facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 7:38
Дмитрий Седов

Дмитрий Седов

публицист

 

В немецких СМИ намечаются перемены. Информационное доминирование ведущих СМИ, следующих в фарватере атлантизма и зараженных русофобией, все чаще нарушается выступлениями журналистов, которые мыслят беспристрастно и дорожат истиной. Об этом свидетельствует и интервью известной немецкой журналистки Габриеле Кроне-Шмальц, много лет проработавшей в телекомпании АРД, в том числе в России. Интервью дано немецкому сетевому журналу «Страницы для размышлений». Теперь Г. Кроне-Шмальц является независимым журналистом, занимается общественно-политической работой, преподает журналистику. 

– Госпожа Кроне-Шмальц, отношения между Западом и Россией можно назвать как угодно, только не хорошими. Что идет не так?

– Очень многое идет не так. В обществе преобладает мнение, что во всем виновата Россия, будь то поддержка диктатора Асада, будь то интервенция на Украину, будь то присоединение Крыма или модернизация армии. На самом деле все выглядит гораздо сложнее, а такой взгляд затеняет западную часть вины в эскалации напряженности, и это решающим образом влияет на вопрос: какую политику в отношении России следует проводить. 

– Вы можете пояснить подробнее?

– После разрушения СССР Запад перестал всерьез воспринимать российские интересы или даже незаконно их игнорировал. И при этом пытался втянуть В.Путина во время его первого президентского срока в более тесные отношения. Одновременно мы проводили в рамках НАТО собственную политику, расширяя альянс на Восток. Это расширение превратилось в серьезную проблему в отношениях с Россией так же, как ПРО в Польше и Румынии, направленные якобы против ракет Северной Кореи и Ирана. Москва опасается, что это системы, предназначенные для ограничения ее способности к нанесению ответного ядерного удара. Переворот на Украине в 2014 году, в результате которого к власти пришли политики, стремящиеся вступить в НАТО, переполнил чашу терпения России. Для Москвы Крым не мог стать территорией блока НАТО уже потому, что там в соответствии с договором дислоцировался Черноморский флот России. Россия начала действовать. Не должно было случиться так, чтобы после развала СССР Запад перестал считаться с Россией. Однако это произошло. И мы находимся теперь в классической фазе эскалации, когда один боится другого и предпринимает соответствующие шаги. Пора начинать новую разрядку. 

– Какова роль немецких СМИ, когда речь заходит о России?

– Я должна констатировать, что здесь наблюдается упрощенная черно-белая картина. Не важно, что рассматривается – Украина, Сирия, Крым, – всюду русские стоят на стороне зла. При этом сообщения о российских преступлениях базируются на предположениях или на недоказанных обвинениях, как, например, в случае с прибалтийскими республиками, устроившими истерику вокруг учений «Запад». Специалист по СМИ Уве Крюгер называет это явление «информация на основе подозрений». 

– В чем слабые места работы западных СМИ?

– Вместо политического анализа публике предлагаются моральные оценки и повсеместно применяются двойные стандарты. Вместо того чтобы выявлять невидимые механизмы и взаимосвязи, рисовать объективную картину и объяснять мотивацию сторон, СМИ пытаются сами «делать политику» и поворачивать граждан в «нужном направлении».

– Что еще кажется вам негативным?

– То, что через такие публикации создается постоянное давление на тех работников СМИ, которые могли бы проявлять объективность, но боятся сделать это. Они знают, что над ними могут устроить расправу. У нас идея о том, что кто-то может руководствоваться своим разумом и на основе фактов прийти к особому мнению, не допускается в принципе. В СМИ стоит перманентная истерия. В Германии это не так сильно выражено, но в США каждый контакт с Россией рассматривается как государственная измена. Так сказать, привет от сенатора Маккарти.

– Как случилось, что основные СМИ, располагающие весьма квалифицированными кадрами, предлагают журналистику такого низкого пошиба? 

