facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:26
Денис Батурин

Денис Батурин

политолог, член Общественной палаты Республики Крым

Не слишком ли много на Украине и даже в России говорят о некоторых законодательных инициативах украинского парламента и президента? Нет, не много - эти законопроекты могут повлиять на жизни людей на юго-востоке Украины, сохранить напряженность в регионе, а также, по мнению инициаторов законопроекта, решить их частные политические проблемы.

Проект Закона «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях» был внесен в Верховную Раду президентом Петром Порошенко и определен им как неотложный. (http://w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511=62641)

Может показаться, что анализ закона стоит закончить после прочтения его первой статьи, в которой «ДНР» и «ЛНР» обозначены как временно оккупированная территория, «где вооруженные силы России и оккупационная администрация РФ установили и осуществляют оккупационную власть и общий контроль Российской Федерации». А из генеральных внутриполитических и международных целей закона – закрепление в законе за Россией статуса «страны-агрессора».

Однако Украина не смогла в этом документе обойтись без реверансов в отношении согласованных решений, принятых на международном уровне: статья 7 законопроекта признает приоритетность Минских договоренностей в политико-дипломатических мероприятиях по восстановлению территориальной целостности Украины. Предполагаю, что это нелегко далось авторам, но куда деваться, если на этом настаивают даже патроны из ЕС.

Закон также пытается решить изначально неоднозначный с точки зрения даже украинского законодательства вопрос АТО («антитеррористическая операция»). Теперь термин АТО будет заменен во всех законопроектах и нормативных актах, в которых упоминается, на длинное определение: «мероприятия по обеспечению национальной безопасности и обороны, сдерживанию и отпору российской вооруженной агрессии в Донецкой и Луганской областях». В этой части законопроект решает задачи выведения термина АТО, а также, вновь, напоминает о несуществующей «российской агрессии».

Согласно закону управление «мероприятиями по обеспечению национальной безопасности и обороны» возлагается на Объединенный оперативный штаб Вооруженных Сил Украины. В этой части стоит вспомнить положения Конституции Украины, согласно которым главнокомандующим является Президент Украины.

Две позиции законопроекта – о приоритетности Минских соглашений и об Объединенном оперативном штабе ВСУ, которому должны подчиняться все силовики и который в свою очередь подчиняется президенту – вызвали волнения в украинском парламенте. От представителей одних фракций звучали обвинения в очередной «зраде» (измене), в связи с положением о «приоритетности Минских соглашений», других возмутили полномочия президента как главнокомандующего.

По указанным поводам шум в стенах украинского парламента и на информационных площадках поднялся знатный. Однако, итог этих политических баталий – обе позиции остались в законопроекте. Зачем вся эта суета вокруг данного закона?

Позиция о «приоритетности Минских соглашений» нужна Западу, другого документа в отношении ситуации на юго-востоке Украины сейчас нет.

7 октября в Белграде, столице Сербии состоялась встреча специального представителя Государственного департамента США Курта Волкера и помощника Президента РФ Владислава Суркова.

Когда появилась скупая информация о целях и содержании встречи в Белграде, стало понятно, ради чего были  законотворческие усилия Киева и почему закон был определен Порошенко как «неотложный». Переговоры Суркова и Волкера стали самыми закрытыми в истории встречи спецпредставителей по данному вопросу, да и о самом факте встречи стало известно чуть ли не случайно. Скорее всего, тема переговоров Киеву была известна, это и создавало нервозность и диктовало скороспешность всех действий.  4 октября – внесение законопроекта, 5 октября – правки, принятие закона и подписание его президентом Порошенко 7 октября – в день переговоров спецпредставителей в Белграде.

Как следует из официальных источников, темой переговоров была необходимость соблюдения Минских соглашений и миротворческая миссия ООН в Донбассе.  Курт Волкер отметил, что: «Позиция США заключается в том, чтобы Минские соглашения были выполнены, а не отвергнуты. Но, по правде говоря, прошло уже три года с тех пор, как начался этот конфликт, и минский процесс до сих пор не остановил боев. Люди гибнут там каждую неделю» (https://www.gazeta.ru/politics/2017/10/07_a_10921946.shtml)

Как бы упреждая эти переговоры, в своем законе Украина поставила вопрос выполнения Минских соглашений в зависимость от вывода «оккупационных войск», назвала Россию «страной-агрессором». Однако, вопросов миротворческой миссии не касалась, в законе миротворческой миссии нет, даже не было обсуждения этого вопроса в парламенте. И это четко указывает на цели, определенные для себя украинским властям.

