facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 7:33
Денис Батурин

Денис Батурин

политолог, член Общественной палаты Республики Крым

Главной новостью политической жизни Украины последнего времени стало заявление Секретаря Совета национально безопасности и обороны Украины (СНБО) Александра Турчинова о том, что «в Украине нужно завершить антитеррористическую операцию и перейти к новому формату защиты страны от гибридной войны с РФ». (interfax.com.ua)

Так, в двух строках украинский чиновник связал внутриукраинский кризис и гражданский конфликт с международным трендом - обвинением России во всех смертных грехах. В США Россия повлияла на выборы, а Украина, оказывается, переживает «российскую агрессию». И страна-мировой лидер, и один из мировых аутсайдеров по-разному, но строят свою политику на мифе «российского вмешательства»,  или «российской угрозы и агрессии». Отсюда упорные заявления украинских чиновников и политиков, как для внутреннего, так и для внешнеполитического употребления с постоянными словосочетаниями: «российская оккупация», «российское вторжение, агрессия,  вмешательство и т.п». Одним словом, с Россией «воюют» те, с кем Россия не воюет. Поэтому все формулировки из уст украинских экспертов и должностных лиц стоит оценивать с этой позиции,  с позиции упорного желания украинской власти представлять конфликт на юго-востоке, как «гибридную войну России  против Украины».

Очевидно, что заявление Турчинова это поиск, либо заявление новой стратегии, так как нынешний курс уже давно зашел в тупик. АТО в том формате в котором есть - столкновение мелких групп на линии соприкосновения и обстрел из артиллерии промышленных объектов и жилого сектора - несет только личные и семейные трагедии, социальные проблемы и неустроенность. Кроме интересов тех, кому «война мать родна» АТО ничего для страны и ее руководства сейчас не решает. Это признает и сам Турчинов: «Военные действия продолжаются на востоке нашей страны уже три года и переросли как по продолжительности, так и по масштабам формат АТО. В то же время нужно отметить, что антитеррористическая операция выполнила очень много важных задач. Именно в рамках АТО мы остановили агрессора, смогли провести президентские, парламентские и местные выборы, а также освободили значительную часть оккупированной территории Украины... Пришло время перейти к новому формату защиты страны». (interfax.com.ua)

Интересна обозначенная секретарем СНБО связь политических процессов, в том числе электоральных, с АТО. Проведение выборов в период военных действий, и при этом лишение избирательного права избирателей ряда территорий (отдельные районы Донецкой и Луганской областей - ОРДЛО) представлено как достижение.

Рациональную версию заявления Турчинова (в рамках украинской внутриполитической логики) предложил эксперт Владимир Фесенко: «Турчинову надо было бы дать разъяснения, что он конкретно имеет в виду. А так в интервью он сказал, что есть только два варианта: АТО и война. И многих это сразу насторожило. Однако нужно понимать, что это был комментарий, а не официальное заявление. Думаю, такие высказывания Турчинова связаны с необходимостью разработки альтернативного законопроекта о деоккупации захваченных территорий. Потому что к имеющимся на данный момент законопроектам у президента и СНБО есть определенные претензии. И вот Турчинов дал понять, что нужно ускорить разработку законопроекта, который будет отражать видение ситуации со стороны властей». (gordonua.com) В этой версии расчет на перспективу, на длинную игру украинской власти, так как, по словам украинского политолога «сейчас нам большая война не нужна», поэтому единственный недостаток заявления Турчинова - это его резкость, законопроекты на будущее готовить надо, а «проведение деоккупации украинских территорий станет возможно, когда Россия будет ослаблена». В этой версии ориентация и на ближайшую перспективу, отмечает Фесенко: «Учитывая гибридный формат войны, президенту действительно нужно предоставить специальные полномочия для применения ВСУ в кризисных ситуациях. Это рациональная идея, в которой есть необходимость».