– Я давно пытаюсь разобраться в этом вопросе. Конечно, здесь имеются и структурные причины. Например, технические возможности телевидения многократно улучшились. Мы в состоянии устроить передачу сразу по следам события. Конечно, быстрота – это одна из нужных сторон журналистики, но не тогда, когда она идет в ущерб качеству. В таком случае преимущество превращается в недостаток. Журналисты не должны превращаться в банальных репортеров, потому что у них не хватает времени на анализ и размышление. Кроме того, вымирание газет происходит во вред многообразию. Информация, которая распространяется повсеместно, исходит лишь из редакций нескольких крупных газет, на которых все полагаются. Конечно, остальным гораздо удобнее плыть по течению, это обеспечивает спокойную жизнь. Однако стоит отойти в сторону, как возникает потребность в глубокой проработке материала. Это непросто, но это тоже есть. Например, в популярной телевизионной передаче «Кабаре» политика блока НАТО порой подвергается ядовитой критике. И посмотрите – при этом ни слова о России.

– Летом состоится чемпионат мира по футболу в России. Что вы ожидаете от него в плане работы СМИ?

– Я предполагаю самое плохое. Хотя надеюсь, что этого не произойдет. Может быть, найдутся корреспонденты, которые возьмут пример с тренера немецкой сборной Йоахима Лева. В прошлом году он сказал в одном интервью: «Мы хотим играть с русскими футболистами, демонстрировать свой интерес к ним и быть с ними открытыми».

– Вы видите элементы пропаганды в работе наших СМИ, когда речь идет о России? 

– Я поддерживаю предложение Уве Крюгера уделить особое внимание феномену пропаганды и даже основать специальные учреждения для ее изучения, потому что это малоизученное явление. Например, наряду с официальной пропагандой государств существует массовая бессознательная пропаганда, автоматически распространяющаяся социализированными гражданами. Это так называемая горизонтальная пропаганда. 

– Вы обучаете будущих журналистов. Какой совет вы даете журналистам, которые замечают, что в информационной работе происходит подлог, но, несмотря на страх потерять доверие редакции, им следует иметь мужество указать на выявленные проблемы? 

– Я пытаюсь научить студентов умению верить в себя и приучаю их к независимому мышлению. Когда все говорят хором, это не значит, что все в порядке. Об этом свидетельствуют самые драматические примеры. Вспомним о лжи, которая стала основанием для войны против Ирака: ведь у Саддама Хусейна не было оружия массового уничтожения. Я пытаюсь привить студентам этические основы. Конечно, мы, журналисты, вынуждены продавать наш «товар», но это особый товар. Журналисты так же, как и врачи, нуждаются в «этическом компасе». Случаются ситуации, когда я должна спросить себя: могу ли я это делать, ведь это непозволительно? Я всегда должна помнить, что несу на себе ответственность. Короче говоря, я должна собрать максимальное количество информации и самостоятельно ее осмыслить. И еще я всегда говорю студентам: относитесь с подозрением к тем, кто нажимает на мораль в своих аргументах. Мораль важна, но она не заменяет политического анализа.

– Какие возможности вы видите для улучшения отношений между Германией и Россией? 

– Это звучит как банальность, но мы должны наполнять эти отношения жизнью – через меры доверия. Большинство немцев заинтересованы в добрых отношениях с Россией. Непременно настанет время, когда люди, принимающие решения, а также СМИ примут к сведению эту заинтересованность. Лучшая инвестиция в политику мира – это молодежный обмен на всех уровнях. Такой обмен играет роль прививок против ограниченности и враждебных стереотипов.

 

 

www.fondsk.ru

 

 

Внеочередной съезд Социал-демократической партии Германии 21 января принял решение о вступлении СДПГ в большую правительственную коалицию с «черными» (ХДС/ХСС). Решение принималось в обстановке острой внутрипартийной борьбы. Из 642 делегатов съезда только 362 проголосовали «за» и 279 «против». Раскол усугубился активными протестами молодежного крыла СДПГ во главе с Кевином Кюнертом (Kevin Kühnert). Молодые социал-демократы предостерегли от скорой деградации партии, выступили за то, чтобы уйти в оппозицию, обновиться и нарастить силы для новой борьбы, но их не услышали. 

Мнение о том, что социал-демократы новым союзом с ХДС/ХСС ослабляют влияние партии в массах, высказывается многими наблюдателями. Ведь, по сути, СДПГ согласилась продолжить сотрудничество со ставленниками олигархии, которое уже привело социал-демократов к неудаче на федеральных выборах осенью прошлого года. Опросы непосредственно перед съездом показали, что эту когда-то влиятельнейшую партию поддерживают сегодня не более 18% избирателей.

