facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 9:51


Турция угрожает Европейскому союзу

Понедельник, 17 Июль 2017 16:26

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал привести в действие имеющиеся у Анкары планы B и C в том случае, если Европейский союз откажется принимать страну в свои ряды. «Если Евросоюз прямо скажет, что не сможет принять Турцию, это нас подбодрит. Тогда мы перейдем к планам B и C. Евросоюз - это не то, без чего мы не можем обойтись. Турция может стоять на своих собственных ногах», - заявил президент 12 июля в интервью британской телекорпорации BBC. «Большая часть моего народа больше не хочет Евросоюза. Они думают, что подход Евросоюза  к Турции неискренен. Но, несмотря на все это, мы продолжим быть искренними с ЕС еще немного времени. Мы посмотрим, что нам это принесет», - подчеркнул он.

(https://russian.rt.com/inotv/2017-07-12/Erdogan-Turciya-dast-ES-eshhyo)

Наличие у турецкого руководства альтернативных внешнеполитических планов, способных заменить вступление в Евросоюз, - отнюдь не новость сегодняшнего дня. Аналогичная информация озвучивалась Эрдоганом  еще год назад – когда отношения между Анкарой и Брюсселем в очередной раз обострились вследствие отказа ЕС предоставить Турции многомиллиардную финансовую помощь в рамках сотрудничества по проблеме беженцев и нелегальных мигрантов. Детали вышеуказанных планов конкретизированы не были, за исключением обещания вынести вопрос о вступлении в ЕС на общетурецкий референдум, поскольку, по словам президента Эрдогана:  «дальнейшее ожидание может быть бессмысленно».

Однако в настоящее время ситуация выглядит гораздо серьезнее – учитывая, что поводом к нынешнему росту напряженности в отношениях Турции и Евросоюза послужили два события, которые в Анкаре однозначно расценили как вызов  государству и лично президенту Реджепу Тайипу Эрдогану.

Во-первых, Европарламент принял 6 июля резолюцию, призывающую страны Евросоюза и Еврокомиссию приостановить переговоры о вступлении Турции в ЕС до тех пор, пока турецкие власти не внесут поправки в проект конституционной реформы.

Соответствующий документ поддержали 477 депутатов, 64 проголосовали против, 97 - воздержались. В резолюции выражается обеспокоенность в связи с тем, что Анкара «отступает от верховенства закона, прав человека, свободы слова и борьбы с коррупцией». Кроме того, в сообщении подчеркивается, что,  если турецкие власти повторно введут в стране смертную казнь, то это приведет к приостановке переговоров о вступлении страны в Евросоюз.

(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/595e27d89a79479d31dbc204)

Конституционная реформа – ключевой пункт внутриполитической стратегии Реджепа Тайипа Эрдогана. Соответствующий законопроект получил поддержку на референдуме 16 апреля текущего года, и одно это дает основания президенту крайне болезненно относиться к любой критике в указанной сфере. Что же касается возвращения смертной казни, то эта мера ставится официальной Анкарой в контекст подавления попытки военного переворота летом 2016 года,   что также делает позицию Эрдогана крайне жесткой и неуступчивой. К тому же в Турции постоянно напоминают, что Брюссель и Анкара подписали соглашение об ассоциации еще в 1963 году, а сами переговоры о вступлении в ЕС были инициированы в 2005 году – сразу после последней волны масштабного расширения организации на Восток и Юго-Восток в 2004 году. С тех пор у руководящих органов Евросоюза появляются все новые и новые вопросы по уже согласованным досье, а ряд государств-членов ЕС (в частности, Греция и Кипр) периодически дают понять, что в любом случае готовы заблокировать принятие своего регионального конкурента.