14 июня Петр Порошенко сделал заявление, в котором фактически подтвердил намерение переформатировать АТО, однако отмену АТО он не поддерживает, но подтвердил необходимость принятия нового закона о реинтеграции Донбасса: «Если мы отменим АТО и в то же время не предоставим военным права действовать адекватно в условиях агрессии - оставим Украину беззащитной. (...) По моему поручению был разработан проект законодательного акта, который называется «О реинтеграции оккупированных территорий Донбасса». Он охватывает целый ряд мероприятий и шагов, которые надо будет осуществить для обеспечения реинтеграции, для определения правового режима». (president.gov.ua)
Также президент Украины подчеркнул, что законопроект базируется на условиях, закрепленных в Минских договоренностях. Этот момент призван придать будущему закону соответствие базовому на настоящее время документу по урегулированию конфликта на юго-востоке.

После заявления Порошенко стало похоже на то, что Турчинов был авангардом, разведкой боем перед принятием нового законопроекта, либо секретарь СНБО сделал перед президентом этакий «силовой реверанс». Такой вариант развития ситуации не исключает и вариант позиционирования Турчинова, который в 2014 году и ввел режим АТО.

В целом ситуация также выглядит как попытка власти закрыть пока на информационном, затем, при удачном политическом раскладе, на законодательном уровне большую имиджевую брешь. Оппоненты Порошенко и национал-патриоты обвиняют украинскую власть в отсутствии стратегии возвращения юго-востока. Сделана попытка закрыть  эту брешь. Ради этого не жалеют ни слов, ни образов, например, говоря о том, что нынешней украинской армии все по плечу,  если… «Россия не применит авиацию».  Это  заявление сделано на полном серьезе народным депутатом Украины Иваном Винником (business.ua)

Ситуация для украинского политикума сложная и многоплановая, если говорить о позитивном сценарии дальнейшего развития событий, то начатый процесс может касаться определенной легализации отношений с ДНР и ЛНР. Лоббисты такого сценария в Киеве есть. Если говорить о негативном сценарии, то содержательный анализ заявлений Порошенко и Турчинова также говорит о том, что это может быть поиск технологии обхода согласования президентом Украины решений, касающихся таких вопросов, как введение военного положения на отдельных территориях и в масштабах государства. Военное положение открывает новые и более легитимные, чем в рамках АТО, способы и возможности управления территориями и государством с непосредственным участием Вооруженных сил Украины. Впереди у Порошенко электоральные кампании - и парламентская, и местные и президентская. Возможность введения военного положения в этом контексте открывает головокружительные перспективы для управления электоральными процессами.

Стоит учесть, что заявление Турчинова могло быть не согласованной позицией руководства, а сделано в рамках личной и партийной стратегии в рамках конкуренции политических групп. Тогда оно не было согласовано с президентом Петром Порошенко, и значит,  было принуждением президента к тому или иному решению. Порошенко фактически был поставлен перед выбором - радикализоваться, то есть идти на вариант, обозначенный Турчиновым, предложить свою стратегию, публично или непублично ответить Секретарю СНБО. Сам Турчинов, если заявление не было согласовано с Порошенко, пошел на этот шаг,  имея поддержку определенных политических кругов в стране, и поддержку за рубежом, со стороны тех сил, которым выгодна ситуация тлеющего конфликта, подъем национализма и кризисное состояние, в котором находится Украина. Все это ради того, чтобы Россия не стала империей, так как, по Бжезинскому, без Украины она империей не станет, а также ради того, чтобы иметь повод называть Россию агрессором.

В сухом остатке, исходя из заявлений президента и секретаря СНБО, стратегия Украины выглядит так: гибридная война с Россией, самопровозглашенные республики выведены за скобки (их в упор не видят в Киеве), и режим ожидания ослабления России для «деоккупации юго-востока». Однако, даже этот сценарий - оптимистичный.

Вся эта демагогия и арт-подготовка к принятию законопроекта связана и с неприятнейшей для украинской власти ситуацией: согласно конституции Вооруженные силы Украины не могут быть применены на территории Украины против украинского народа, если только не объявлено военное положение. Именно поэтому украинская власть пытается доказать,  что «против Украины совершена военная агрессия», установить это на законодательном уровне, с помощью закона «О восстановлении государственного суверенитета над оккупированными территориями», так как в этом случае применение армии на собственной территории не будет  нарушением конституции страны.

В заключение стоит отметить - очень символично, что заявление о «переформатировании АТО» сделал Турчинов, который в 2014 году, будучи в статусе исполняющего обязанности главы государства, начал АТО.

