афганистан и Ливия в «Большой игре»

Понедельник, 04 Июнь 2018 13:26

События в Сирии и вокруг нее заслоняют процессы, протекающие на флангах Дуги нестабильности, - в Афганистане и Ливии. Хотя в ближайшее время именно они могут сформировать новую информационную повестку мировых СМИ.

Результаты политики США в Афганистане, проводимой в течение 15 лет после вторжения в эту страну, плачевны. Террористы разных мастей заняты дележом территорий (только в подконтрольных «Талибану» районах проживает больше половины населения страны), государственный аппарат мало дееспособен и коррумпирован. Профессиональный уровень афганской армии и сил правопорядка оставляет желать лучшего, несмотря на многолетние усилия американских и европейских инструкторов и многомиллионные финансовые вливания. Наконец, производство опия явно вышло из-под контроля: по данным ООН, площадь земли, используемой под маковые посевы в 2017 году, по сравнению в предыдущим годом выросла на 63%, производство опия-сырца — на 88%. (inosmi.ru)

На каком-то этапе администрация барака Обамы, очевидно, осознала бесперспективность своих усилий, и Белый Дом принял решение вывести из Афганистана американские войска. Впрочем, не все. Американцы перевели экспедиционный корпус в «спящий режим», дабы держать руку на пульсе событий и при необходимости вмешаться в их ход, продлевая жизнь кабульского режима.

Инициатива Дональда Трампа увеличить американский контингент аж до 15 тысяч человек, дабы «искоренить терроризм в Афганистане», логическому объяснению не поддается. В свое время этого не смогла сделать 130-тысячная группировка НАТО. Остается предположить, что в основе этого показного демарша лежит парадигматическое (если не сказать навязчивое) неприятие внешней политики предыдущей администрации. А по сути ничего не меняется.

Когда-то Россия (вместе с Узбекистаном и Ираном) поддерживала «Северный альянс» Ахмада Шаха Масуда в борьбе с «Талибаном», но с тех пор ситуация изменилась: сегодня без привлечения талибов к переговорному процессу примирения в стране уже не достичь. Усилия Москвы в Афганистане сводятся к предотвращению экспансии радикальных исламистов в Центральную Азию, а затем и в Россию. Для чего прежде всего необходимо усадить за стол переговоров «Талибан» и официальный Кабул. Пока не получается – «студенты» упорно отвергают предложения президента Афганистана Ашрафа Гани принять участие в выборах в парламент и региональные советы, не без основания полагая, что нынешнее афганское правительство «было создано посольством США в Кабуле». (fergananews.com) Усилия российской дипломатии, тем не менее, не остаются втуне: министр иностранных дел афганского правительства Салахуддин Раббани признал: «США и Россия являются стратегическими партнерами Афганистана. Обе страны хотят видеть мир и стабильность в республике». (tass.ru)

По российским данным, численность боевиков, находящихся на севере Афганистана, в непосредственной близости к границам центральноазиатских стран, составляет 15-20 тысяч человек, причем 4,5 тысячи из них – люди, присягнувшие ИГИЛ. И это являет прямую угрозу безопасности стран-членов ОДКБ и ШОС. Конечно, в Вашингтоне с этим не согласны – подобные заявления российского руководства расцениваются как пропагандистские.

А вот по словам спецпредставителя президента России по Афганистану Замира Кабулова, нынешние проблемы Афганистана проистекают от нежелания США разговаривать с талибами. При этом, признавая, что отдельные полевые командиры талибов «состоят в тактическом альянсе с ИГИЛ», Кабулов подчеркнул, что в целом две группировки враждуют, и в этом отношении интересы России и «Талибана» совпадают. (afghanistan.ru) Дело в том, что движение талибов (в отличие от ИГИЛ) не замечено в джихадистских амбициях. Разве что афгано-пакистанская граница, разделившая единый народ пуштунов, который «Талибан», собственно, и представляет, - для них понятие условное. Кстати, власти Пакистана, негласно поддерживая «Талибан», стараются заручиться его отказом от претензий на территорию своей страны, ради чего сохраняют особый статус приграничной Зоны племен, в большинстве - пуштунских.