Характерно, что за большую коалицию выступали представители партийного руководства, а против – представители местных организаций. В конце концов, верхушке социал-демократов удалось убедить «низовых» в том, что в составе правительства партия обретет силы и выдавит из «черных» необходимые уступки. Хотя, скорее всего, это лишь обещание. 

В ходе предварительных переговоров с ХДС/ХСС не было достигнуто окончательного согласия по таким важным пунктам, как отмена «двухуровневой медицины» для бедных и богатых, как отмена закона о «временных трудовых соглашениях», ограничивающих права трудящихся. Не все ясно и по тому пункту, в котором руководство СДПГ настаивает на жестком регулировании въезда родственников беженцев, получивших право жить в Германии. В общем и целом во время предварительных переговоров ХДС/ХСС торговалась с будущим партнером по правительственной коалиции так, как богатый торгуется с бедняком, не особенно учитывая пожелания социал-демократов. Тем не менее председатель СДПГ Мартин Шульц горячо обещал делегатам включить эти пункты в коалиционный договор. Хотя данные проблемы не новы, разговоры о них социал-демократы вели еще в составе прежней коалиции с ХДС/ХСС и мало чего добились. Например, за так называемую солидарность – отмену закона о трудовых договорах об укороченном рабочем времени СДПГ «борется» уже многие годы и без всякого успеха. Поэтому за обещаниями Шульца, скорее всего, кроется повторение пройденного: СДПГ вернется на роль младшего партнера «черных» еще на четыре года без заметного изменения общей политической ситуации. 

Интересно, что в двух соседних столицах, Париже и Варшаве, восстановление в германских политических верхах прежнего статус-кво восприняли по-разному.

Во Франции решение СДПГ «соединиться» с ХДС/ХСС в одном правительстве встретили с удовлетворением. Теперь курс Эмманюэля Макрона на реформирование ЕС имеет шанс состояться. План Макрона охватывает европейский бюджет, совместную оборону, унификацию налогов и социального законодательства, интеграцию образования, а также предполагает дальнейшее развитие ЕС по пути «Европы двух скоростей». План получил поддержку А.Меркель и З.Габриэля, и тормозило его осуществление лишь отсутствие в Германии полноценного правительства. Теперь вроде бы этот вопрос уладился.

Другие настроения в Варшаве. Альянс Германии с Францией и задуманные реформы Евросоюза не радуют правящую в Польше партию «Право и справедливость». Принцип «Европы двух скоростей» обрекает Польшу на периферийное положение в ЕС. Кроме того, польская судебная реформа вызывает довольно жесткую критику Брюсселя, за которой могут последовать и санкции. А Польша из всех стран Центральной и Восточной Европы получает от Евросоюза наибольше дотации.

Помимо этого, Макрон намерен бороться с проникновением дешевой рабочей силы в ведущие страны ЕС, а это снова ударит по Польше, получающей значительную часть валютных поступлений от своих гастарбайтеров в Западной Европе.

И наконец против Польши могут обернуться ее трансатлантические связи. Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль уже предупредил, что «таких трансатлантических отношений, как раньше не будет и после ухода Дональда Трампа». Эта линия будет укрепляться, что поставит Варшаву с ее безоговорочной ориентацией на Вашингтон в положение американского «прислужника» в глазах Берлина и Парижа. «В СДПГ не найдется ни одного человека, симпатизирующего Польше, зато полно тех, кто симпатизирует Москве», – говорит известный польский публицист Михал Куз (Michal Kuz). Варшаве будет непросто поддерживать антироссийские акции Вашингтона, сопротивляться российско-германскому проекту «Северный поток - 2» и не иметь проблем в Европейском союзе, обновляемом под эгидой Германии и Франции.

 

 

www.fondsk.ru

 

 

Администрация Трампа отходит от устоев политики в области военной безопасности

В конце 2017 года в США появилась новая «Стратегия национальной безопасности», а на прошлой неделе в американских СМИ была опубликована «утекшая» из администрации Трампа бумага под названием «Обзор состояния ядерного оружия» (Nuclear Posture Review, NPR).