Бжезинский и Украина

Четверг, 01 Июнь 2017 15:09

 

26 мая ушел из жизни Збигнев Бжезинский, один из известных и влиятельных ветеранов внешней политики Вашингтона.  Бжезинский поймал целые страны в свои интеллектуальные ловушки, теперь история понемногу проверяет его аксиомы. Приходится признать, что в постсоветский период влияние геостратега на страны СНГ было достаточно сильным. Политические консультанты и дипломаты в новое время оперировали в своей деятельности постулатами "Великой шахматной доски", которая, будучи написана в 1997 году, после развала СССР, устанавливала нормальность нового мира - гегемонию Соединенных Штатов Америки  без «Советской империи»  и определяла роли и места всем остальным странам. 
Влияние постулатов Бжезинского распространилось не только на политиков и руководителей стран, но и на высшие учебные заведения постсоветских стран, когда преподаватели предлагали слушателям картину мира настоящего и картину мира будущего в координатах "Великой шахматной доски". Очертания мира будущего в этих координатах можно определить очень просто - гегемония США как постулат, основанный на культурной, индустриальной, финансовой, экономической, идеологической и военной мощи.  Один из пассажей этого бестселлера весьма откровенен: "... Предпочтение отдается России, тесно связанной с Европой.  Возможно, демократическая Россия с большим одобрением относилась бы к ценностям, которые разделяют Америка и Европа, и, следовательно, также весьма вероятно, стала бы младшим партнером в создании более стабильной и основанной на сотрудничестве Евразии". (Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Междунар. отношения, 1999. - с. 67.)
В цитируемой книге заметно неприкрытое ликование Бжезинского: "Появление независимого государства Украина не только вынудило всех россиян переосмыслить характер из их собственной этнической и политической принадлежности, но и обозначило самую большую геополитическую неудачу Российского государства". (Бжезинский З. Указ.соч. - с. 114)

Еще в 90-х годах прошлого века отставной геостратег выстраивал архитектуру отсечения России от возможностей и инструментов геополитического влияния:  без Украины у России не будет европейской перспективы, ее ждет азиатское будущее, обусловленное демографическим давлением республик Средней Азии, которые переживают рост рождаемости на фоне падения рождаемости в России.  Украину между тем, при продвижении по курсу демократических реформ, по его мнению, ожидало бы  европейское будущее, в котором она должна играть роль одного из участников системы европейской безопасности. Конфигурация этой системы выстраивалась в рамках сотрудничества Франции, Германии и Польши, касалась, по мнению Бжезинского "особой геополитической заинтересованности Германии и Польши в независимости Украины", включала в себя отношения с институтами Евросоюза и НАТО. 

Однако, в 1999-2004 гг. Украина приняла к руководству концепцию "динамического равновесия сил", пытаясь использовать перспективы сотрудничества с пограничными и влиятельными государствами, а также международными организациями в своих интересах, не отдавая предпочтения ни одному из политических блоков. Это выражалось в сохранении базы Черноморского флота России в Севастополе, с одной стороны, и в программах сотрудничества с НАТО, например, "Партнерство ради мира", с другой. Все это раздражало Запад, т.к. «отрывало»  Украину от России слишком медленно или не «отрывало» совсем, поэтому и был начат известный «процесс демократизации».  Этот процесс вылился в "кассетный скандал", представивший президента Леонида Кучму авторитарным политиком, чей непрямой приказ якобы  стал причиной смерти оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе, а также в еще один скандал с якобы продажей Украиной радиолокационных комплексов "Кольчуга" Ираку. По прошествии лет ни по одной из этих историй не представлено доказательств, как о личности настоящих заказчиков смерти Гонгадзе, так и о факте продажи "Кольчуг" Ираку. Но при этом была поддержана и профинансирована украинская оппозиция, вознесшая после "оранжевой революции" на должность президента Виктора Ющенко, который оказался настолько аморфным политиком, что не смог ни внятно сформулировать, ни уж тем более реализовать внешнеполитический курс страны. Избрание президентом Виктора Януковича было внутриполитическим реваншем, а Западом было воспринято как угроза расширения российского влияния. Харьковские соглашения и приостановление евроинтеграции, стали красной тряпкой для ЕС и США, а внутриполитические ошибки Януковича сделали возможным "евромайдан", переросший в новую украинскую революцию.