Тем временем Ливия, возможно, получила шанс на восстановление мира. На прошедшей 29 мая в Париже конференции под эгидой ООН глава Правительства национального согласия Фаиз Сарадж, командующий ВС Халифа Хафтар, глава парламента на востоке страны Агила Салех и глава высшего госсовета в Триполи Халид аль-Мушри одобрили план мирного урегулирования. Участники встречи договорились постепенно прекратить деятельность обоих правительств и провести 10 декабря президентские и парламентские выборы. Что позволило Эмманюэлю Макрону, может быть несколько преждевременно, назвать конференцию «исторической». Если дело дойдет до выборов, основными претендентами на победу будут Сарадж и Хафтар. Кроме того, баллотироваться на высший пост планирует и сын Муаммара Каддафи - Сайф аль-Ислам Каддафи. Политического веса у него нет, но за ним - память о «тучных» годах правления отца.

Откладывать конференцию было нельзя: признанное мировым сообществом правительство Сараджа уже не контролирует даже своей столицы - 26 и 27 мая боевики отбили у него аэропорт Триполи и правительственный офис. Шанс на внутриливийское замирение остается не более чем шансом: в 2014 голу уже была предпринята попытка провести президентские выборы. Все кончилось тогда очередным всплеском вооруженного противостояния. К тому же буквально накануне парижской конференции лидеры 13 «бригад» из Мисураты заявили о нелегитимности встречи в Париже, поскольку их представителей на нее не пригласили.

Сегодня на западе и юге страны (в Триполитании и Феццане соответственно) не прекращается хаос, порожденный агрессией НАТО в 2011 году. Наряду с правительством в Триполи, здесь расцвела «настоящая вольница всевозможных группировок, местных ополчений, исламистов, кочевников и просто бандитов». (expert.ru) Часть из них и сейчас подчиняются правительству Сараджа, но чаще это не более чем формальность.

Восток (Киренаика) и частично юг «приведены к единому знаменателю» силой оружия армии Хафтара, костяк которой составили бывшие офицеры ВС Джамахирии. Законно избранный парламент в Тобруке (с Салехом во главе) все более превращается в витрину легитимности власти маршала. Перспектива восстановления государственности на западе и юге смущает местных полевых командиров и племенных вождей. Так что нельзя исключить, что в случае неудачи на выборах, Хафтар напомнит ливийцам и всему мировому сообществу о том, что «большие батальоны всегда правы».

Очевидно, понимая это, с Хафтаром в деле борьбы с террористами взаимодействуют ВС Египта, ОАЭ (они уже построили на подконтрольной маршалу территории свою военную базу), Франции (патронирующей вообще-то правительство в Триполи), Великобритании, Иордании. Что же, нефтяным компаниям этих стран по большому счету не так важно, кто будет контролировать нефтяной сектор Ливии. Главное - обеспечение безопасности и бесперебойной работы нефтяных терминалов. А европейские правительства все больше заинтересованы в перекрытии потока беженцев. Все указывает на то, что лучше всех обеспечить и то, и другое сможет Хафтар.

Россия в Ливии потеряла миллиарды долларов на контрактах с режимом Каддафи в сфере энергетики, строительства, инфраструктуры и поставки вооружения. И стремится вернуть свои позиции в этой стране, понимая, что не стоит ждать наступления внутриливийского мира, а действовать надо уже сейчас. Как отметил глава контактной группы РФ по Ливии Лев Деньгов: «Сегодня ливийцы нам доверяют. Ливийцы говорят, что Россия является неотъемлемой частью процесса политического урегулирования в Ливии». (ria.ru) Заметим, речь идет о ливийцах и из Триполи, и из Тобрука. По словам того же Деньгова, «Он (Хафтар – А.И.) всегда обращается к нам за военной помощью, он всегда обращается с вопросами вооружения, обучения в военных сферах... За военной помощью обращалось и правительство национального согласия. Но сегодня, благодаря МИД, позиции президента, у нас выработана позиция, равно приближенная ко всем». (pnp.ru) Кстати, майский визит в Москву министра иностранных дел триполитанского правительства Мухаммеда Сиялы стал уже третьим за последние полгода. Очевидно, в Триполи побаиваются Хафтара и надеются, что Москва сможет придать миролюбия его планам.

