facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 7:04


КСИР лишают экономической мощи?

Среда, 14 Февраль 2018 18:08

Верховный лидер Ирана, главнокомандующий вооруженными силами Исламской Республики Иран аятолла Хаменеи недавно дал распоряжение своим вооруженным силам[1], в первую очередь, основному их компоненту – Корпусу стражей исламской революции (КСИР) отказаться от экономической деятельности, «не связанной» с их сферой.

Об этом заявил министр обороны ИРИ генерал Амир Хатами. Министр пояснил, что КСИР и Армии предложено продать, представить для приватизации свои бизнес-холдинги и коммерческие активы, которые являются «неуместными» для их основной функции.

Безусловно, генерал имел в виду, прежде всего КСИР, поскольку Армия не обладает теми финансово-экономическими возможностями, которые имеет Корпус.

КСИР наращивал свою экономическую мощь в течение долгих десятилетий. Сразу же после ирано-иракской войны (1980-1988) тогдашний президент Али Акбар Хашеми Рафсанджани, стремясь приуменьшить политические амбиции Корпуса, которые опасно возросли за годы войны, решил перенаправить их устремления и передал «пасдарам»[2] возможность восстанавливать разрушенную в войне экономическую инфраструктуру. В определенной степени это было оправдано, как с практической, так и юридической точек зрения. И уже тогда с момента учреждения одной из крупнейших ныне строительных компаний Ирана «Хатам аль-Анбия», где сейчас трудится 135 тыс. человек, началось формирование экономической империи КСИР.

Со временем аппетиты Корпуса  возрастали. Финансовой опорой КСИР выступал и выступает Фонд обездоленных («Боньяде мостазафан»), сформированный сразу после революции для управления экспроприированным у шахских властей имуществом. Активно играя на бирже, данная крупнейшая структура (40 тыс. сотрудников), контролируемая Корпусом, заполучила в свои руки руководящий пакет акций десятков компаний. Так, в 2009 году правительство Ахмадинежада продало 51% акций Телекоммуникационной компании Ирана консорциуму «Mobin Trust Consortium» («Etemad-e-Mobin»), входящему в состав КСИР, на сумму 7,8 млрд. долларов США. Это была самая крупная сделка на Фондовой бирже Тегерана в истории.

По некоторой информации, контролируемые Фондом 11 холдингов и 160 аффилированных компаний производят в Иране 27% текстиля, 22% цемента, 45% безалкогольных напитков, 28% шин, 25% сахара. С 2008 г. по договоренности с министерством нефти ИРИ фонд «Боньяде мостазафан» принимает участие в торговле энергоресурсами.

Функционеры КСИР в различных государственных структурах способствуют поглощению успешных частных компаний. Так, «пасдары» выгнали компанию «Turkcell» из уже созданного предприятия мобильной связи, заменив его на фирму «Ghorb». Или: новым международным аэропортом имени Имама Хомейни должен был управлять турецко-швейцарский консорциум, но силовики КСИР поставили управлять предприятием компанию из своего холдинга.

В 2005 году после прихода к президентской власти Махмуда Ахмадинежада – выходца из КСИР – экономическая мощь Корпуса возросла. В ходе экономической политики президента различные организации страны, так или иначе связанные с КСИР, получили доли в государственных компаниях на общую сумму около 12 млрд. евро.

Международные финансово-экономические санкции, введенные против ИРИ в связи с ее ядерной программой в 2006 году и особенно односторонние санкции США, Евросоюза и многих других стран от 2011 года создали условия для еще большего вхождения КСИР в экономику страны. В условиях, когда возможности иностранных инвесторов оказались ограничены, руководству ИРИ пришлось делать ставку на внутренние силы. При весьма небольших возможностях (как финансовых, так и технических) частного сектора, курируемые КСИР организации, явились наиболее подходящими претендентами на замену иностранных корпораций. Корпусу были предоставлены контракты по строительству метро, право на разработку газовых месторождений, строительство газопроводов и т.д.

Несмотря на разрушительный эффект западных санкций 2011 – 2016 гг. для иранской экономики, КСИР была одной из основных сил, выступавших против их снятия. Именно представители Корпуса находили пути обхода санкций и пользовались ими, именно через них шли нелегальные финансовые потоки. Когда против Тегерана были введены санкции и западные компании из страны ушли, многие стратегические отрасли экономики были переданы в управление креатурам КСИР. Поэтому переговоры, урегулирование, компромиссы в рамках ядерной проблемы ИРИ и, наконец, Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) – то есть ядерная сделка — всё это невыгодно «пасдарам», и они являются активными оппонентами  президента Роухани и его политики.

Точный объем всех коммерческих бизнес – активов КСИР остается неясным, хотя аналитики утверждают, что они значительные. Влияние Корпуса ощутимо, по крайней мере, в 229 крупнейших холдингах и компаниях. (Здесь мы не говорим о военной промышленности и связанных с ней оборонных сферах). КСИР главенствует в строительной, энергетической, нефтехимической, горнодобывающей, машиностроительной, транспортной, телекоммуникационной, торговой, страховой и банковской отраслях. Причем роль КСИР в архаичном банковском секторе препятствует его модернизации, тем самым отпугивает международных инвесторов и создает проблемы для иранского частного бизнеса.