Оба эти документа отличаются от аналогичных документов периода президента Б.Обамы тем, что в них отсутствуют разделы о контроле над вооружениями, о стратегической стабильности и нераспространении ядерного оружия, о переговорах по продлению существующих в этой области соглашений. Документы, подготовленные в администрации Трампа, – это вызывающая демонстрация идеи «Америка прежде всего». Журнал The National Interest отреагировал на появление NPR жёсткой статьей двух авторитетных специалистов Ричарда Бёртона и Джона Вольфсталя, которые предупреждают о катастрофических последствиях этого ковбойского наскока на систему стратегической стабильности.

Новые установки Вашингтона расширяют перечень условий, при которых США могут использовать ядерное оружие. Кроме того, NPR добавляет два новых вида ядерного оружия к американскому арсеналу и существенно понижает порог его использования. Главный посыл документа – устрашение Москвы и доведение до неё той мысли, что «любое решение использовать ядерное оружие обернется для агрессора жесточайшими последствиями». Это подаётся как здоровая политика и приветствуется обеими ведущими политическими партиями США.

В документе утверждается, что Москва нарушает Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года (РСМД), «производя тысячи крылатых ракет наземного базирования». Подразумеваются российские оперативно-тактические комплексы «Искандер» и «Искандер-М» с дальностью действия 500 км (при возможности увеличения дальности до 1 тыс. км), которые не подпадают под действие РСМД (от 1 тыс. км до 5 тыс. км) и произведены лишь в количестве нескольких дивизионов. О том, что это оружие является ответом на размещение стартовых площадок ПРО НАТО в Румынии и Польше не говорится, хотя озабоченность российского руководства возможностью использования этих площадок для пуска ракет хорошо известна.

NPR требует разместить новые крылатые ракеты морского базирования, «чтобы вернуть Россию к соблюдению РСМД». То есть в ответ на оперативно-тактические «Искандеры» Соединённым Штатам предлагается разместить ракеты «евростратегического» класса. При этом в документе ничего не говорится об условиях проверяемости, позволяющих убедиться, что системы ПРО НАТО в Европе не приспособлены для размещения наступательных вооружений, запрещённых РСМД.

Однако планы по подрыву РСМД – лишь вершина айсберга. Пентагон очень беспокоит процесс модернизации Россией большой части ядерного арсенала СССР, который не нарушает действующий договор СНВ-III (START), ограничивающий число боеголовок стратегических наступательных вооружений количеством 1,550. США, по мнению в авторов документа, отстают от РФ, хотя и реализуют проекты стоимостью в триллионы долларов. Эти проекты включают в себя новые субмарины и ракеты наземного базирования, а также бомбардировщики, вооружённые ракетами в технологии стелс. Документ требует увеличения расходов с целью строительства дополнительных субмарин с ядерными крылатыми ракетами. Ещё до появления этого документа бюджетное управление Конгресса США опубликовало доклад «Проектная стоимость ядерных сил США с 2017 по 2026 год» (Projected Costs of U.S. Nuclear Forces, 2017 to 2026), в котором сказано, что программа модернизации ядерных сил США потребует около $400 млрд. в ближайшие 10 лет. В частности, речь идёт о разработке крылатой ракеты большой дальности, стоимость этой программы $ 8,3 млрд.

По мнению экспертов, новая политика Трампа чревата появлением сразу двух стратегических угроз.

Первая угроза заключается в том, что вскоре США и РФ будут втянуты в ловушку новой нестабильности в гонке вооружений. Обе стороны будут размещать всё новые системы и при этом, как в давние времена, ориентироваться на худшие намерения другой стороны. Это породит манию достижения превосходства над потенциальным противником и действия по принципу «акция – реакция».

Первым примером может стать появление новых систем «Искандер» как повод для размещения ракет морского базирования. В создаваемой атмосфере психоза главные параметры оружия (дальность и количество «Искандеров» и американских крылатых ракет) уходят на второй план. Примерно то же самое наблюдалось в период с 1960-х до середины 1980-х годов, до заключения РСМД. Это привело к размещению десятков тысяч ядерных боеголовок и превратило мир в опасное для жизни место, когда вероятность возникновения мировой катастрофы от случайного или несанкционированного ракетного пуска возросла до неприемлемого уровня.

Вторая опасность касается устойчивости стратегического равновесия в периоды острых международных кризисов.

