facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:31
Николай Бобкин

Николай Бобкин

В США главным событием наступающей недели называют обращение президента к Конгрессу с изложением позиции его администрации по ядерному соглашению шестерки международных посредников с Ираном. Трамп должен это сделать до 15 октября. 

Пока все указывает на то, что глава Белого дома оспорит ядерную сделку как не отвечающую интересам безопасности США. После этого у законодателей появится возможность в течение 60 дней принять решение о возобновлении существовавших до принятия Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) антииранских санкций в полном объеме. При этом, как прогнозирует The American Conservative, Трамп не просто аннулирует подпись США под документом, но и объявит о новом жестком подходе к Исламской Республике. Мир по инициативе Америки снова окажется на пороге опасной эскалации. 

Что и как президент Трамп надеется получить, демонстрируя пренебрежение уже не только к действиям предыдущей американской администрации, но и к международному сообществу? Действительно ли у Трампа есть план и сколько-нибудь внятная стратегия в отношении Тегерана? 

До последних дней думали, что американский президент ответит на эти вопросы после встречи 5 октября с руководителями военных ведомств, где обсуждались вопросы конфронтации США с Северной Кореей и Ираном. Однако Трамп и на этот раз шокировал журналистов нежеланием сообщить своей внешней политике черты определенности. Он лишь заметил: «Возможно, это затишье перед бурей». После такого загадочного комментария из уст главнокомандующего Вооруженными силами США, держащего руку на ядерной кнопке сверхдержавы, прозвучал вопрос: что это значит? Трамп отмахнулся: «Вы узнаете». 

Не имея вразумительной информации от первого лица государства, американские СМИ прибегли к гаданиям. Как отмечает The Politico, Трамп хочет «ранить» Иран, но не намерен «убивать» сделку. Якобы такой сценарий одобрен ближайшим окружением президента. Его суть заключается в том, чтобы, не отказываясь от жесткой позиции и воинственной риторики в адрес Тегерана, позволить себе остаться «непреклонным» противником ядерной сделки… наполовину. Наполовину, ибо вторая часть замысла состоит в том, чтобы договориться с Конгрессом оставить все как есть и не вводить санкции в отношении Тегерана, которые похоронили бы соглашение. 

Автор этого «мудрого» плана – помощник президента по национальной безопасности Герберт Макмастер, полагающий, что такой вариант позволит оставить ядерную сделку нетронутой «на данный момент» и «работать с Конгрессом и европейскими союзниками, чтобы применить новое давление на иранский режим». Сомнительная затея. Как будто, получив отмашку президента на старт новой антииранской кампании, американские конгрессмены не ухватятся за возможность возобновить полномасштабные санкции против Тегерана. 

И с европейскими союзниками договориться по предлагаемой Макмастером схеме вряд ли получится. Скорее, Конгресс примет новые санкции против Ирана, а Европа не поддержит их ввиду невыгодных для экономики стран ЕС последствий. Или в Белом доме безразличны к дальнейшему охлаждению отношений между Америкой и Старым Светом?

The Washington Post считает, что вызов Трампа ядерным договоренностям «шестерки» с Ираном – «это ранний сигнал о возможных трансатлантических расколах, поскольку европейские партнеры Соединенных Штатов не демонстрируют никаких признаков готовности последовать за призывом Белого дома пересмотреть знаменательный договор с Тегераном». WP приводит мнение политического директора Европейской внешнеполитической службы Хельги Шмидт, напомнившей Вашингтону, что ядерная сделка работает, а без нее мир станет менее стабильным. Это заявление было сделано несколько дней назад в Цюрихе на инвестиционном форуме «Европа – Иран». 

Европейцы не хотят сворачивать начатое ими после отмены санкций взаимодействие с Исламской Республикой, но, похоже, надеются, что после оглашения Трампом отвергающего СВПД решения 60-дневный период предоставит им возможность убедить Конгресс спасти соглашение. Это ошибка. Целью стратегии, которую, как ожидается, Трамп объявит на начавшейся неделе, является образовать единый фронт администрации и Конгресса против европейских союзников. Так, в частности, оценивают ситуацию эксперты Bloomberg. 

