facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 11:03


Мир в Сирии не становится ближе

Вторник, 13 Март 2018 11:33

В сегодняшней Сирии идут как центробежные, так и центростремительные процессы. От того, какая тенденция возобладает, зависит не только судьба многострадальной страны, но и расклад сил во всем ближневосточном регионе. Причем переплетаются эти тенденции иногда причудливым образом, превращая вчерашних соперников в союзников и наоборот.

Так, Турция, неспешно наступающая в сирийском Африне, не только уничтожает надежды курдов на национальную государственность в той или иной форме, но и одновременно ослабляет самую серьезную на сегодня угрозу целостности Сирии – курдский сепаратизм. Кстати, Москва и Дамаск предлагали решить проблему Африна более простым и бескровным способом, убеждая курдов обсудить с сирийским правительством весь комплекс двусторонних отношений, включая условия автономии. Курды отказались, понадеявшись на поддержку Вашингтона. И, похоже, прогадали.

Главной целью операции «Оливковая ветвь» является не столько сам Африн, сколько контроль над 30-километровой зоной, отделяющей его от средиземноморского побережья - без выхода к морю гипотетическая курдская государственность, способная существовать лишь за счет экспорта энергоносителей, обречена. Вокруг враждебные режимы, которые, если и пропустят через свою территорию нефть Сирийского Курдистана, выставят запретительную плату за транзит или будут скупать энергоносители по бросовым ценам. Пока Рожава существует в основном за счет американцев, но истинную цену их «дружбы» иракские курды, например, уже узнали.

Военные действия в соседнем государстве завели Анкару в определенный тупик по целому ряду внешнеполитических проблем, до предела сузив возможности политического маневра. На западном направлении процесс кипрского урегулирования топчется на месте; обострилась ситуация в восточной акватории Средиземного моря из-за спора о принадлежности газовых месторождений, расположенных неподалеку от Кипра. Никосия и Брюссель считают, что они принадлежат Республике Кипр, Турция утверждает, что - так называемой Турецкой республике Северного Кипра. В результате Дональд Туск вынужден был констатировать, что «действия Турции в водах Кипра противоречат нормализации отношений Анкары с Евросоюзом». Не лучше обстоят дела и на других «фронтах». Спор о том, кто главнее в суннитском мире, вылился в напряженность в отношениях с Саудовской Аравией и ее сателлитами: наследный принц (и фактический руководитель) КСА Мухаммед бен Салман назвал Турцию «частью «треугольника зла» наряду с Ираном и исламистами (естественно – проиранскими, шиитскими), обвинив ее в попытке возродить халифат. Армения денонсировала Цюрихские протоколы, убедившись в том, что Турция не собирается их ратифицировать. Египет фактически бойкотирует турецкие товары в знак протеста против поддержки официальной Анкарой идейно близких ей «Братьев-мусульман».

Отдельно об американо-турецких отношениях: по обоюдному признанию они находятся на самом низком за всю историю уровне. При этом официальный Вашингтон периодически делает реверансы в сторону Анкары, называя Турцию жизненно важным союзником, а вот Реджеп Тайип Эрдоган и члены его правительства не скупятся на угрозы в адрес США, за их сотрудничество курдскими боевиками на севере Сирии.

Вернемся к «Оливковой ветви». Операция привела к трениям между Тегераном и Анкарой. В начале марта помощник рахбара Яхья Рахим Сафави обвинил США, Израиль, ЕС, Саудовскую Аравию, ОАЭ, Иорданию и Турцию в возникновении сирийского кризиса. Ирану не нужна курдская автономия, где бы то ни было, но нужна максимально единая Сирия под руководством единоверных алавитов. Кстати, единоверцами иранских «двунадесятников» они были признаны только в 1973 году, вскоре после того как к власти в Сирии пришел алавит Хафез Асад.

Сейчас ситуация позволяет его сыну «преподать урок» курдам и одновременно завоевать их симпатии – на будущее. Как глава государства он объявил турок «агрессорами», оказывает помощь курдам, демонстрируя им таким образом, что он их друг.

Но у «борьбы Турции за единство Сирии» есть и оборотная сторона. Если Турция решит закрепиться в Африне (как она уже закрепилась к западу от Африна два года назад) и – главное – если влиятельные внешние игроки ей в этом не воспрепятствуют, то отторжение Африна может стать реальностью. А дальше может повториться ситуация с Александреттским санджаком (сегодня – турецкая провинция Хатай): начнется выдавливание курдского населения, туркизация (точнее - турменизация) района с дальнейшим референдумом о «воссоединении» с Турцией.