Те события, которые должны были бы упрочить гегемонию США, согласно концепту Бжезинского - украинская "революция достоинства" 2013-2014 годов, привели не к демократизации Украины, а к Крымской весне и гражданскому конфликту на Юго-Востоке Украины, то есть к событиям, которые поставили вопрос о будущем Украины как государства.  «Художества»  демократизаторов на Украине, свершаемые с явного одобрения Запада, стали для России реальным вызовом  приближения НАТО к ее границам  и привели к соответствующим практическим  выводам. Но главное, это стало вызовом и для граждан Украины, на который они тоже дали ответ, провозгласив и защищая ДНР и ЛНР. Американист Дмитрий Дробницкий весьма откровенно и точно описал эту ситуацию: "В последние годы геостратега особенно интересовала Украина. Он не раз и не два повторял, что «судьба Европы решается в Киеве». Присоединение Крыма к России он воспринял особенно болезненно – «эти русские» взяли под контроль часть «внутреннего полумесяца»". (https://vz.ru/columns/2017/5/29/872192.html).

Самое важное в этом контексте  - воссоединение Крыма с Россией, а затем участие России в Сирийском конфликте, в борьбе на дальних подступах с ИГИЛ/ДАИШ. Эти события значат если не закат морского преимущества для США, то уж точно означают определенное разрушение того миропорядка, который строил Вашингтон и его союзники в Европе. Того, который желал Бжезинский: "Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитических центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей". (Бжезинский З. Указ.соч. - с. 61).Оставим на совести автора приписываемое России желание стать «евразийской империей».

Говорят, Бжезинский давно не был в тренде  у американских политиков, однако, в тренде были его идеи касательно Украины. Администрации Джорджа Буша-мл. и Барака Обамы многое сделали для того, чтобы Россия не имела евразийского вектора развития. При их одобрении и чутком руководстве в 1999-2004 гг. Украина, борясь с "диктатурой", прошла "оранжевую революцию", с 2010 по 2014 гг. вновь боролась в лице национальной оппозиции с "диктатурой", что закончилось "революцией достоинства", выпустила на волю дух инфантильного национализма, потеряла Крым и с размаху влетела в гражданский конфликт на юго-востоке. 

Увидел ли Бжезинский то, что хотел? Вроде бы Украина оторвана от России, управляется откровенно недружественным к Москве режимом, пытается войти в Европу, однозначно ориентируется на Запад и рвет все возможные связи с Россией: экономические, политические, энергетические, информационные, коммуникационные и культурные. Однако, Россия стала только сильнее, под давлением санкций, под обвинениями в мифической агрессии и вмешательстве в президентские выборы в США и в Европе. Россия сохранила и благодаря Крыму усилила контроль в Черноморском регионе, стала значимым игроком на Ближнем Востоке, имеет лучшие в мире стартовые позиции в борьбе за пространства и богатства Севера - Арктику. 

И это, похоже,  расстраивает западных  геостратегов, так как то, что должно было сразить Россию, сделало ее сильнее. Бжезинский  не оставлял надежд на реализацию своих идей до последнего времени. 1 февраля этого года  он, обращаясь к президенту США, написал в Twitter: "…. в интересах самих США подтвердить свою поддержку Украине". 2 февраля сенатор Джон Маккейн призвал Трампа "предоставить оборонительную летальную помощь, необходимую украинским вооруженным силам, чтобы защитить себя". (http://ukrainian.voanews.com/a/makkein-lyst-do-trampa/3703458.html) Говорить о координации заявлений действующего политика и отставного геостратега было бы преувеличением, однако, взаимодополняемость их заявлений и совпадение во времени свидетельствует об одной идеологической системе координат. 

В украинской истории наследие идей Бжезинского оказалось не менее разрушительным, чем в истории на Ближнем Востоке: "Когда уже в 2000-х у Збигнева спрашивали, а не сожалеет ли он о том, что фактически собственными руками создал «Аль-Каиду» в Афганистане и сделал Иран врагом США, тот отвечал предельно откровенно: куда важнее было разрушение Советского Союза".  (https://vz.ru/columns/2017/5/29/872192.html). Можно представить, что ответят идейные наследники Бжезинского, когда им зададут вопрос, а не сожалеют ли они о том, что фактически собственными руками разрушили Украину, позволили духу национализма отравить страну, спровоцировали уход Крыма в Россию и гражданский конфликт на юго-востоке. Они, думается, ответят предельно откровенно: куда важнее было оторвать Украину от России. 