Надо признать, сложная задача стояла перед Киевом – согласовать внутренние политические интересы и не войти в конфликт с зарубежными кураторами, которые, в свою очередь связаны переговорами с Россией. Предполагаю, что ощущение в Киеве было не из приятных – в очередной раз пришло понимание периферийности внутренних политических процессов своей страны и их подчиненности  внешней политике, понимание того, что все баталии текущего периода проходят без Украины на полях встречи специальных представителей Москвы и Вашингтона в Белграде.

Но при этом на фоне решения внешнеполитических вопросов, Петр Порошенко успел выторговать себе «пятачок политического маневра».  Речь о том, что на законодательном уровне удалось закрепить один из механизмов сохранения власти Порошенко по истечении его президентского срока. Закон усиливает полномочия Петра Порошенко, даёт больше возможностей для объявления военного положения на Донбассе и прилегающих областях. Таким образом, один из возможных сценариев будущих выборов – их отмена путем обострения ситуации на юго-востоке и введении военного положения, до окончания которого выборы проводиться не будут.  Ну а  ввести и отменить военное положение согласно конституции Украины  и свежепринятого закона может Президент Украины. Рейтинг президента низкий? Вероятность проигрыша велика? Вводим военное положение, отменяем выборы и торгуемся с зарубежными партнерами и конкурентами внутри страны, а для народа – героическая оборона украинских рубежей от «сепаратистов и агрессора». 

Однако, вернемся к более жизненным вопросам. Как упоминалось выше – вопрос миротворческой миссии в Киеве в ходе законодательных баталий не обсуждался, это было темой встречи Суркова и Волкера. А Киев старался хоть как-то ограничить (в свою пользу) действия своих патронов, которые принимают решения без Украины, а именно – решения о  полномочиях, дислокации и составе этой миссии. В этом смысле, законодательное определение России «страной-агрессором», по мнению Киева, исключает возможность участия россиян в составе миротворческой миссии. Но как сообщил по итогам встречи в Белграде Владислав Сурков: «Обсуждался предложенный Россией проект резолюции ООН по Донбассу (введение миротворцев для охраны миссии ОБСЕ). Найдено взаимопонимание по ряду позиций. Большинство выявленных разногласий признаны преодолимыми» (https://strana.ua/news/97322-vstrecha-volkera-i-surkova-7-oktjabrja-v-belhrade-o-chem-dohovorilis.html).

В контексте решения этой проблемы проявился главный конфликт интересов - миротворцы Киеву не нужны, они не нужны Порошенко на Донбассе, так как сделают весьма затруднительной реализацию варианта продления его полномочий через введение военного положения. Таким образом, можно предположить, что все будущие титанические усилия Порошенко и украинская дипломатия направят на замедление процесса формирования миротворческой миссии до 2019 года, на убеждение Запада в том, что Порошенко нужен Украине, что в его руках власть, что украинские внутриполитические процессы развиваются в интересах Вашингтона и Брюсселя. 

 

Во многих украинских пособиях, монографиях и учебниках есть раздел «Державотворення». Красивое слово, емкое, в переводе на русский язык: создание государства.

На современном этапе украинское государство строилось с переменным успехом, вернее – с разной степенью внимания к этому процессу ответственных лиц, с разной степенью осознанности и понимания этого процесса. Реальными и жизнеспособными смыслами Украина наполнялась с 1994 по 2004 гг., у государства, которое строил президент Леонид Кучма, было вполне понятное и прогнозируемое будущее в рамках стратегии «многовекторности». Потом «оранжевая революция», блажь президента-пчеловода Виктора Ющенко, потом «эпоха» Виктора Януковича, смыслом которой он видел превращение государства в личную семейную корпорацию, свели на нет все предыдущие усилия.