Появились первые попытки прозондировать реакцию руководства ИРИ на подобное развитие событий. В Европе тиражируют материал Reuters, в котором утверждается, что Иран якобы открыт для переговоров по своей программе баллистических ракет. Дескать, учитывая угрозы президента США, Тегеран выразил готовность к переговорам по некоторым «измерениям» своей ракетной программы. Сделано это было, как утверждает Reuters, в кулуарах сессии Генеральной Ассамблеи ООН в прошлом месяце.

Официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми категорически опроверг эту информацию. «Иран рассматривает оборонительные ракетные программы как свое абсолютное право и определенно продолжит их…» – сказал иранский представитель. Иран, добавил Касеми, «неоднократно на дипломатических встречах с иностранными официальными лицами» подчеркивал, что его «оборонительная ракетная программа не подлежит обсуждению».

В информационной провокации Reuters легко усмотреть попытку внести раскол в иранское руководство. Цитата из статьи: «Американцы выразили обеспокоенность по поводу ракетных возможностей Ирана, и Зариф сказал в ответ, что эту программу можно обсудить». Другими словами, если верить источникам Reuters, глава иранского внешнеполитического ведомства дал согласие на капитуляцию, приняв во внимание «обеспокоенность» Вашингтона способностью ИРИ обеспечить свою безопасность перед лицом угроз со стороны Израиля и Саудовской Аравии. 

Джавад Зариф не стал оправдываться. В интервью, опубликованном Associated Press 27 сентября, он объяснил, что для пересмотра условий СВПД иранская сторона закрыта. Никаких уступок и компромиссов не будет. Он также предупредил, что президент США «вскроет ящик Пандоры», если попытается пересмотреть условия соглашения, достигнутого с шестью великими державами и одобренные ООН. И это так. 

Сегодня все союзники США, которые являются частью соглашения (Великобритания, Франция, Германия), а также Китай и Россия, говорят, что СВПД работает без сбоев. Нет претензий к иранской стороне и у МАГАТЭ. Только администрацию США не устраивает факт существования на Ближнем Востоке независимого государства, предпочитающего опираться на свои ноги, а не американские костыли.

 

www.fondsk.ru

 

Восемь отчетов МАГАТЭ подтверждают соблюдение Ираном условий соглашения

Судьба ядерного соглашения между Ираном и ведущими мировыми державами в опасности. Согласно сообщениям, Дональд Трамп склоняется к отказу от соблюдения одобренного ООН ядерного соглашения между «шестеркой» и Ираном. В своем выступлении на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций он назвал это соглашение «одной из худших и самых односторонних транзакций, с которыми когда-либо сталкивались Соединенные Штаты». 

Напомним, что сделка, вступившая в силу в октябре 2015 года, известная под названием Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, JCPOA), налагала ограничения на ядерную деятельность Тегерана в обмен на отмену некоторых экономических санкций. Стороны достигли соглашения в атмосфере опасности вооруженного конфликта между США и Ираном, когда Израиль и многие союзники Вашингтона в Персидском заливе настаивали на решении силой проблемы иранского атома. 

СВПД отложил новую войну. Мировые державы впервые за последние годы показали, что успешное дипломатическое взаимодействие при решении сложнейших проблем современности вполне реально. США и их западноевропейские союзники вели переговоры с Тегераном совместно с Москвой и Пекином. При этом в администрации Обамы вклад России в успешное завершение переговоров был признан и получил высокую оценку. Принятые ограничения для Ирана обеспечивают эксплуатацию центрифуг лишь в мирных целях, количество низкообогащенного урана, которое можно накопить на них, гарантирует отсутствие у ИРИ возможностей создания ядерного оружия. Взамен были смягчены или отменены некоторые санкции, Иран возвратился на международные финансовые рынки, возобновил экспорт нефти и открыл доступ к иностранным инвестициям. Что смущает в этом США при новом президенте?

Трамп в своих ответах на этот вопрос в детали не вдается. Однако его советник по национальной безопасности Х.Р.Макмастер назвал сделку с Тегераном «фундаментально ошибочной» и подчеркнул в интервью CNN, что президент при принятии окончательного решения «рассматривает всю ситуацию в Иране, а не только его ядерную программу». Дескать, Трамп исходит из того, чтобы «защитить наших союзников и партнеров от широкого диапазона дестабилизирующего поведения Ирана». И, скорее всего, Трамп, отзовет из конгресса сертификацию иранской сделки. Это может произойти в ближайшие дни, не позднее 15 октября.  