 

Для Бжезинского "конец истории" стал не только фукуямовским концептом, это было опровержение ряда его аксиом, весьма органично вписывавшихся в координаты "Великой шахматной доски", но выпавших из координат исторической реальности. 

 

Добровольная резервация

Пятница, 26 Май 2017 11:20

 

Построение национального государства - дело непростое и ответственное. Ответственность – перед будущим поколением и государством. 

Вопрос блокирования социальных сетей и программных продуктов, как площадок, созданных в России, которые оказывают идеологическое влияние и выполняют, по мнению Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБОУ) «функции мобилизации групп антиукраински настроенных граждан, сбора информации о ситуации на Украине» уже разбирался по горячим следам (https://interaffairs.ru/news/show/17552) 

Указ Президента Порошенко (№133/2017 «О введении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)»), утвердивший решение СНБОУ, вызвал одобрение патриотической общественности, представители которой, как и представители власти серьезных аргументов,  кроме приведенных выше, привести так и не смогли. Заслуживает внимания аргумент относительно запрета «Яндекса» от чиновника СНБОУ: «Руководитель службы по вопросам информационной безопасности СНБО Валентин Петров 17 мая в ходе круглого стола в Киеве заявил, что российская армия может использовать сервисы «Яндекс.Карты», «Яндекс.Пробки», «Яндекс.Навигатор» для планирования наступления на Украину. «Сервисы «Яндекса», например «Пробки», «Карты», «Навигатор» — это же в режиме онлайн получаемая информация о состоянии путей, пропускной способности и загруженности всех дорог на территории Украины. Если надо планировать любое наступление, прорыв или какие-то другие действия, то лучшей ситуации и не придумаешь. Не нужны агентура, разведчики, даже спутники не нужны» (http://newnews.in.ua/rossijskaya-armiya-planirovala-zaxvat-ukrainy-po-informacii-yandeks-probki/). По мнению украинской власти – это серьезный аргумент и обоснование принятие решения о запрете сервиса.

Психологический дискомфорт для пользователей социальных сетей, проблемы для почти миллиона украинских предприятий, лишившихся бухгалтерской платформы, на которой работали уже больше десяти лет, негативные экономические последствия, как для бизнеса, так и для бюджета страны – все это побочные эффекты в ходе достижения главной цели. Все не так просто, поэтому смысл решения о запрете сервисов и социальных сетей могут объяснить далеко не все, Президент Украины Петр Порошенко в их числе. Здесь и возникает  версия о том, что решение принималось не в Киеве, а далеко за пределами Украины.

Единственное разумное объяснение введения электронного занавеса сформулировал украинский политтехнолог Андрей Демартино: «Трудно придумать более мощного и дающего результаты в ближайшей, а не отдалённой перспективе, решения, чем эта попытка «рывка» из русскоязычного культурного, псевдо-культурного и вовсе бескультурного ареала. Никто не говорил, что собственная идентичность, европейское возвращение будет безболезненным.  Сейчас даже трудно представить, какое количество культурных форматов, контекстов, смыслов может быть прервано и переформатировано. Чем дальше в попытках дистанцироваться от «русского мира» мы окажемся, тем более надёжным и благополучным окажется наше собственное будущее. Ничего, кроме постоянно реинкарнирующей великодержавности, от России ожидать не стоит, как и каких-либо позитивных изменений. Возникает логичный вопрос – зачем нам находиться в токсичной информационной зоне?». (http://www.pravda.com.ua/rus/columns/2017/05/19/7144439/)

