facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 2:36
Владислав Гулевич

Владислав Гулевич

политолог, аналитик, обозреватель

Отношения султаната Бруней с КНР можно охарактеризовать словосочетанием «тихая дипломатия». Пока отношения Пекина с Вьетнамом, Филиппинами, Индией, США находятся в фокусе внимания мировых СМИ, Бруней тихо и планомерно развивает экономические отношения с Поднебесной. И это несмотря на то, что Бруней имеет свои виды на риф Луиза в составе островов Спратли, на которые претендуют КНР, Тайвань и Вьетнам.

Ранее султанат, как мусульманское государство, стремился развивать отношения с арабским миром, но намечающиеся в мире геополитические изменения внесли коррективы во внешнюю политику Брунея. Он стал чаще смотреть в сторону Китая и других государств Юго-Восточной Азии (ЮВА).

Речь, в первую очередь, об экономике. Благополучие Брунея зависит от цен на нефть. Брунейский бюджет на 90% зависит от экспорта нефти и газа. Падение цен на нефть, к чему приложили руку некоторые арабские государства, которые Бруней считал своими экономическими партнёрами (например, Саудовская Аравия), привели к необходимости поиска альтернативных партнеров, и такими партнёрами для Брунея стали Китай и Индия.

В первом квартале 2016 г. Пекин инвестировал в брунейскую экономику $86 млн., в то время как за весь 2015 г. – всего $9,6 млн. (1). Китай – значимый потребитель брунейских энергоресурсов, однако в планах у султаната не столько нарастить экспорт ресурсов в КНР, сколько диверсифицировать экономику с опорой на КНР.

Сегодня Бруней и КНР активно наращивают сотрудничество в банковской и судостроительной отрасли, в сфере телекоммуникаций и биотехнологий.

В 2014 г. инициирован проект экономического коридора Бруней - провинция Гуанси, призванный связать воедино экономику Брунея и южного Китая (2).

В интересах Брунея сохранять стабильность в регионе Южно-Китайского моря. Этим объясняется миролюбивый подход султаната к решению территориальных споров. Регион грозит стать объектом напряженного геополитического соперничества между США и КНР, что может привести к нарушению экономических связей и ударить по благосостоянию султаната.

По данным Всемирного банка, регион Южно-Китайского моря богат на полезные ископаемые. Залежи нефти оцениваются минимум в семь миллиардов баррелей, газа – в девятьсот триллионов кубических футов. Освоение этих ресурсов для прибрежных государств было бы трамплином в процветающее будущее, вот почему конкуренция в регионе характеризуется такой напряжённостью.

Рыбные ресурсы тоже велики. Вдоль побережья жизнь 1,5 млрд. человек зависит в значительной мере от добычи рыбы (Китай, Вьетнам, Малайзия, Филиппины). Дестабилизация региона грозит серьезными последствиями, и маленький Бруней балансирует между игроками-«тяжеловесами». Развивая отношения с Пекином, султанат не пренебрегает отношениями с Индией, главным региональным конкурентом Китая.

В феврале 2016 г. в Брунее с трёхдневным визитом побывал вице-президент Индии Хамид Ансари. Стороны подписали меморандум о взаимопонимании, договорились развивать сотрудничество в сфере ВПК, по линии министерства обороны и т.д. (3).

До Х. Ансари в Брунее побывали индийские правительственные официальные лица рангом пониже, а также представители ВС Брунея. В ходе визитов речь шла о возможности замены британского гарнизона в Брунее, состоящего из солдат-гуркхов, на солдат-гуркхов из подразделений собственно индийской армии. К окончательному решению стороны не пришли, но предложение остаётся актуальным. Если это произойдёт, Лондон лишится важного звена в системе военного присутствия Запада в Южно-Китайском море.

 Индия нуждается в энергоресурсах. В 2014-2015 гг. объём торговли между Брунеем и Индией достиг $883 млн., из которых $840 млн. пришлось на импорт из Брунея в Индию. 90% импорта – поставка брунейских энергоресурсов (4). В дальнейшем потребность Индии в энергетическом сырье будет возрастать. Бруней может в значительной мере удовлетворить эту потребность.

Отношения Нью-Дели с Брунеем развиваются в рамках индийской стратегии разворота к ЮВА, предусматривающей создание общей экономической и транспортной инфраструктуры  с государствами ЮВА, укрепление связей с индийской диаспорой и т.д. (Act East Policy). Основной акцент – на сотрудничество в энергетической сфере (5).

В обстановке острой геополитической конкуренции по линии Пекин - Нью-Дели маленький Бруней выбрал единственно верную стратегию балансирования между двумя зарождающимися центрами силы.