Рассматриваются несколько вариантов.  Самым мягким из них, полагают в администрации президента США, может быть предложение возобновить переговоры по иранской ядерной программе. Государственный секретарь Рекс Тиллерсон поспешил объявить, что союзники США разделяют американскую озабоченность по поводу Ирана, якобы считая его поведение «просто неприемлемым». Если Тиллерсон говорил о реакции Израиля, то это верно, но по отношению к позиции европейских союзников США в составе «шестерки» международных посредников (Великобритания, Германия, Франция) его утверждение является чистым вымыслом.

На министерской встрече Ирана с «шестеркой» 21 сентября,  во время
72-й сессии Генассамблеи ООН, двусторонние отношения Вашингтона и Тегерана не обсуждались и подобные американские предложения не рассматривались. Глава европейской дипломатии Федерика Могерини по итогам встречи заявила, что СВПД, выработанный в 2015 г., в том числе и Соединенными Штатами, работает, сделка сохранена, и возобновление переговоров по соглашению не требуется. Восемь отчетов МАГАТЭ, подготовленных  с участием  американских экспертов (последний из них опубликован в начале сентября), подтвердили полное соблюдение Ираном условий соглашения, отметила Могерини. Она настаивает на том, что сфера действия СВПД связана с иранской ядерной программой и международное сообщество не может позволить себе ликвидировать работающее соглашение. 

Судьбу соглашения, достигнутого после двух лет сложнейших, многосторонних дипломатических усилий, не может решать президент США. СВПД одобрен резолюцией Совета Безопасности ООН и  принадлежит всему международному сообществу. Хотя Трампа, кажется, это не смущает.  

Непонятно и пренебрежение американского лидера последствиями неизбежного дипломатического скандала не только с Китаем и Россией, но и с тремя западноевропейскими союзниками Вашингтона, которые не хотят возобновления широкой коалиции в Евросоюзе для поддержки предлагаемых Вашингтоном новых экономических санкций. Поддержка Израиля и Саудовской Аравии в этом смысле не дает США ничего, оказать давление на иранскую экономику эти страны не в состоянии. 

Здесь необходимо еще раз отметить отсутствие у администрации Трампа широкого и последовательного подхода к Ближнему Востоку в целом. Иран является для США проблемой со времени победы исламской революции 1979 года, но решение этой проблемы за столом переговоров вполне реально.  Инициировать отмену ядерного соглашения, чтобы, к примеру, добиться изменения позиции Тегерана по Йемену, представляется глупостью. Совершенно очевидно, что американские претензии к Тегерану по Сирии, Ираку, Ливану и Йемену в рамках ядерной тематики неразрешимы.

Иранцы ясно дали понять, что они от СВПД не откажутся и на возобновление переговоров по ядерной тематике не пойдут. Сама эта идея президента США оценивается Тегераном как «безумная», лишенная правовых основ и показывающая грубое пренебрежение нынешней американской администрации к остальному миру. Высказывания Трампа в адрес Ирана на ГА ООН были прокомментированы Верховным лидером ИРИ аятоллой Хаменеи, который полагает, что «причиной глупой речи президента США, почерпнутой из гангстерской и ковбойской литературы и наполненной ложью, являются его гнев и безрассудство». Хаменеи отметил, что «американская элита должна стыдиться таких заявлений и такого президента».

 

В выступлении на встрече с членами Ассамблеи экспертов (высший совещательный орган иранского духовенства, наблюдающий за деятельностью Верховного лидера, его избранием и отстранением от должности) аятолла Хаменеи дал ответ и на претензии Трампа, связанные с «дестабилизирующим поведением» Ирана. По словам Верховного лидера, американцы уже много лет разрабатывают для региона Западной Азии свои планы под названием «Новый Ближний Восток» или «Большой Ближний Восток». «Три главных направления этого проекта – Ирак, Сирия и Ливан, но они во всех трех странах потерпели неудачу», – подчеркнул Хаменеи. По его мнению, позиция США не связана не с их силой и возможностями, а с их слабостью в отношении Ирана. Резко ответил Хаменеи и на предложение Трампа изолировать ИРИ на международной арене как «страну-изгоя».