Как отмечала норвежская Dagbladet, с самого начала вооруженное сопротивление режиму Каддафи «оседлали» исламисты: «Лидер мятежников, Мустафа Абд-аль-Джалил, один из близких партнеров Запада в Ливии, заявил, в частности, что он хочет сделать мусульманские законы шариата основным источником нового ливийского законодательства. В некоторых случаях США, Франция и Великобритания знали об этом, но они поддерживали радикальных исламистов, которые были вполне приемлемы, потому что хотели свергнуть Каддафи». (inosmi.ru) Последние фразы применимы и к Афганистану – стоит лишь заменить «свергнуть Каддафи» на «противодействовать СССР».

Пока американцы зациклены на мести талибам, некогда предоставившим убежище Усаме бен Ладену, ИГИЛ (с которым и в Афганистане, и в Сирии, американцы ведут порой «странную войну», где конфронтация перемежается чуть ли не с взаимодействием) будет чувствовать себя в Афганистане вполне комфортно. А значит - дестабилизировать обстановку в непосредственной близости от границ ОДКБ и мешать Китаю проложить «Новый Шелковый путь».

В Ливии роль США, как пелось в одной советской песне, «на первый взгляд, как будто не видна». Но вот на что нельзя не обратить внимания: главным военно-политическим соперником Хафтара сегодня является Мисуратский альянс. А за ним стоят американцы, что подтверждается и признаниями арабских экспертов, (см., например, ru.valdaiclub.com), и совместными операциями американских ВВС и спецназа с силами альянса против боевиков ИГИЛ. Ставку на популярного в глазах внешних игроков Хафтара в Вашингтоне не делают – маршалу уже далеко за семьдесят, да и недавний инсульт здоровья ему, надо полагать, не прибавил. Неизбежный уход (как минимум, из политики) харизматического лидера, скорее всего, будет сопровождаться развалом его армии – принципа вождизма на арабском Востоке никто не отменял. Тогда, возможно, и настанет звездный час мисуратских «бригадиров» (и стоящих за ними «тихих американцев»), а триполитанскому правительству, если его решат сохранить, скорее всего, придется ограничиться задачей обеспечения легитимности Мисуратского альянса. Не более того.

В итоге создается впечатление, что, проигрывая центр Дуги нестабильности, США концентрируются на ее флангах. «Большая игра» продолжается, так что мира ни в Афганистане, ни в Ливии в обозримом будущем не предвидится.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Градус противостояния между Израилем, с одной стороны, Ираном и его союзниками, с другой, стремительно растет. Джереми Боуэн, специалист ВВС по Ближнему Востоку, даже считает, что война между двумя странами из стадии опосредованной перешла в стадию непосредственного противостояния. (yeniakit.com.tr)  Одной из первых свою озабоченность выразила Москва. По словам Сергея Лаврова, «Что касается эскалации между Ираном и Израилем, мы считаем, что это весьма тревожная тенденция. Исходим из того, что все вопросы нужно решать через диалог». (russian.rt.com)

В конфликт могут втянуться Ливан и Палестина. И не только. Если Запад в целом поддерживает Тель-Авив, то мусульманский мир на стороне Тегерана. Во всяком случае – морально, как Турция.

Анкара в последние годы ведет «подковерную» борьбу с Эр-Риядом за лидерство в мусульманском (точнее, в суннитском) мире, благо, как отмечал Самюэль Хантингтон, место «стержневого государства»  в исламской цивилизации вакантно. И жесткая оппозиция Израилю является непременным условием достижения этой цели.