 

1)    http://www.atimes.com/article/beijing-bruneis-new-best-friend/

2)    https://www.forbes.com/sites/ralphjennings/2017/03/06/why-brunei-will-always-be-nice-to-china-in-their-sticky-maritime-dispute/#4ef58dfa211a

3)    http://thediplomat.com/2016/02/india-brunei-ink-new-defense-pact/

4)    http://www.rediff.com/news/column/why-ansari-is-visiting-tiny-brunei/20160201.htm

5)    http://www.rediff.com/news/column/why-ansari-is-visiting-tiny-brunei/20160201.htm

 

Гватемала, Сальвадор и Гондурас, образующие так называемый  «северный треугольник» Центральной Америки (The North Triangle of Central America), остаются источником нестабильности для всего региона.

«Треугольник» является  одним из самых опасных регионов планеты  из-за уличного насилия. Особенно на этом фоне выделяется Сальвадор. В 2015 г. там наблюдался 70%-й рост убийств по сравнению с 2014 г. (103 убийства на 1 тыс. жителей). Далее идёт Гондурас (57 убийств) и Гватемала (32 убийства). Для сравнения: в США совершается 5 убийств на 1 тыс. населения (1). Как сказал один из интервьюируемых правозащитниками жителей «треугольника», «для наших бандитов человеческая жизнь дешевле башмака». 

Ежегодная прибыль вымогателей в Сальвадоре достигает $390 млн., в Гондурасе - $200 млн., в Гватемале - $61 млн. (2). Спасаясь от преступников, жители этих стран бегут не только в США, но и в соседние страны – Белиз, Коста-Рику, Никарагуа. Так, с 2008 по 2015 г. количество просьб о предоставлении убежища от жителей «северного треугольника» в Коста-Рике увеличилось в 6 раз (1).

В официальном заявлении Белого дома по случаю конференции по процветанию и безопасности Центральной Америки 15-16 июня в Майами, где лидеры центрально-американских государств обсуждали пути решения вышеописанных проблем, говорится, что «треугольник» имеет ключевое значение для национальной безопасности США (3). «Северный треугольник» и Мексика - это южное подбрюшье США, его правовая, экономическая и политическая стабильность в интересах Вашингтона.

Правительства Гватемалы, Сальвадора и Гондураса не могут самостоятельно справиться с захлестнувшей их страны коррупцией, бандитизмом, наркоторговлей и нелегальной миграцией, и Вашингтон намерен оказать им помощь.

Размеры этой помощи ещё будут определяться. Администрация Трампа на треть урезала помощь странам «треугольника» в бюджете на 2018 г., в то время как проблемы безопасности в данной точке планеты требуют скорейшего разрешения, перерастая в хронические.

Возможно, Белый дом пересмотрит своё решение в пользу увеличения помощи.

Показатели нелегальной миграции из Центральной Америки в США вселяют немалую обеспокоенность: в 2010 г. в США проживали 2,7 млн. уроженцев региона, в то время как в 2000 г. таких было 1,5 млн. (4).

Урезая финансовую помощь Центральной Америке, в Вашингтоне руководствовались тем соображением, что несмотря на миллиардные вливания в систему безопасности «северного треугольника» проблема миграции, как и наркоторговли, остаётся по-прежнему острой. В 2010 г. из «треугольника» в США попадало 95% кокаина, а в 2016 г. 90%. Коэффициент полезного действия составил всего 5%.

На перспективах поиска решений проблемы нелегальной миграции негативно отражается охлаждение отношений между США и Мексикой. Сотни тысяч нелегалов из «треугольника» попадают в США через Мексику. Угрозы Трампа депортировать нелегалов обратно в Мексику вызвали бурное возмущение мексиканских властей.

 Для них это означает многократное обострение внутренних социальных конфликтов: вместе с рядовыми нелегалами в Мексику могут попасть многочисленные члены преступных группировок, устанавливающих свои порядки на улицах центрально-американских городов. Мексика совершенно не готова интегрировать этих людей в общество, не имея ни соответствующей стратегии, ни ресурсов.

Практика  депортации центрально-американских наркобаронов на родину оказалась неэффективной. Благодаря коррупционным связям преступники часто оказывались на свободе, получали минимальные сроки, либо провоцировали у себя на родине очередную спираль насилия.

Эксперты едины во мнении, что решить проблемы «северного треугольника» можно только комплексным методом. Ситуация в Центральной Америке – это системный кризис, требующий системного подхода. Приоритет необходимо отдавать борьбе с коррупцией. Слабые правительства и коррумпированная правоохранительная система остаются главной причиной нестабильной государственной системы и бурного роста преступности. Наркоторговля, нелегальная миграция, уличная преступность являются производными от этого.

Итогом конференции в Майами стала выработка общей стратегии, предусматривающей комплексный подход к проблеме, как то корректировка социальной политики центрально-американских государств, направленной на увеличение рабочих мест, устранение безработицы, противодействие коррупции, оптимизация социальной инфраструктуры, повышение эффективности борьбы с наркоторговлей, организованной преступностью, контрабандой и нелегальной миграцией.