Так же категорично в иранском руководстве относятся к планам США инициировать международное разбирательство с ракетными программами Ирана, что часто выдвигается как один из главных аргументов в пользу пересмотра ядерного соглашения. Выступая 22 сентября на церемонии открытия Недели священной обороны (приурочена к началу в 1980 году ирано-иракской войны) президент Хасан Роухани указал на миллиардные поставки из США современных наступательных систем в страны региона. «Иран не готовится к наступлению на какую-либо страну, но всегда готов к обороне и сдерживанию врагов», – сказал Роухани. Здесь же в ходе военного парада были продемонстрированы баллистические ракеты «Хорремшехр» с дальностью пуска 2 тыс. км.

В Тегеране угрозой Трампа выйти из ядерного соглашения не напуганы  и надеются на международную поддержку в отстаивании СВПД. Президент Роухани заметил, что в ООН обвинения американского президента в адрес Тегерана поддержал лишь премьер Израиля. Большинство же стран мира, включая подписантов ядерного соглашения с ИРИ, с намерением Вашингтона похоронить ядерную сделку не солидаризуются.

 

 

www.fondsk.ru

 

Встреча глав государств - членов НАТО 25 мая в Брюсселе была намного короче прошлогоднего саммита в Варшаве и завершилась без принятия официального итогового коммюнике. В пресс-релизе на сайте альянса отмечено, что главным результатом форума стала демонстрация трансатлантического единства и решимости союзников принимать важные решения. Указано также на согласие стран альянса «сделать больше в борьбе с терроризмом и обеспечить более справедливое распределение бремени расходов в НАТО», но без упоминания о конкретных договорённостях. 

Дональд Трамп, давно настаивающий на том, чтобы все члены альянса увеличили оборонные бюджеты до 2% своего ВВП, в Брюсселе от давления в этом вопросе отказался. Похоже, его устроили обещания союзников составить свои планы действий в этой области в соответствии с пожеланиями президента США. Первый набор отчётов по национальным планам будет завершен к декабрю 2017 года. 

Привлечь союзников к активному участию в борьбе с терроризмом президенту США также не удалось, члены альянса не выразили готовности участвовать в боевых операциях возглавляемой американцами коалиции против запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ). В штаб-квартире НАТО пообещали предоставить самолёты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) для оказания помощи в «управлении воздушным пространством», сформировать специальное подразделение для анализа информации о террористах и продолжить участие в подготовке иракских военнослужащих. Больше ничего.

С афганскими инициативами Трампа дела обстоят и того хуже. Предложение США об увеличении численности войск в Афганистане принято не было, решение по этому вопросу отложено на несколько месяцев. Руководители государств - членов НАТО в своих комментариях к саммиту афганскую тему вообще обошли. Генсек альянса Йенс Столтенберг признал, что в Афганистане «много проблем», но заявил, что НАТО не вернётся к прямому участию в боевых действиях и ограничится вкладом в подготовку афганских сил безопасности. 

Американским СМИ отсутствие афганской темы на саммите в Брюсселе дало повод говорить о провале миссии Трампа в НАТО. В Белом доме, отмечает The Washington Times, рассчитывали получить согласие союзников увеличить численность натовских войск на 10 тыс. военнослужащих, а председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Джозеф Данфорд ранее называл Афганистан в числе главных тем саммита, ссылаясь на поручение президента подготовить обсуждение этого вопроса к встрече в Брюсселе. 

На предшествовавшее саммиту совещание министров обороны стран - членов НАТО по Афганистану был приглашён командующий силами США в этой стране генерал Джон У. Николсон. В подготовленных им рекомендациях отмечалось, что ситуация в стране может зайти в тупик, и также предлагалось направить в Афганистан новые войска. Сейчас в Афганистане насчитывается около 13 тыс. иностранных военнослужащих, из которых более 9 тыс. являются американцами. Накануне саммита в Брюсселе советники Трампа предложили президенту увеличить численность войск США на 3-5 тыс. человек, но и это предложение на прошло. 

Сдвиг в афганской стратегии в сторону эскалации боевых действий, как и многие другие внешнеполитические инициативы Трампа, наиболее острую критику вызывает в США. Как пишет The Nation, политика США в Афганистане – это «живое доказательство склонности США к стратегическим ошибкам в решении вопросов международной безопасности». Подходы Трампа к внешней политике, по мнению издания, усиливают эту тенденцию, а нынешние советники президента в принятии решений опираются на поверхностный анализ и отличаются некомпетентностью. США продолжают навязывать Афганистану правительство по своему выбору, игнорируя настроения в народе, реальные политические тенденции и культурные традиции.