Масштабная ирано-израильская артиллерийско-ракетная дуэль, случившаяся в первой декаде мая, а особенно перенос посольства США в Иерусалим и жесткое подавление возникших в этой связи волнений в секторе Газа обусловили новый демарш. Анкара в очередной раз решительно выступила в защиту палестинцев. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган снова назвал Израиль «террористическим государством», обвинив его в разжигании «геноцида». «Даже если весь мир закроет на это глаза, мы не смиримся с израильским террором, не позволим Израилю захватить Иерусалим», - заявил турецкий лидер. (milliyet.com.tr)

Затем последовал отзыв турецкого посла в США и консула в Израиле (посольства у Турции здесь нет) «для консультаций» и предложение послу Израиля временно покинуть страну. В стране был объявлен траур, а Эрдоган собрал в Стамбуле чрезвычайный саммит Организации исламского сотрудничества, участники которого осудили действия Израиля и США.

Адекватно отреагировали турецкие СМИ. Причем, критикуя Запад и Израиль, некоторые масс-медиа не упустили возможность уколоть заодно Иран и Сирию. «Понятно, что Израиль в своих целях использует региональную политику Ирана, основанную на конфессиональном разделении исламского мира. Очень важно, чтобы исламский мир выступал единым фронтом в разрешении региональных проблем», - написала Hürriyet. (hurriyet.com.tr)  А Таха Даглы, обозреватель проправительственной газеты Sabah, фактически обвинил Израиль в поддержке сирийского режима: «Если бы израильский обстрел произошел до эвакуации оппозиционеров из района Дамаска, у них была бы возможность свергнуть Асада. А теперь Асад гарантировал свое будущее». (sabah.com.tr)

Но вот что интересно: на фоне постоянной антиизраильской риторики и периодически повторяющихся политических демаршей по данным Министерства экономики Турции: товарооборот с Израилем за последнее десятилетие вырос с 3,3 млрд. долларов до 4,9 миллиардов. (ajansesenler.com)  И это несмотря на кризис с «Флотилией свободы», объявление Иерусалима столицей еврейского государства и т.д. Показательно и то, что представители «Турецких авиалиний» прогнозируют, что в 2018 году туристский поток из Израиля превысит один миллион человек – как и во все последние годы.

«Турецкий народ всегда реагирует на каждую проблему в отношениях с Израилем, вскипая по-детски эмоционально. А правительство тем временем продолжает идти своим путем. Пора бы народу повзрослеть», - съязвила Гюльгюн Тюркоглу  из оппозиционного интернет-портала Duvar. (gazeteduvar.com.tr)

Другими словами, правящий режим, проявляя «мусульманскую солидарность», продолжает набирать «политические очки» и внутри страны, и в глазах соседей, при каждом удобном случае критикуя Израиль, но воздерживаясь от прямой конфронтации с ним. Наверное, «если бы Израиля не существовало, его следовало бы выдумать».

В то же время в новом ближневосточном конфликте Турция не встает и на сторону Ирана. Причин тому много. Идеологически близкий «братьям-мусульманам» анкарский режим по определению не может сблизиться с шиитской страной без риска «потерять лицо». В последние годы Иран неоднократно и достаточно резко выступал против вовлеченности Анкары в карабахский конфликт, угрожая широкомасштабным пересмотром отношений с Турцией. Никуда не исчезла и многовековая парадигма соперничества между двумя региональными державами. Ну и, наконец, Иран особенно не скрывает стремления объединить под своим патронажем ближневосточные страны и районы с преобладанием шиитского населения. Что Турции совсем не нравится. Так же, как и Ирану не нравится расширение влияния Турции на Ближнем и Среднем Востоке с опорой на тюркские анклавы. Кстати, в самом Иране только азербайджанцы по разным подсчетам составляют от 18 до 40% населения!

Очевидно, что в обеих странах осознают  тактический характер сближения на сирийском направлении. По словам эксперта Центра стратегических исследований Ближнего Востока (Турция) Байрама Синкая, «Несмотря на совместные заявления в кризисных ситуациях, две страны вынужденно идут на такие шаги... На данный момент их сотрудничество – это лишь ситуационная реакция на события в регионе». (tr.sputniknews.com)

Недаром опрос, проведенный BBC World Service в 2013 году показал, что лишь 17% граждан Турции положительно относятся к Ирану, а 57% не одобряют проводимую им политику. (globescan.com)  Более поздними данными мы не располагаем, но причин, которые изменили бы картину с тех пор, не просматривается - Иран теснит Турцию все активнее. На последних выборах в Ливане победила Хезбола. В Ираке правительство будут формировать радикальные шииты из «Аль-Сайрун». Ну и наконец, турецкая операция «Оливковая ветвь» привела к тому, что в Тегеране совсем недавно прошли переговоры между политическим руководством страны и делегацией курдских племен Сирии!