В своё время РСМД был подписан потому, что ни Рональд Рейган, ни Михаил Горбачёв не чувствовали себя в состоянии взять ответственность решать судьбы мира в течении 5-10 минут, которым ограничивалось подлётное время ракет на европейском ТВД. Подписанный ими договор дал возможность вздохнуть спокойно, теперь ситуация тех лет возвращается. Намерение Д. Трампа без предварительного выяснения ситуации ответить на «Искандеры» новыми крылатыми ракетами вернёт Европу в состояние военного психоза, в котором она уже была, разместив у себя американские «Першинги». Только теперь ракеты будут базироваться на кораблях США.

NPR не упоминает ни о каких инициативах, направленных на устранение опасных тенденций в области стратегических вооружений. Этот документ не призывает к продлению договора СНВ-3, который истекает в 2021 году. Он концептуально не предназначен для налаживания контроля над гонкой вооружений. Его авторы делают ставку на реализацию политики в области ядерных вооружений с позиций достижения стратегического превосходства над Россией.

Американский «Обзор состояния ядерного оружия», выводящий за скобки проблемы контроля, переговоров, стратегической стабильности, – это серьёзный отход от прежних устоев американской политики в области военной безопасности.

По мнению авторов статьи в The National Interest, американская администрация избирает опасный путь дестабилизации стратегического равновесия. Вместо этого ей следовало бы искать возможности возобновления переговоров по РСМД и закрепления параметров этого договора с полной приверженностью ему обеих сторон.

Достижение этой цели сделает возможным продление СНВ-III и позволит начать дискуссию о других формах сокращения стратегического оружия. На очереди переговоры по неядерным ударным вооружениям, передовым космическим и кибернетическим военным технологиям.

В области стратегических вооружений лозунг «Америка прежде всего» не работает.

 

 

www.fondsk.ru

 

 

Приближается завершение первого года правления Президента США Дональда Трампа. Эту годовщину в Германии рассматривают с разных сторон, и одной из главных является состояние трансатлантических отношений. Общие настроения немецких политиков по поводу их упадка выразил член комитета по внешней политике бундестага ФРГ, заместитель руководителя фракции СДПГ Рольф Мютцених в статье «Конец трансатлантизма? Или тоска по жизни без Дональда Трампа».

Статья начинается очень критично. «С тех пор как в США избрали Дональда Трампа, кажется, что США переплюнули все самые плохие антиамериканские клише как ультралевых, так и ультраправых! После первого года под лозунгом «Америка прежде всего» даже самые ярые атлантисты в Европе не могут не замечать кризиса в трансатлантических отношениях. Но это и кризис, сотрясающий весь международный порядок в целом. Пора делать первые выводы. Какие опасения появились? Какие надежды исполнились, а какие разбились?»

Будучи заместителем руководителя фракции, Рольф Мютцених не может выступать в солидном издании как частное лицо. По сути дела, его публикация является заявкой на официальную позицию СДПГ, и эта позиция будет представлена во время переговоров с ХДС о создании коалиции. То есть социал-демократы снимают с себя обет молчания, которого они долго придерживались, и обрушиваются на США с критикой. Раньше такого за немцами не водилось. 

Рольф Мютцених называет США государством без компаса и без внешней политики. «С избранием Дональда Трампа, – пишет он, – либеральный международный порядок, основанный на международном публичном праве и на идее равенства государств, нацеленный на то, чтобы сдерживать и ограничивать власть с помощью закона и регламентации, оказался под угрозой. Это ставит демократии (и не только европейские) перед мощнейшими вызовами. Они должны позаботиться о том, чтобы президент США не нанес значительного ущерба либеральным нормам и институтам». 

В то же время Мютцених признает, что для многих критиков США Трамп является не просто несчастным случаем, а логичным следствием многолетней политической слепоты, социальной несправедливости, высокомерия и самовлюбленности богатых. По крайней мере, с началом несправедливой войны в Ираке в 2003 г. американцы потеряли то, что Джозеф Най (Joseph Nye) называл «мягкой силой» и на чем основывалась притягательность США после Второй мировой войны. 