Внутренний «Рубикон» Киев перешел в очередной раз – законом об образовании, который принят 28 сентября. Согласно этому закону, с 1 сентября 2018 года преподавание в школах не на украинском языке будет разрешено только в начальных классах, с 2020-го -  полностью запрещено. Кроме того, как заявил представитель партии «Оппозиционный блок» Александр Вилкул в эфире украинского канала NewsOne, закон допускает нахождение школ на расстоянии 50 км от мест проживания учащихся, что может означать не что иное,  как подготовку к сокращению сети образовательных учреждений. Законом также отменяется бесплатное питание школьников (ранее завтраки были бесплатны, обеды оплачивались), бесплатное питание получат определенные в законе категории школьников. Эти позиции закона отражают сокращение расходов государства на образование, а вместе с этим и печальное нынешнее и еще более печально прогнозируемое состояние украинской казны.

Наиболее скандальной статьей закона стала 7 статья, в которой говорится, что «языком образовательного процесса в учреждениях образования является государственный язык». В законе также указано, что «в учреждениях образования в соответствии с образовательной программой одна или несколько дисциплин могут преподаваться двумя или более языками – государственным языком, английским языком, другими официальными языками Европейского Союза». Всего официальных языков в Европейском Союзе 24: английский, немецкий, французский, румынский, венгерский, болгарский, польский, чешский, итальянский, испанский, португальский, греческий, шведский, датский, ирландский, эстонский, латышский, литовский, голландский, мальтийский, словацкий, словенский, финский, хорватский.

Русского языка среди официальных языков Евросоюза, конечно, нет. Вот такая игра в евродемократию. Государственная Дума Российской Федерации справедливо определила складывающуюся на Украине языковую ситуацию как этноцид.

Если внимательно читать закон, то становится понятно, что даже наличие языка в перечне официальных законов Евросоюза не значит развитие этого языка на Украине. Именно поэтому закон вызвал жесткую реакцию стран ЕС, национальные меньшинства которых проживают на Украине,  Румынии и Польши, и особенно  Венгрии. Будапешт прямо заявил, что будет блокировать все евроинтеграционные инициативы Украины, если президент Украины Петр Порошенко подпишет закон.

Получив жесткую реакцию на закон из Европы, Киев решил тянуть время, чтобы утих международный скандал – МИД Украины отправил закон на экспертизу в Венецианскую комиссию. В этой структуре процессы тянутся месяцами и годами, уже получается временная фора, а затем, в случае негативного заключения Венецианской комиссии, нормы закона нужно будет отменять или изменять, а чтобы отменить/изменить, нужно голосование в парламенте, а голоса за отмену/изменения могут не собраться – демократия же. Однако, Европа готова ждать, а в период ожидания, по крайне мере две страны – Румыния и Венгрия, с большой вероятностью будут блокировать как украинские инициативы в отношении Евросоюза, так и инициативы ЕС в отношении Украины. 

Этот шаг – принятие закона об образовании - лишь иллюзорно является шагом в направлении «державотворення». Однако, в настоящий момент, т.н. «очищение культурных основ украинского государства» – один из основных векторов построения этого государства.

Другой вектор - пестование радикализма любого типа и в любой сфере - является подрывом основ любой государственности. Радикализм, который ошибочно считают на Украине отличным инструментом политической борьбы, пригодным для сброса социального пара в стране, и который сидит на финансовом крючке у олигархов – будет искать смысл своего существования без поставленных перед ним  политиками или спонсорами целей. Радикализм хочет жить, а жить он может только в борьбе с «внешними и внутренними врагами», материальными и нематериальными – с ополчением ДНР и ЛНР, с российскими СМИ и русским языком. При этом национал-патриоты оказались бессильны или неспособны бороться с реальным врагом Украины – коррупцией, двойными стандартами, развалом промышленности. С тем, что действительно, в отличие от русского языка, разрушает государство изнутри. 

«Очищение культурных основ», пестование радикальных трендов в политике и обществе -  это не мобилизация общества и сосредоточение страны, как это старательно представляют в Киеве, это упрощение, архаизация, в итоге – примитивизация всего и вся.

Спокойно наблюдать за этой ситуацией для России невозможно. Причин множество - и социокультурных, и геополитических. В настоящее время ход событий на Украине, с одной стороны, и государственные интересы России, с другой, заставляют ее определять дальнейшую стратегию в отношении ближайшего соседа.