Впрочем, все это не мешает Турции оставаться одним из основных импортеров иранской нефти, электроэнергии, природного газа. Сравнительно недавно Турция активно помогала Ирану обходить экономические санкции, конечно, не безвозмездно. Более того, на днях израильские СМИ сообщили о продаже Анкарой Тегерану партии израильского электронного оборудования двойного назначения. (см., например, 9tv.co.il)

Так что вмешиваться в ирано-израильский конфликт Турция не будет. Воюющий с мусульманами  Израиль – это источник потенциальных политических дивидендов для турецкого руководства, а возможное ослабление  Тегерана открывает перед Анкарой новые перспективы.

В отличие от своих союзников в Сирии – России и Ирана - турецкое политическое руководство приветствовало недавний  ракетный удар западной коалиции по военным и гражданским объектам САР. Неожиданным этот поступок выглядит только на первый взгляд. Конечно, у союзников по  коалиции есть определенное совпадение интересов на сирийском направлении. Но, к сожалению, совпадение  - тактическое. Объясняя позицию Анкары, вице-премьер Бекир Боздаг  заявил: «Наша поддержка вмешательства США в Сирии не оказала негативного влияния на отношения с Россией… В Сирии Турция не ведет ни пророссийскую, ни проамериканскую политику. Когда наши интересы требуют сотрудничества с Россией, мы действуем вместе с ней, когда с США, - то вместе с ними». (aksam.com.tr)

Проправительственные СМИ поспешили развить этот тезис. По утверждению Хасана Озтюрка (газета Yeni şafak), «Мы не пророссийские и не пронатовские, мы, хвала Аллаху, протурецкие». Примечательно, что при этом автор посчитал необходимым  поддержать сближение Анкары с Москвой на сирийском направлениии и заодно укорить традиционных союзников: «То, что мы нашли общий язык с Россией в Сирии, разве не стало важным шагом к прекращению кровопролития? Разве не помогла координация действий с Россией достичь нам своих целей на севере Сирии? Когда на эти вопросы мы отвечаем положительно, то слышим обвинения в пророссийской или евразийской позиции. Но это не пророссийская, не евразийская, а протурецкая, патриотическая позиция. Это равновесие. У Турции с Россией сложился союз взаимопонимания, тогда как с давними союзниками наблюдается расхождение во взглядах». (https://www.yenisafak.com)

Во многом такая «линия среднего пути» находит осторожную поддержку в турецкой экспертной среде. Известный в стране обозреватель газеты Hürriyet Таха Акйол  предостерегает: «В противостоянии с Западом Турция должна внимательно следить за тем, чтобы не попасть в зависимость от России и Ирана». По его словам, история страны свидетельствует о том, что «Турции следует быть союзником Запада и другом России и Ирана». (hurriyet.com.tr)

Сходной точки зрения придерживается обозреватель газеты Orta Doğu Орхан Караташ: «Одобрив удар по Сирии, мы отдалились от Ирана и России. Сближение с Россией – не союзнические отношения, а необходимость в современных условиях… Наши задачи – обеспечить территориальную целостность Сирии, найти выход из положения без Асада и особенно – покончить с поддержкой терроризма. Те, с кем мы этих целей добьемся, и будут называться нашими союзниками, друзьями и соседями». (ortadogugazetesi.net)

В свою очередь политолог Месут Хаккы, возглавляющий отделение международных отношений стамбульского Университета Истинье, утверждает, что Турция все еще не определилась с союзниками. Реджеп Таййип Эрдоган, координирующий свою политику с Москвой и Тегераном, время от времени сигнализирует Западу: «мы с вами». В целом эксперт не склонен полагать, что Турция «покинет Западный лагерь». (hurriyet.com.tr)