Исход противостояния в Африне очевиден, и руководитель одиозной Рабочей партии Курдистана (ее боевики также принимают участие в обороне кантона) Мурат Карайылан призывает Америку обеспечить вывод турецких войск из Африна. Но это вряд ли произойдет. Американцы сосредоточили свое внимание на западных кантонах, обосновывая свое присутствие здесь необходимостью завершения борьбы с ИГИЛ, для которого выделили пару «заповедников» в долине Евфрата. Плацдарм в северо-западной Сирии нужен Вашингтону для того, чтобы «отсель грозить» одновременно и Тегерану, и Багдаду, и Дамаску, и, если так сложится, - Анкаре. Местная нефть США не очень интересует – для американской экономики ее запасы невелики. Но эта нефть может снизить затраты на поддержание жизнеспособности потенциальной проамериканской «курдской государственности». Впрочем, о чем речь шла выше, экспорт ее может быть блокирован, и тогда Штатам рано или поздно придется бросить этот «проект» и из Сирии уходить. Что стало бы полным крахом ближневосточной политики Вашингтона последних лет.

Но нет смысла предполагать, что в США этого не понимают. Есть информация о том, что американцы пытаются договориться со странами региона о создании трубопроводной сети, которая направит потоки углеводородов с Аравийского полуострова, из Ирака и Израиля к портовой и трубопроводной инфраструктуре Турции. Скорее всего, ставка на это: в обосновании к бюджету Пентагона на 2019 год, с текстом которого удалось ознакомиться RT, численность спонсируемых отрядов «проверенной сирийской оппозиции» должна увеличиться с 10 до 60–65 тысяч человек.

К тому же турецкие СМИ некоторое время обсуждают информацию о состоявшихся 11 января в Вашингтоне закрытых переговорах США, Великобритании, Франции, Иордании и КСА. Переговорщики якобы договорились помешать усилению влияния Ирана; нейтрализовать усилия по урегулированию ситуации в Сирии на астанинской и сочинской площадках; предложить Анкаре поучаствовать в разделе Сирии на зоны влияния.

Параллельно Вашингтон работает с Турцией и напрямую. В результате недавних переговоров Тиллерсона в Анкаре, прошедших в обстановке умопомрачительной секретности (даже переводчиком между Эрдоганом и Тиллерсоном выступал министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, а протокола не велось), было, в частности, принято решение о создании рабочей группы «по нормализации двусторонних отношений». Первое заседание группы прошло 8 и 9 марта в Вашингтоне. И пока фактически начавший предвыборную кампанию Эрдоган ездит по стране и упражняется в антиамериканской риторике, министр иностранных дел Турции выступил с более реалистичными комментариями по переговорам.

По его словам, с американской стороной была достигнута «договоренность по безопасности Менбиджа и городов к востоку от Евфрата». Что конкретно имеется в виду министр не пояснил, но известно, что Турция предлагала американцам отвести из Менбиджа курдские «Силы народной самообороны» и взять район под совместный контроль американских и турецких военных. Далее глава турецкой дипломатии повторил свой тезис о том, что объявленное ООН перемирие распространяется не на Африн, а лишь на Восточную Гуту и Идлиб, где, кстати, ВС САА и ВКС России ведут бои с организациями, признанными все той же ООН террористическими.  Помимо этого он озвучил внешнеполитическую парадигму своей страны в пользу членства в НАТО: «Это наш стратегический выбор… НАТО – наш дом, и никто не заставит нас его покинуть». При этом он выразил надежду на то, что Россия и Иран «прекратят нарушать договоренности», достигнутые в Астане и Сочи. Не пояснив, о каких именно нарушениях идет речь. Словно оправдываясь за контракт на поставку российских систем С-400, Чавушоглу заявил: «Поскольку у нас нет своих систем ПВО, мы должны были срочно их у кого-то закупить. Мы испытывали трудности в приобретении (у США - А.И.) даже простых винтовок. Если руководство США даст гарантию на одобрение сделки Конгрессом, мы закупим «Патриоты».

Россия сделала очень много для умиротворения ситуации в Сирии. После объявленной прошлой осенью российским президентом победы над ИГ и вывода из Сирии основной части российского контингента, казалось, вот-вот начнется переход к процессу политического урегулирования в стране. Но, к сожалению, большая игра продолжается, и «свет в конце тоннеля» пока не виден.

Оцените материал
(0 голосов)
Поделиться в соцсетях
Прочитано 246 раз