Опыт отношений с независимой Украиной показал, что бороться за Украину нужно изнутри, внутренними политическими и экономическими ресурсами, которых к 2014 году оказалось недостаточно.  Сейчас, отражающий мнение и взгляды жителей востока Украины  «Оппозиционный блок» ушел в глухую защиту, работа СМИ, не соответствующих неким критериям  «революции достоинства» никакими законами или правовыми актами не определенными, блокируются, их руководство и коллективы преследуются. Однако, представители указанной партии открыто говорят о том, что изменить ситуацию на Украине может только новая власть. И эта власть должна обладать ресурсами и поддержкой не только внутри страны.

 

Вопрос крайне серьезный, и он не только в том, какой хотелось бы видеть Украину для добрососедских отношений, а в том, каким образом влиять на эту страну, чтобы в определенной временной перспективе иметь с ней нормальные отношения, так необходимые обеим странам-соседям.

 

Владимир Путин не делает заявлений, цель и смысл которых пиар и присутствие с информационном пространстве. Между тем его поручение, превратившиеся в проект резолюции ООН было воспринято именно так, получило от некоторых сторон соответствующие комментарии, противники России удовлетворенно ушли в режим ожидания, предвкушая дипломатический провал России. Однако, этого не случилось. Заявление и проект резолюции были только первым звеном комбинации, доказательство этого - готовность Президента России внести изменения в проект резолюции по итогам телефонного разговора с канцлером ФРГ Ангелой Меркель, состоявшегося 11 сентября: «С учётом высказанных Ангелой Меркель соображений российский лидер отметил готовность дополнить предлагаемые в российском проекте резолюции Совета Безопасности функции упомянутой миссии ООН. Имеется в виду, что обеспечение охраны наблюдателей ОБСЕ ооновцами может осуществляться не только на линии соприкосновения после разведения сил и средств обеих сторон, но и в других местах, где СММ ОБСЕ проводит свои инспекционные поездки в соответствии с минским Комплексом мер». (kremlin.ru)

Необходимость реализации Минских соглашений очевидна, и контингент миротворцев это один из эффективных способов достижения мира на юго-востоке Украины. Это признает и Киев, который не стал выступать против введения контингента миротворцев, но высказался против участия россиян в составе миротворческого контингента. Аргументы давно известные, в заявлении Владимира Путина в МИД Украины увидели «стремление России как стороны конфликта представить агрессию внутриполитическим конфликтом и извратить саму идею и цели введения миротворческой миссии». (mfa.gov.ua)

Заявление МИД содержит излюбленные украинской дипломатией словосочетания: «оккупационные войска», «страна-агрессор», «Россия – сторона конфликта». Именно эти ярлыки, устойчивые словосочетания языка украинского внешнеполитического ведомства, не имеющие связью с реальностью, выполняют  роль дипломатических инструментов. В этом фантазийном мире Киев видит основной и первостепенной задачей миротворческого контингента «полный вывод всех российских войск», якобы присутствующих в Донбассе.

За российский проект резолюции СБ ООН в целом выступили и США, однако, высказали мнение, что миротворцы должны быть размещены не только на линии разграничения

(washingtonpost.com) И США и Россия в этом вопросе имеют общее видение, которое, видимо, и было обсуждено 21 августа на закрытой встрече специального представителя Государственного департамента США и Курта Волкера, и помощника Президента России Владислава Суркова. Теперь можно понять, что крылось  за обтекаемыми формулировками, которые после встречи озвучил Сурков: «тороны согласились, что текущая ситуация на юго-востоке Украины не может устраивать ни конфликтующие стороны, ни внешние силы, содействующие урегулированию. Он отметил, что «дискуссия велась в тоне взаимного уважения и заинтересованности, честно, серьезно, без иллюзий и предвзятости». В ходе переговоров была подтверждена приверженность выполнению минских соглашений, а также предложены «свежие идеи и новаторские подходы по их реализации», указал помощник российского президента. «Согласились с тем, что мирный процесс и на политическом треке, и в сфере безопасности может и должен идти быстрее»(lenta.ru