Во-вторых, в последние месяцы в развитие отношений между ЕС и Турцией активно вмешался личностный фактор. Власти ведущих западноевропейских государств раз за разом запрещают выступления руководителей Турции перед турками, проживающими в ЕС. Накануне конституционного референдума основной удар пришелся по министру иностранных дел  Мевлюту Чавушоглу. Кроме того, Германия запретила въезд на территорию страны для выступлений перед турецкой диаспорой министру юстиции Турции Бекиру Боздагу и министру экономики Нихату Зейбекчи.

А в контексте состоявшегося 7-8 июля саммита «большой двадцатки» в Гамбурге «пострадал» уже лично президент Реджеп Тайип Эрдоган.  Перед форумом Анкара направила в Берлин официальный запрос на выступление президента перед выходцами из Турции. Однако министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль лично отказался разрешить данное мероприятие, назвав его «неуместным». Эрдоган, со своей стороны, охарактеризовал решение Берлина как «самоубийство» и «некрасивый шаг».

(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/59623f0d9a7947ab73c896a6)

В отличие от словесных баталий 2016-го года и весны текущего года, нынешний конфликт Берлина и Анкары уже получил военно-политическое продолжение: Германия начала вывод своих военных с авиабазы «Инджирлик» в Турции. По свидетельству германского еженедельника Spiegel, в германском правительстве считают происходящее «политическим конфликтом».  До настоящего времени на территории авиабазы был расквартирован германский контингент в составе примерно 260 военнослужащих, задействованных в операциях международной коалиции во главе с США в Сирии и Ираке. Кроме того, с территории авиабазы «Инджирлик»  совершают боевые вылеты германские самолеты Tornado.

Согласно имеющейся информации, подразделения ВВС Германии будут окончательно выведены из Турции до конца июля, а к октябрю текущего года будут расквартированы в Иордании.

В сложившейся ситуации возникает вопрос о содержании тех самых планов B и C, которыми президент Турции пугает Евросоюз. Турецкие источники на условиях анонимности говорят о некоторой условности подобной градации, однако подтверждают, что руководство страны рассматривает несколько опций внешнеполитической переориентации с тем, чтобы оказать давление на Европу.

Первая опция: усиление позиций страны в энергетической сфере с тем, что усилить имеющие рычаги воздействия на Евросоюз. В данном контексте следует отметить обнародованное как раз 12 июля сообщение о том, что Израиль и Турция вышли на межправительственное соглашение о строительстве газопровода для поставок газа в Евросоюз. Как заявил министр национальной инфраструктуры, энергетики и водоснабжения Израиля Юваль Штайниц в ходе Всемирного нефтяного конгресса в Стамбуле, соответствующий документ может быть подписан до конца 2017 года. По его словам, решение о заключении предварительного межправительственного соглашения по строительству газопровода между Турцией и Израилем было принято по результатам четырех туров переговоров с участием министра энергетики и природных ресурсов Турции Берата Албайрака.

«Мы уверены, что в будущем Европа будет закупать газ, добываемый в восточном Средиземноморье, - заявил израильский министр. - В настоящий момент ведутся интенсивные переговоры по строительству двух трубопроводов. Один из них планируем построить в Турцию и далее в Европу. Другой трубопровод планируется построить через Южный Кипр и Грецию в Италию». По словам Юваля Штайница, у Израиля достаточно ресурсов для транспортировки газа по двум трубопроводам.

(http://www.vestifinance.ru/articles/88075)

Укрепление взаимодействия Израиля и Турции в области поставок в ЕС газа из региона Восточного Средиземноморья, может стать не очень приятным сюрпризом для Евросоюза, – учитывая, что месторождения находятся в зоне территориальных претензий ряда государств, в том числе Кипра и Ливана.

Однако еще более опасной для Запада может стать вторая внешнеполитическая опция Анкары – укрепление военно-политического взаимодействия со странами Ближнего и Среднего Востока и региона Персидского залива – в первую очередь, с Катаром, а также, при определенных условиях, с Ираном в условиях углубляющегося конфликта между Дохой и Эр-Риядом в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.  В течение последних недель Турция приступила к переброске своих военнослужащих на военную базу в районе катарской столицы на основе межгосударственного соглашения, достигнутого в 2015 году, но одобренного турецким парламентом лишь 7 июня 2017 года – как раз в контексте обострения саудовско-катарских отношений. По свидетельству турецкой стороны, на базе будут размещены около 3 тысяч военнослужащих, а также военные инструкторы и подразделения спецназа.