Видный социал-демократ высказывает то, о чем раньше представители немецкого правящего класса избегали говорить вслух. Однако полностью отрешиться от идеи трансатлантизма Мютцених не может: «Соединенные Штаты, – говорит он, – больше не являются нашим самым надежным, но все еще остаются нашим самым релевантным партнером. Как раз в вопросах политики безопасности Евросоюз остается нацеленным на дальнейшую тесную кооперацию с Вашингтоном. Но там, где американская политика направлена против наших интересов и ценностей, Европа должна выступать против. Это касается такой разнообразной тематики, как изменение климата, свободная торговля, иранское ядерное соглашение или северокорейский вопрос».

Деградация трансатлантической идеи повлекла появление в Европе инициативы РESCO (Permanent Structured Cooperation). Европейские члены НАТО видят в этой инициативе возможность консолидировать политику вооружений и частично выйти из-под контроля США. PESCO было основано 13 ноября 2017 года Советом министров обороны и иностранных дел ЕС. А в декабре уже были подписаны первые проекты, в том числе создание передвижного госпиталя, совместное обучение офицеров и др. Правда, инициатива эта далеко не первая. Такие попытки делались и раньше, но ни к чему конкретному не приводили. В армиях государств-членов ЕС существует большая разносортица в вооружениях. Например, в Европе насчитывается 17 различных типов танков, 29 видов фрегатов, 20 типов боевых самолетов, что сильно затрудняет военное планирование. 

Появление PESCO – не сигнал к формированию нового военного союза. Это всего лишь попытка консолидации существующих европейских вооруженных сил, причем довольно слабая. Возможно, самым ощутимым результатом этого станет основание Европейского оборонительного фонда (EVF) для создания небольших боевых групп и использования их в кризисных районах; фонд этот с бюджетом в 500 миллионов евро должен появиться в 2019-2020 гг. 

PESCO не позволяет надеяться на разрешение кризиса в отношениях между США и Европой. Поэтому европейские политики, не способные перешагнуть через фобию «русской угрозы» и констатирующие деградацию трансатлантизма, находятся, по мнению Рольфа Мютцениха, в одном из четырех последовательных состояний, которые парапсихология обнаруживает у смертельно больных людей: нежелание поверить в смерть; отчаяние перед лицом смерти; депрессия, вызванная чувством неизбежности смерти; смирение в принятии смерти. 

Увидеть радикальное обновление международной ситуации и утрату Соединенными Штатами доминирующей роли в мировой политике эти политики не состоянии. Поэтому Мютцених и его партия приходят к банальному заключению: нужно пережить период правления Трампа и вернуться в «старые добрые времена», немного отреставрировав трансатлантический союз. Такая позиция сама по себе противоречива. 

Тот же Мютцених пишет: «Даже убежденные атлантисты не могут отрицать, что главная политическая опасность для атлантических ценностей  исходит не от Москвы или Пекина, а от Вашингтона. Эти ценности – не пустой звук, за которым прячется стремление США к мировому господству, а достижение, которое попало в опасность и которое надо спасти во времена после Трампа».

Однако стремление США к мировому господству выдумано не Трампом, просто при нем оно получило более гротескный вид. Об этом правящие круги ФРГ предпочитают не задумываться. Их по-прежнему влекут «старые добрые времена». Поэтому так пассивно ведет себя Ангела Меркель, избегающая критики американской политики даже в самых нетерпимых случаях, например в ситуации, которую администрация Трампа создала вокруг Северной Кореи. 

Вообще, блок ХДС/ХСС кажется не заинтересованным в том, что происходит на «атлантическом мосту». Скорее всего, за этим скрывается растерянность. Ведь базовые принципы, которых придерживается в своей внешней политике немецкая верхушка, исходят из кооперации с Вашингтоном. Вот только пока в США правит непредсказуемый Трамп, кооперация с Вашингтоном может стать неблагодарным делом. 

Немецкие СМИ полны критических публикаций о Трампе и перепевами предсказаний о его будущем из американской прессы. При этом тональность верноподданности в них пока сохраняется. Разве что член руководства Левой партии Сара Вагенкнехт высказала новые представления о будущем Запада, в которых присутствует идея европейского оборонительного союза в сотрудничестве с Россией. 

В целом же ближайшее будущее немецкой политики представляет унылую картину.

 

www.fondsk.ru

 

Страница 1 из 7