Ему вторит корреспондент газеты АВС в США Йылмаз Полат, полагающий, что «…заявив о поддержке удара, Эрдоган послал Белому Дому месседж о желании возобновить сотрудничество». (abcgazetesi.com)

Сомнения  относительно будущего союзнических отношений с Россией высказывает живущий в эмиграции обозреватель интернет-портала Gazete duvar  Фехим Таштекин: «Последние события (ракетный обстрел Сирии – А.И.) подталкивают Турцию к окончательному выбору. Попытка нормализовать отношения с  ЕС на саммите в Варне, сигнал о возможном отказе от покупки С-400 в пользу «выгодного предложения» по американским «Пэтриотам», стремление Эрдогана продолжить военную кампанию в Сирии – все это указывает на хрупкость партнерства с русскими». (gazeteduvar.com.tr)

А политолог Сейфеттин Эрол полагает, что главной опасностью является «проблема недостатка доверия» между союзниками, и это может быть использовано Западом для разрушения «тройственной оси». (milligazete.com.tr)

Именно на это, по консенсному мнению экспертов и СМИ, был направлен т.н. «удар возмездия» проамериканской коалиции. Проправительственная Yeni Akit даже посчитала, что,  заявив о «разделении» России и Турции в результате обстрела, Эманюэль Макрон раскрыл истинную цель этой операции. (yeniakit.com.tr)

Кого-то американская акция заставила встревожиться. Так, Эрол Манисалы, обозреватель оппозиционной газеты Cumhuriyet, задается вопросами: «Сможет ли Анкара уцелеть, если ввяжется в ссору гигантов? Сможет ли она остаться в стороне от этой схватки?» (cumhuriyet.com.tr)

С разной степенью откровенности многие специалисты винят во внешнеполитической неопределенности, в которой оказалась Турция, непоследовательную политику турецкого руководства и лично президента, который «после телефонных переговоров с Трампом и Путиным говорил о смягчении обстановки в регионе. А через несколько часов одобрил удары коалиции». (cumhuriyet.com.tr)

 Эксперт по России Хакан Аксай также отмечает противоречивость позиции Эрдогана, который заявляя об отсутствии альтернативы мирному урегулированию, вместе с Россией и Ираном называет себя гарантом мирного процесса, «а потом рукоплещет американской атаке». (t24.com.tr)

По мнению обозревателя Gazete duvar и бывшего дипломата Айдына Сельчена, политика Эрдогана в Сирии – это «дилетантская дипломатия», и стране рано или поздно придется заплатить за «бесконечные военные авантюры». (gazeteduvar.com.tr)

 Арслан Булут из газеты Yeni çağ формулирует свою точку зрения более определенно: «Из-за лживой информации (относительно «химической атаки» в Думе – А.И.) Турция перешла в лагерь врагов Сирии. Такая непоследовательная позиция идет вразрез с интересами страны… Турция, как маятник, мечется между США и Россией». (yenicaggazetesi.com.tr)

В подтверждение своих слов журналист приводит заявление отставного генерала Нежата Эслена: «Эта противоречивая политика не может продолжаться. Если Турция будет и дальше так себя вести, она потеряет и США, и Россию» (там же).

Фехим Ышык в своем комментарии на информ-портале Artı gerçek делает далекоидущий вывод: «Эрдоган может сколь угодно выступать с антизападной риторикой и сближаться с Россией и Ираном. Но мы знаем, и Эрдоган знает, что у Турции духу не хватит окончательно порвать с западным лагерем. А то, что Запад во главе с США и Англией ведет себя с нами так толерантно, показывает, что и он это понимает. Но, похоже, дело идет к развязке. Усилия Эрдогана напрасны… У него нет возможности удерживать сразу и Россию, и США, и Запад. И на Западе, и на Востоке уже требуют, чтобы он определился… Не исключено, что эта ситуация в конце концов станет головной болью правительства Партии справедливости и развития». (artigercek.com)

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Страница 1 из 18