Нельзя отрицать, что администрация Обамы оставила команде Трампа тяжёлое афганское наследие, но нельзя не видеть и того, что сейчас Вашингтон фактически предлагает, чтобы НАТО осталось в Афганистане на неопределённо длительное время, законсервировав неустойчивое положение в стране. 

Эта неустойчивость усилилась в результате решения прежней американской администрации закрыть глаза на жёсткое противостояние между президентом Афганистана Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой. Вашингтон пошёл на формирование правительства национального единства без соблюдения конституционного разделения полномочий между президентом и премьером. Афганистан живёт сегодня в условиях двоевластия, президент и премьер-министр имеют разные взгляды на процесс примирения с вооружённой оппозицией, при этом ни у того ни у другого нет долгосрочных политических и экономических планов. 

Остаётся нерешённым и вопрос о реформе избирательной системы. Одобрив в 2014 г. создание правительства национального единства, Вашингтон рассчитывал на переизбрание парламента и созыв нового состава всеафганского совета старейшин - Лойя Джирги. План не выполнен до сих пор, но администрация Трампа об этом молчит. Есть подозрение, что правительство в Кабуле вообще не намерено созывать Лойя Джиргу.

Отправкой в Афганистан дополнительного иностранного воинского контингента не удастся остановить и бурный рост коррупции в этой стране. Афганские власти официально подтвердили, что вскрыты факты получения должностными лицами в 2015 г. взяток в размере около 3 млрд. долл., что почти на 50% больше, чем в 2014 г. Об этой проблеме в афганской стратегии новой администрации США тоже речи не идёт.

Сделав в своё время упор на форсированный вывод войск, администрация Обамы упустила гражданские элементы влияния на расстановку сил в афганской правящей верхушке, что и привело к кризису государственного управления. Новая администрация в Вашингтоне вместо исправления ошибок предшественников возвращается к идее расширения военного присутствия, что лишь отдаляет установление мира. Вот почему европейские союзники не спешат поддержать курс Трампа в Афганистане.

 

www.fondsk.ru

 

19 мая состоятся выборы президента Исламской Республики Иран. На этот пост претендуют шесть человек: действующий президент Хасан Роухани, бывший генпрокурор аятолла Ибрахим Раиси, первый вице-президент Исхак Джахангири, мэр Тегерана Мохаммад Багер Галибаф и два бывших члена правительства – экс-министр культуры и исламской ориентации Мустафа Ага Мирсалим и экс-министр промышленности Мустафа Хашеми Таба. В случае если 19 мая ни один из кандидатов не наберёт 50% голосов плюс один голос, будет проведен второй тур голосования с участием двух лидеров первого тура.

Западные СМИ комментируют иранские выборы очень живо. Основная интрига этих выборов – удастся ли президенту Роухани переизбраться на второй срок. The New York Times отмечает, что, хотя ни один президент Ирана никогда не проигрывал в переизбрании на второй срок, делать прогнозы рано. «У 55 миллионов иранцев, имеющих право голоса, в отличие от выборов в других странах Ближнего Востока, действительно есть выбор», – пишет The New York Times.

Financial Times ставит избирательную кампанию в ИРИ в один ряд с выборами во Франции и Южной Корее, референдумом о выходе из Евросоюза в Великобритании и предстоящими осенью выборами канцлера Германии. «Для международных энергетических компаний и глобального энергетического рынка ничто не является более важным, чем предстоящие президентские выборы в Иране», – пишет газета. А британская The Telegraph считает, что голосование следует рассматривать как референдум по вопросу о сохранении курса Тегерана на расширение взаимодействия с остальным миром в соответствии с ядерным соглашением между Ираном и «шестёркой», которое «положило конец санкциям, но разделило страну». 

Обсуждается и тема, ставшая с прошлого года сакраментальной, – о возможном вмешательстве России в иранские президентские выборы. В комментарии Deutsche Welle высказывается мнение, что Москва «глубоко заинтересована в результатах голосования». Якобы Россия на протяжении последних двух десятилетий использовала Иран в качестве стратегического рычага для балансировки своих отношений с Соединёнными Штатами и другими западными державами. На основе этого, мягко говоря, спорного умозаключения Deutsche Welle предполагает, что Кремль устроил бы президент с более жёсткими взглядами на отношения с Западом, чем действующий президент Роухани. Комментатор немецкой телерадиокомпании почему-то вспоминает годы президентства предшественника Махмуда Ахмадинежада, хотя тогдашний уровень российско-иранских отношений намного уступал нынешнему.