Проблема восприятия действий российского руководства искажает для Украины картину реального мира. Так, некоторые эксперты оценивают первое заявление о миротворцах следующим образом: «Своим заявлением о миротворческой миссии ООН Владимир Путин по сути согласился на ранее предложенный Киевом определенный вектор развития ситуации на Донбассе – международный контроль».  (lb.ua) В заявлении Владимира Путина и проекте резолюции увидели слабость Кремля и отсутствие перспектив у ДНР и ЛНР: «…готовность Москвы к миротворцам ООН отрывает путь для дальнейшего давления на Кремль – чтобы привести этот международный контроль на оккупированном Донбассе к приемлемому для Украины и запада формату». (lb.ua)

Стоит также отметить, что введение миротворцев на юго-восток Украины это вопрос согласованного дипломатического решения, однако, к этому решению должны быть готовы непосредственные участники Минского процесса, прежде всего Украина, так как вопрос реализации Минских соглашений для Киева, это вопрос не только дипломатии, но в еще большей степени – внутренней политики. Об этом Киеву напомнил Полномочный представитель РФ в контактной группе по урегулированию ситуации на юго-востоке Украины Борис Грызлов: «Развертывание контингента ООН на линии соприкосновения в Донбассе станет реальным только после того, как Украина внесет в закон об особом статусе Донбасса принципиально важные поправки. Эти поправки должны быть согласованы в контактной группе. Они будут касаться введения особого статуса на постоянной основе по "формуле Штайнмайера". Кроме того, нужно будет обеспечить разведение сил и средств на всей линии соприкосновения» (tass.ru)

С внутренней политикой у Президента Украины Петра Порошенко  серьезные проблемы -  в условиях формирования антипрезидентской коалиции, представители которой, в частности, Юлия Тимошенко, заявили о необходимости досрочных выборов президента и Верховной Рады Украины (парламента страны). В этих условиях направить парламент на принятие поправок в закон об особом статусе Донбасса задача для Порошенко неподъемная.

Стремительный дипломатический маневр Кремля Украина и запад считают, тем не менее, своей победой. Это объясняется тем, что, по мнению Киева «Путин загнан в угол», что теперь остается только «додавить Кремль, сформировав уже адекватный, приемлемый для мирового сообщества формат этой миссии».

Однако, согласие Владимира Путина на коррекцию ранее предложенного им формата миротворческой миссии под мандатом СБ ООН означает приглашение трезво взглянуть на ситуацию, приглашение тем, кто хочет вывести из самопровозглашенных республик «российские оккупационные войска», эти войска сначала найти на юго-востоке Украины, в ДНР и ЛНР, а потом уж их вывести. Готовность ключевых мировых игроков  обсуждать проект резолюции от России говорит о многом, особенно ярко проявляется на этом фоне ситуация на Украине, которая по внутриполитическим причинам не смогла за несколько лет сформулировать подобный документ и представить его в ООН.

В предыдущей публикации на эту тему была сделана попытка спрогнозировать развитие ситуации, был предложен вариант максимум (принятие СБ ООН резолюции о введении миротворческой миссии в формате максимально близком к российскому проекту), негативный вариант – непринятие российского проекта резолюции ни западом, ни Украиной (https://interaffairs.ru/news/show/18248) Как можно видеть, и США, и Германия заинтересованы в принятии резолюции на основе российского проекта.

Самое замечательное в этой истории то, что, по мнению Украины, Россия дала слабину, предложив приемлемый для Киева и запада формат международного контроля над ситуацией на юго-востоке. Однако, предложение этого формата, ни один раз высказывалось Киевом, это так (еще в 2015 году Порошенко заявил о необходимости миротворческой миссии, затем соответствующая заявка была отправлена Генсеку ООН, где о ней, видимо, благополучно забыли), но как-то несмело высказывалось, и, скорее, для демонстрации миролюбивых намерений, а не с целью воплощения в реальность. Предложение о введении «голубых касок» было услышано всем миром, такими ключевыми игроками мировой политики, как США и Германия, только тогда, когда о миссии миротворцев сказал Владимир Путин. 