Если сформулировать в нескольких словах – решение об электронной блокаде ряда ресурсов - это очищение украинской идентичности, дистанцирование от Русского мира. Ситуация отсечения культурного пространства, в котором живут и которым питаются значительная часть граждан Украины на этом не останавливается. Следом за указом о санкциях и электронной блокаде Верховная Рада Украины приняла закон о языковом  квотировании контента СМИ. Согласно Закону об украиноязычных квотах на телевидении доля украиноязычного контента в телеэфире составит 75%, за нарушение телеканалы будут штрафовать. За законопроект №5313 проголосовало 269 депутатов – представители почти всех фракций и групп парламента, кроме «Оппозиционного блока».  Реакция СМИ также характеризует ситуацию в стране. Против такого закона выступил телеканал «Интер», имеющий наибольшую, по сравнению с другими каналами, долю русскоязычного вещания. Эта доля определена предпочтениями зрителей канала, а значит, его востребованностью, и подкреплена экономическими показателями – рекламодатели, оценивая аудиторию канала, весьма охотно размещают на нем рекламу.  Руководство телеканала «Интер» распространило заявление: «Мы категорически против этого закона, который практически запрещает использование в телевизионном эфире Украины любых языков, кроме украинского. И вопрос заключается не в отношении языков – украинского или русского. Вопрос в отношении к правам человека. Этот закон нарушает права миллионов граждан Украины, для которых русский язык является родным. А также он нарушает права носителей других региональных языков, которых, кроме российского, в Украине есть 17. (…) Невозможно создать в нужном объеме качественный контент на украинском языке или в аналогичных объемах сделать качественный дубляж – следовательно, ухудшится качество телевизионного продукта на украинском языке. Емкость украинского телевизионного рынка не позволит создать качественный разножанровый украиноязычный продукт в объемах, которых требует этот закон». (http://24tv.ua/ru/inter_vystupil_protiv_ukrainskogo_jazyka_v_jefire_i_zashhishhaet_russkij_n794807)

Вопрос не в готовности украинских авторов создавать контент в нужном объеме и качестве, а в том, что значительная часть украинских граждан все равно будут чувствовать себя ущемленными и все равно будут находить русский контент, а это означает дальнейший раскол в украинском обществе. 

Стоит отметить, что Украина намерена компенсировать, вернее,  заменить запрещенные социальные сети отечественной социальной платформой: «Команда программистов из Канады приступила к созданию социальной сети Ukrainians после того, как эту идею поддержали десятки тысячи украинских пользователей». (https://lenta.ru/news/2017/05/23/ukrainians_socialmedia/?utm_source=lentafb&utm_medium=social&utm_campaign=kanadskie-programmisty-pristupili-k-sozd) Если проект будет реализован, то это будет первая социальная сеть,  ориентированная на ограниченную территорию и аудиторию, даже название которой носит локализующий характер - Ukrainians. В этом и будет проблема – каждая из созданных и работающих социальных сетей есть  порождение глобализации, не знающее границ, сети могут блокировать в тех или иных странах, но ни одна из соцсетей не создается с ориентацией на ограниченную по территориальному, национальному, или какому-либо другому признаку аудиторию. Это экономически не выгодно, а значит, не имеет перспектив. Если, конечно,  проект сети  Ukrainians не будет иметь целевое дотационное финансирование в долгосрочной перспективе.  Проект создания локальной социальной сети вновь показывает,  в чем состоит защита украинских интересов: сегментация и локализация, упрощение.

Что строит нынешняя украинская элита -  национальное государство или резервацию с элементами государства? Пока второй вариант просматривается яснее, так как речь идет только о национальной, культурной и информационной политике, еще, пожалуй, миграционной (безвизовые отношения с Европой), базовые вопросы экономической безопасности, социальной политики и политической стабилизации  оказались вопросами второго плана. 

 

Создавая национальную резервацию, отрытую, правда в сторону Европы, национал патриоты, сознательные украинцы, вынуждают оказаться в резервации тех, кто не принимает решений власти и политического класса, направленных на ограничение языковых прав и прав доступа к информации. Такое отношение к значительной части населения страны может иметь серьезные социально-культурные, а также политические  последствия. 

 

 

3 мая 2017 г. Комитет министров Совета Европы (КМСЕ) на заседании в Страсбурге принял решение по ситуации в Крыму. Министр иностранных дел Павел Климкин сообщил на своей странице в Twitter, что КМСЕ требует от России отменить запрет «меджлиса»  и  допустить возобновление его работы в Крыму, и отменить запрет на въезд в Крым лидеров «меджлиса». (zn.ua) Отреагировал, и снова в Twitter, на решение КМСЕ и Президент Украины Петр Порошенко: «Приветствую уникальное комплексное решение Комитета министров Совета Европы по ситуации в Крыму!» (m.censor.net.ua)

Незадолго до этого украинские эксперты (Валентина Самар - постоянный автор еженедельника «Зеркало недели) говорили о фактическом признании или «легализации международным судом», нигде и никак не зарегистрированного «меджлиса» на основании того, что в Международный суд ООН передан иск и есть его предписание «по устранению дискриминации украинцев и крымских татар» в Крыму». (gazeta.zn.ua) Но давайте разберемся с деталями.