В числе спорных экспертных суждений можно отметить и преуменьшение роли президента в определении внешней политики ИРИ. Распространено мнение, что в сложной политической системе Ирана президент как глава исполнительной власти действует лишь в границах, установленных главой государства аятоллой Али Хаменеи. Хотя президент Ирана, действительно, сталкивается с ограничениями полномочий в определении международной политики не только со стороны духовного лидера, но и парламента, его влияние на иранскую дипломатию трудно отрицать. 

Во-первых, президент назначает секретаря Высшего совета национальной безопасности страны и формирует состав этого совета. Во-вторых, мы знаем, что во время переговоров по ядерной сделке некоторые «красные линии», установленные Хаменеи, были командой Роухани нарушены, что вызвало критику президента приверженцами жёсткой линии, однако заключению ядерного соглашения не помешало. Наконец, можно вспомнить и об огромной разнице во внешнеполитической практике Ирана под руководством Роухани и бывшего президента Ахмадинежада. 

Вместе с тем различные фракции иранского политического класса конкурируют в границах, установленных правящей религиозной элитой. Изменить этот порядок ни Роухани, ни другой претендент на пост президента не смогут.

Не случайно на теледебатах кандидатов вопросы внешней политики практически не затрагивались. В первом раунде 28 апреля дискуссия развернулась вокруг социальной политики, 5 мая кандидаты провели вторые теледебаты в прямом эфире по политико-культурным вопросам. Главной темой третьего, заключительного раунда дебатов 12 мая стала экономика. Заметим, что традиционное деление конкурентов на «либерального интернационалиста» Роухани, «жёсткого консерватора» аятоллу Раиси и «военного тяжеловеса» Галибафа (мэр Тегерана - бывший генерал КСИР) в этих дискуссиях отражения не нашло. Соперники Роухани ограничились тем, что обвиняли президента в «излишней дружбе с Западом», которая, по их мнению, может угрожать «экономическому благополучию Ирана».

При этом все претенденты, как, впрочем, и действующее правительство, обещают строго следовать указаниям верховного лидера аятоллы Хаменеи об «экономике сопротивления», приоритетами которой являются развитие внутреннего рынка и ненефтяного экспорта, а не увеличение доходов от продажи сырой нефти. На фоне этих дискуссий мэр Тегерана Галибаф дал слово за четыре года президентства создать пять миллионов рабочих мест и удвоить доходы страны. Аятолла Раиси говорил о полутора миллионах новых рабочих мест в год и заявил, что он утроит социальную помощь бедным. Команда Роухани назвала это пустыми обещаниями, отметив, что «для создания такого большого количества рабочих мест экономический рост должен составлять 26% - это несбыточная мечта».

Сразу же после этих теледебатов в поддержку действующего правительства выступили десятки ведущих иранских экономистов, опубликовавшие 12 мая заявление, в котором призвали избирателей переизбрать президента Роухани на второй срок. «Мы на 12-х президентских выборах голосуем за Хасана Роухани, хотя у нас есть серьезная критика в отношении экономической политики уходящей администрации», – говорится в заявлении. В число 50 подписантов документа вошли известные профессора университетов, исследователи-экономисты. Ранее 170 депутатов парламента также одобрили кандидатуру Роухани, подчеркнув, что предлагаемая его соперниками «политика шоковой терапии приведет к росту инфляции, дестабилизации валютного рынка и ухудшению других экономических переменных».

Сейчас все кандидаты активно выступают на митингах с участием своих сторонников. 13 мая на одном из таких митингов на стадионе «Азади» в Тегеране Роухани сказал: «Мы находимся на грани исторического решения. Наша нация должна определить, продолжит ли она идти по пути миролюбия или хочет выбрать напряжение… Мы не должны позволить Ирану снова оказаться в изоляции. Мы хотим конструктивного общения с миром». 

Его главный соперник аятолла Раиси отправился в поездку по провинциям. Борьба между этими двумя кандидатами будет, скорее всего, состязанием между избирателями крупных городов, с одной стороны, и сельских районов – с другой. Первые – электорат Роухани, вторые предположительно поддержат Раиси. Многое будет зависеть от уровня явки избирателей в день голосования.

 

www.fondsk.ru

 

Страница 1 из 4