5 сентября было выполнено поручение Президента России Владимира Путина, данное в этот же день главе внешнеполитического ведомства Сергею Лаврову:  «Россия направила председателю Совета Безопасности ООН Текеде Алему и генеральному секретарю всемирной организации Антониу Гутерришу проект резолюции о размещении миротворцев на линии соприкосновения в Донбассе». (http://tass.ru/politika/4534828)

Поступила уже и первая реакция на эти действия России. Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль назвал предложение Владимира Путина об отправке миссии ООН в Донбасс «шансом для обеспечения режима прекращения огня»: «Я читаю сообщения о том, что Путин сейчас публично предложил сделать то, на чём мы с канцлером настаивали в течение месяцев, а именно, разместить миротворческую миссию ООН в Донбассе для обеспечения режима прекращения огня. Это ли не шанс!». (https://regnum.ru/news/polit/2317650.html)  При этом пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отметил, что вопрос о размещении миротворческого контингента ООН в Донбассе «давно» стоит в повестке дня Кремля. «Путин никогда не возражал против направления миротворцев, но подчеркивал, что это возможно только после разведения сторон и при согласии всех сторон конфликта», — отметил Песков.
Он добавил, что президент поддерживает размещение миротворцев ООН только на линии соприкосновения из-за минских соглашений, в которых «вопрос контроля границы четко прописан».
(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/59afbc539a7947267c905f12?from=newsfeed)

Постоянный представитель Украины при ООН Владимир Ельченко в целом одобрил инициативу России и заявил, что Украина готова к обсуждению предлагаемого Москвой проекта резолюции Совета Безопасности ООН о размещении в Донбассе миротворцев.  Украинский постпред также заявил, что у Киева есть замечания относительно параметров предлагаемой миротворческой миссии: важен состав миссии и дислокация миротворцев. По словам Ельченко, Украина поддержит резолюцию, если миротворцы первым делом возьмут под свой контроль границу между Россией и Украиной и обеспечат «полный вывод всех российских войск и наемников», якобы присутствующих в Донбассе, кроме того, в составе миротворцев не должны быть россияне и представители самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР). (https://www.kommersant.ru/doc/3403014)

Несмотря на стандартный и уже всем изрядно надоевший набор условий со стороны Киева, первая реакция официальных украинских лиц несколько удивила своей сдержанностью. Впрочем, эта сдержанность может быть объяснена предварительной подготовкой украинской стороны к подобным предложениям Москвы, которая была проведена спецпредставителем Госдепартамента США Куртом Волкером  в ходе его интенсивной работы с украинскими политиками и чиновниками, а также договоренностями по итогам его встречи за закрытыми дверями с помощником Президента России Владиславом Сурковым.   

Помимо этого удивляет тот  факт, что недавно украинская сторона сама несколько раз говорила о необходимости присутствия миротворцев на юго-востоке Украины. Последний раз о своем намерении обратиться к организации с просьбой ввести миротворцев в Донбасс заявил президент Украины Петр Порошенко во время сессии Генассамблеи ООН 22 августа. Но до реальных обращений дело так и не дошло. Пока намерение Порошенко трансформировалось в обращение к ООН, которое он анонсировал на сентябрь этого года, Президент Владимир Путин направил в Совбез ООН свой проект резолюции. 

Однако, это не главное. Главное, как обычно, в деталях.  Технологию реализации миротворческой операции Киев, судя по

всему, видит по аналогии с Югославией, почему и надеется на ее поддержку Западом. Очевидно, что план, который намеревался представить Порошенко, должен был включать позиции размещения миссии по всей территории Донецкой и Луганской областей, на линии соприкосновения и на границе России и Украины. К чему привел подобный план размещения миротворцев в Югославии уже известно. Поэтому российский проект резолюции определяет, что миротворческая миссия должна быть расположена исключительно по линии разграничения сторон и заниматься строго охраной сотрудников ОБСЕ. Как отмечают эксперты: «Тем самым полностью выхолащивается план Киева с помощью миротворческих сил вернуть себе контроль сначала над границей, а затем – военной силой – и над мятежными республиками». (https://vz.ru/politics/2017/9/5/885791.html) Простыми словами это означает -  уничтожение несогласных с помощью оружия.