Как организация, существующая на каких-либо правовых основания, т.н. «меджлис крымскотатарского народа» не существовал никогда. Наблюдались некие элементы легализации через участие представителей «меджлиса» в советах при президентах Украины, которые были нужны не «меджлису», а власти, чтобы возложить на него ответственность в случае проблем с вопросами выделения земли и присутствия представителей «меджлиса» во власти. При этом даже тогда «меджлис» никогда, нигде и никак не был зарегистрирован.  Похоже, у него нет намерений получать какой-либо юридический статус и сейчас, аргументация старая – «представительный орган коренного народа не может быть зарегистрирован как общественная организация». А другого варианта по украинскому законодательству нет.

Правда, есть гипотетический путь признания крымских татар коренным народом. И это давнее требование к украинской власти от «меджлиса».  Но как показывает история, этого   никогда не было и не будет в реальных планах украинской власти. Киев понимает,  если это и случится, то поставит под угрозу межнациональную ситуацию в стране  и потребует ответа на вопрос – кого будет представлять «меджлис», не присутствуя в Крыму и будучи запрещенным в России.  Даже для той Украины, которая существует сейчас, не нужна   схема: статус коренного народа – легализация «меджлиса» - реализация права на самоопределение – создание национально-территориальной автономии. Это реальная угроза для и так непростой межнациональной ситуации в стране и новая угроза территориальной целостности.

Помимо всего, вопрос признания крымских татар коренным народом на Украине, это вопрос не только согласия Киева и законодательства Украины, но и международных норм, а  согласно им крымские татары не попадают под определение коренного народа. И именно по этой причине статус коренного народа крымские татары, несмотря на все усилия «меджлиса» в международных организациях в украинский период истории Крыма, не получили. 

В мае должно состояться заседание Конституционной комиссии в администрации президента Украины, на котором предполагается «обсудить вопрос о создании рабочей группы по подготовке изменений и дополнений к Разделу Х Конституции Украины «Автономная Республика Крым»», которые, конечно, будут касаться вопроса права на самоопределение  крымских татар, как коренного народа, и его представительных органов в лице системы курултая и «меджлиса». Но «политические украинцы из Крыма»  и «меджлис» не ждут от украинской власти встречных шагов, и поэтому заранее начинают выдвигать ультиматумы: «…если политическая власть не начнет на деле выполнять свои же  обещания и обязанности, не исключено, что вскоре требования крымских татар начнут доноситься до президентского кабинета с улицы  Банковой. (…) … к ним присоединятся и многие политические украинцы из Крыма». (gazeta.zn.ua)

 

При этом необходимо понимать, что «фейк» с признанием «меджлиса» это один из элементов игры украинской власти под названием  «Стратегия возвращения Крыма». В эту игру Киев, похоже, играть согласен. Понимая это,  «меджлис»  активно эксплуатирует идею о статусе коренного народа и права на самоопределение как важное условие  возвращения  Крыма. И  украинская власть, пока правда только на словах и в Twitter, это поддерживает, так как эта ситуация не ставит под угрозу межнациональную ситуацию в каком-либо регионе Украины, а касается некоего виртуального будущего «украинского Крыма».  Поддерживается все это только на словах и не реализуется в нормативных актах потому, что допуская гипотетическое возвращение Крыма в состав Украины, украинская власть никогда не собиралась и не собирается отдавать его «меджлису». Реализация права на самоопределение в том формате, на котором настаивает «меджлис» нужна только ему, но не Киеву. Для нынешней украинской власти вербальные акты выражения поддержки права на самоопределение крымских татар в форме «создания в Крыму национально-территориальной автономии» – способ давления на международные организации и Россию и  попытки реализации «Стратегии возвращения Крыма». Так и остается «меджлис» - непризнанным ни в России, ни на Украине, ни в мире. 

 

Страница 7 из 23