В результате экономической экспансии КСИР к 2015 г. добился контроля над 25% - 35% всей иранской экономики и 25% всех капиталов. По сути, КСИР в ИРИ стал государством в государстве. Ныне это не только мощная военно-политическая, идеологическая, карательно-полицейская и разведывательная машина, но и значительная, всеобъемлющая финансово-экономическая структура.

Монополистическая, экспансионистская политика КСИР в экономике разрушительна для нее. Так, в результате - сегодня только 20% ВВП Ирана приходится на долю частного сектора, что сковывает поступательное движение экономики. Это прекрасно понимал и понимает Хасан Роухани, ставший президентом в 2013 году и переизбранный в 2017.

Сразу же после прихода к президентской власти Роухани делал попытки ограничить экономическую активность КСИР, но безуспешно. Пожалуй, лишь после января 2016 года, когда официально начался процесс снятия международных санкций с ИРИ, в Тегеране осознали, что тормозом развития экономики были не только иностранные санкции, но и устаревшая внутриэкономическая система. Необходимы реформы, направленные на модернизацию и либерализацию внутреннего рынка, в том числе банковской системы, обеспечивающие процветание страны.

Уже давно стоит вопрос о приватизации финансово-экономических объектов силовых структур, в первую очередь КСИР. Понимая, к каким негативным для КСИР последствиям может привести антиксировская политика Роухани, верхушка Корпуса решила нанести превентивный удар по президенту.

Они мобилизовали мощный военно-политический конгломерат из представителей КСИР, радикально-исламистского духовенства, политиков, ортодоксально придерживающихся принципов, выдвинутых лидером исламской революции и создателем ИРИ аятоллой Хомейни еще 40 – 50 лет назад, на протестные выступления конца декабря – начала января.

Однако правительство Роухани смогло быстро и без потери лица взять протесты под свой контроль. Власти заняли адекватную позицию и не прибегали к слишком жестким, карательным мерам, ограничившись в основном действиями полиции.

Кроме того, президент продемонстрировал открытость для большинства из требований, выдвинутых протестующими. Власти планируют внести корректировку своей политики в связи с протестами. Меджлис дал наказ правительству провести полное расследование событий во время массовых акций протеста, проверить правомерность арестов и внести требования протестующих в свою повестку дня и тщательно проверило их обоснованность. Примечательно, что мэрия Тегерана уже одобрила идею создания специализированного парка для проведения общественных протестов, который даже внешне будет напоминать лондонский Гайд-парк.

В целом задумка противников президента Роухани провалилась. Даже больше, - Роухани воспользовался смутой, чтобы убедить верховного лидера аятоллу Хаменеи наконец-то приступить к процессу ограничения финансово-экономического могущества КСИР. Недавно создан специальный штаб, призванный руководить этим процессом.

Однако как будет проходить этот процесс пока не ясно. Кроме ожидаемого сопротивления ксировцев, план по распродаже бизнес – активов КСИР и приватизации его экономических объектов сопряжен со многими и многими трудностями.

Во-первых, неясно, какие из этих объектов подлежат продаже и приватизации. Пока информации нет. Вполне вероятно, что сейчас чрезвычайно влиятельный в иранском истеблишменте Корпус ведет подковерную борьбу за каждый кусок своего пирога. И не факт, что он согласится на решительную распродажу своих ресурсов.

Во-вторых, принимая во внимание значительную стоимость экономических объектов КСИР, трудно себе представить какие частные иранские бизнес – структуры могли бы их купить. Может быть, ставится вопрос об иностранных покупателях или их инвестициях?

В-третьих, передача коммерческих активов от КСИР другим государственным структурам (если будет выбран этот путь) вряд ли может решить проблему оздоровления иранской экономики.

Конечно, положительным моментом была бы разработка открытой «дорожной карты» для обеспечения прозрачности процесса перехода от КСИР экономических объектов. Это способствовало не только активизации заинтересованности иранского бизнеса, но и иностранных инвесторов.

Согласие верховного лидера на ограничение экономической деятельности КСИР – это несомненная политическая победа президента Роухани, вне зависимости от того, как будет осуществляться этот сложный процесс.

И, конечно, вполне допустимо рассматривать этот неординарный шаг аятоллы Хаменеи, как своеобразный «пробный шар», запущенный не только в иранский социум, но и в мировое пространство, чтобы определить реакцию и бизнес сообщества в Иране, и мирового бизнеса для координации внутренней и внешней экономической (и не только экономической!) политики Тегерана.



[1] Вооруженные силы Ирана состоят из двух компонентов Армии (куда входят сухопутные войска, военно-воздушные силы, военно-морские силы) и Корпуса стражей исламской революции, состоящего из сухопутных войск, ВВС, ВМС, Сил специального назначения «Кодс» и Сил сопротивления «Басидж».

[2] Пасдары (перс.яз.) стражники – военнослужащие КСИР

Оцените материал
(0 голосов)
Поделиться в соцсетях
Прочитано 237 раз