Однако представитель России в контактной группе по урегулированию ситуации на Украине Борис Грызлов заявил, что миротворцы смогут войти в Донбасс после того,  как Украина внесет поправки в закон о его особом статусе. Об этом он заявил накануне заседания контактной группы, сообщает корреспондент РБК.

«Развертывание контингента ООН на линии соприкосновения в Донбассе станет реальным только после того, как Украина внесет в закон об особом статусе Донбасса принципиально важные поправки. Эти поправки должны быть согласованы в контактной группе», — рассказал Грызлов.

Речь идет о введении особого статуса для Донбасса на постоянной основе по формуле Франка-Вальтера Штайнмайера (президента ФРГ). Грызлов отметил, что Украина должна будет обеспечить разведение сил и средств на всей линии соприкосновения.

(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/59afbc539a7947267c905f12?from=newsfeed)

В случае принятия российского проекта резолюции размещение контингента миротворцев на Донбассе будет означать выведение конфликта на юго-востоке Украины в международное правовое поле, из той ситуации, которую Украина назвала АТО (а теперь спешно пытается перенаименовать в «операцию по обороне Украины»), что не отражало и не отражает суть гражданских, политических, военных и геополитических процессов в регионе.  Думается, выведение ситуации на международный правовой уровень — цель заявления Путина и проекта резолюции для СБ ООН.

Кроме того, присутствие миротворцев из разных государств будет означать и более адекватную информацию о конфликте для тех государств, которые представляют миротворцы, а также для международных СМИ, и, конечно, самой ООН. В частности, это касается  мифа о присутствии кадровых российских военных в Донбассе.

Миротворческая миссия в том формате, в котором предлагает Россия, для Киева крайне неудобная и даже неприемлемая ситуация. Миротворцы на линии соприкосновения, будут способствовать реальному прекращению огня в зоне конфликта. Это одно из перманентно невыполняемых условий  Минских соглашений, первый пункт, и если с помощью миротворцев ООН он будет выполнен, то придется переходить к другим пунктам.

К тому же, первые шаги по выполнению Минских соглашений поставят под вопрос поставки американского летального оружия для Киева и затруднят реализацию антироссийского курса, основанного на тезисе - «Россия – страна-агрессор». 

Эта ситуация также может поднять на новый уровень вопрос выполнения Минских соглашений. Минские договоренности – свершившийся факт международной дипломатии, что оставляет не- много вариантов дальнейшего развития ситуации: первый вариант - выполнять соглашения, второй - саботировать с целью денонсации. Очевидно, что отказ от соглашений означает возврат к исходной точке поиска вариантов разрешения конфликта на юго-востоке Украины.

Если прогнозировать дальнейшее развитие событий, то:

- вариант максимум будет означать принятие СБ ООН резолюции о введении миротворческой миссии в том, формате, который предложен Россией, или в максимально к нему приближенном, иначе Россия его же и заблокирует;

- вариант негативного развития событий будет означать непринятие российского проекта резолюции, возможные поставки летального оружия, принятие Украиной закона  «О реинтеграции  оккупированных территорий Донбасса» который принимается не с целью собственно «реинтеграции», сколько для того, чтобы на законодательном уровне ввести понятие, что «Россия является страной-агрессором».

При этом украинские политики откровенно заявляют, что подобные формулировки позволят решить не только политические, но и шкурные, то есть финансовые вопросы.  Так, представитель президента Петра Порошенко в парламенте Ирина Луценко откровенно заявила, что такой подход позволит Киеву сохранить существующий формат поддержки Украины со стороны Международного валютного фонда. «… Это для того, чтобы Международный валютный фонд давал нам средства, это для инвесторов»,- заявила она. (http://www.newsru.com/world/29aug2017/ukr.html)

В случае отклонения российского проекта резолюции СБ ООН в текущей ситуации неопределенности на юго-востоке Украины сохранится напряженность, и выполнение Минских соглашений вновь окажется под вопросом. Однако, несмотря на то, что Минские соглашения не устраивают некоторых участников этого процесса, европейские участники и Россия не хотят лишаться данного документа как точки опоры, которая уже существует.  Российский проект резолюции может серьезно продвинуть миротворческий  процесс на Донбассе. 

Страница 1 из 19