В этой связи характерно, что немедленное закрытие турецкой базы в Катаре, наряду с разрывом дипломатических отношений с Ираном, входит в число 13-ти пунктов ультиматума, который Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и их ближайшие союзники предъявили Дохе. «Для стран Залива ситуация тупиковая, мы же сейчас не в пустыне живем, экономически давить на нас смысла не имеет. Более того, у нас есть друзья, которые готовы,  в том числе,  и своих военных прислать», - в этом заявлении представителя Катара, близкого к дипломатическим кругам страны, читается явный намек на стремительно складывающуюся турецко-катарскую военно-политическую ось.

(https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/07/13/722223-pomirit-katar)

«Мы не являемся частью этого кризиса. Наоборот, в регионе Персидского залива мы хотим продвигать мир и диалог. Мы спешим найти выход. Турция никогда не поддерживала убийство мусульманами мусульман. Мы не хотим видеть мусульман, сражающимися с мусульманами. Мы этим сыты», - так президент Турции Эрдоган со своей стороны прокомментировал развитие ситуации вокруг Катара и значимость данного кризиса для его собственной страны. «Мы не хотим видеть то же, что происходит в Йемене. Мы не хотим видеть такое развитие ситуации как в Ливии и Палестине. Ясно, что происходит в Сирии. Ясно, что происходит в Ираке. Турция платит за это высокую цену. Мы этого не хотим. Именно поэтому мы не приемлем подобного для Катара» - заявил он.

(http://www.vestifinance.ru/articles/88039)

Еще более важной в геополитическом смысле является третья опция во внешнеполитических маневрах Турции – ее намерение укреплять взаимодействие с Россией и Китаем: как экономическое в контексте китайских проектов «Нового шелкового пути», так и военно-политическое в формате Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).  О своей готовности интегрироваться в структуры и проекты ШОС Реджеп Тайип Эрдоган заявлял еще в 2013-2014 годах, а состоявшееся на последнем саммите данной организации 8-9 июня в Астане полноправное принятие в ее ряды Индии и Пакистана явилось в этом плане дополнительным импульсом для Анкары. В настоящее время Турция имеет в ШОС статус «партнера по диалогу» - как, к примеру, Камбоджа, Непал и Шри-Ланка. Однако очевидно, что подобный статус и подобная конфигурация явно не удовлетворяют амбиции  Турции,  и в случае дальнейшего ухудшения отношений с ЕС и опосредованно с НАТО заявка Турции на полноправное вступление в ряды ШОС не заставит себя долго ждать.

Следует также ожидать более активных шагов Анкары в формате сирийского урегулирования посредством углубления взаимодействия с Москвой и Тегераном. «Турция, Россия и Иран, создавшие «трехсторонний механизм», сохраняют свои решительные позиции как страны-гаранты в Сирии», - подчеркивает в этой связи турецкое издание Milli Gazete.

(http://www.milligazete.com.tr/rusya_turkiyesiz_olmaz/prof_dr_mseyfettin_erol/kose_yazisi/35190)

Все вышеперечисленные факторы и опции внешней политики Турции дают основания более внимательно следить за маневрами официальной Анкары. Давление на  Евросоюз  традиционно является одним из излюбленных приемов Реджепа Тайипа Эрдогана. Однако сегодняшняя расстановка сил в Европе и за ее пределами позволяет прогнозировать, что за подобным давлением  могут последовать реальные подвижки во внешнеполитической стратегии и тактике турецкого руководства.

Оцените материал
(0 голосов)
Поделиться в соцсетях
Прочитано 25 раз