 

 

1)    https://www.wola.org/analysis/five-facts-about-migration-from-central-americas-northern-triangle/

2)    http://www.laprensa.hn/honduras/854572-410/imperios-de-la-extorsión-están-en-honduras-y-el-salvador

3)    https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2017/06/15/statement-conference-prosperity-and-security-central-america-and-47th

 

4)    https://www.cfr.org/backgrounder/central-americas-violent-northern-triangle

 

Германия наращивает экспорт вооружений рекордными темпами. В 2016 г. Берлин экспортировал вооружений на €6,85 млрд., в первые четыре месяца текущего года – на €2,4 млрд.(1).

В 2016 г. увеличился на 50% по сравнению с 2015 г. экспорт лёгкого вооружения. Это вызывает осуждение правозащитников, поскольку именно стрелковое оружие, ежедневно используемое в боевых столкновениях, становится причиной основной массы потерь в случае военных конфликтов.

В структуре экспорта немецкого оружия объёмы поставок боеприпасов для лёгкого вооружения с €31 млн. (2015 г.) увеличились до €328 млн. (2016 г.). Это произошло, главным образом, за счёт увеличения поставок курдским силам в Ираке. Запад, Берлин, в том числе, рассматривает курдов в качестве союзной силы в борьбе с Исламским государством.  

Иракские курды не скрывают намерений юридически оформить свою государственность, вплоть до проведения референдума 25 сентября с.г. Здесь нельзя исключать вероятности вооружённых столкновений между курдскими отрядами и правительственными силами Ирака, в ходе которых будет применяться немецкое оружие (1).

География экспорта немецкого вооружения заслуживает внимания. Очевидно, что Берлин вооружает те страны и силы, которые рассчитывает в будущем использовать для сдерживания геополитических конкурентов.

Поставки вооружений Саудовской Аравии, возглавляющей коалицию суннитских арабских государств в войне, рассчитаны на сдерживание Ирана, поддерживающего хуситов в йеменском конфликте.

Усиление влияния Тегерана в Йемене будет для Запада и его арабских союзников серьёзным вызовом: иранцы получат возможность опосредованно контролировать Баб-эль-Мандебский пролив – ворота в Красное море шириной всего 3 км, через которые осуществляется поставка энергоресурсов в Китай (2). Контроль Запада над проливом позволил бы «закупорить» вход и выход в Индийский океан, отрезав Китай от ресурсов Африки и осложнив положение Тегерана на Аравийском полуострове.

В поисках решения «китайской проблемы» Германия увеличила поставки вооружений Южной Корее на сумму треть миллиарда евро в период с 2016 по 2017 гг., Сингапуру на сумму €160 млн., Индии (€124 млн.) и Австралии (около €230 млн.) (1).

 Также оружие поставляется султанату Бруней. У Брунея сложились партнёрские отношения с Китаем, но власти султаната, в поисках противовеса растущему влиянию Пекина, стремятся развивать отношения с другими геополитическими игроками. Западу Бруней нужен как государство, обладающее выгодным стратегическим положением в бассейне Южно-Китайского моря.

Возвращаясь к теме завуалированного соперничества коллективного Запада с Ираном, укажем, что для усиления армии ОАЭ и Саудовской Аравии в противостоянии с проиранскими шиитами Йемена, Берлин намерен предоставить Абу-Даби и Эр-Рияду боевые вертолёты, патрульные катера, самолёты и, возможно, танки. ОАЭ и Саудовская Аравия – чемпионы по объёмам закупаемого у Германии вооружения в 2016 г. и первом квартале 2017 г. Поставка патрульных катеров укрепит позиции ВМС Саудовской Аравии в Красном море.

Той же цели, т.е., сдерживанию Ирана, подчинены поставки вооружений Египту. В прошлом году Каир заказал у Германии четыре подводных лодки (3). Египетские ВМС получат возможность «уплотнить» контроль над Суэцким каналом и Красным морем, смыкающимся с Индийским океаном через Баб-эль-Мандебский пролив.

Другим постоянным клиентом Берлина остаётся Алжир. Укрепление алжирских ВМС поможет усилить контроль за миграционными маршрутами через Средиземное море в ЕС.

 

1)    http://www.german-foreign-policy.com/de/fulltext/59619

2)    https://www.fondsk.ru/pview/2011/03/04/geopoliticheskie-aspekty-jemenskogo-bunta-2147.html

3)    https://www.welt.de/regionales/hamburg/article160240236/Zwischen-Geschaeftssinn-und-Ruestungskontrollrecht.html

Цыгане, самая крупная диаспора в ЕС, насчитывающая около 12 млн. человек, привлекает внимание европейских политиков и исследователей. Учреждение в Берлине Института цыганского искусства и культуры стало очередным шагом в этом направлении (1).

Институт создан при финансовой и дипломатической поддержке Совета Европы и фонда Джорджа Сороса «Открытое общество». Его ежегодный бюджет  составит €600 тыс., которые будут потрачены на исследования и продвижение цыганской культуры и её представителей (музыкантов, поэтов, художников, писателей), а также историков и исследователей, занимающихся цыганской проблематикой. Другим направлением работы будет искоренение антицыганских предрассудков в европейском обществе (1).

О важности для ЕС данного института говорит присутствие на церемонии, кроме Д. Сороса, других высокопоставленны лиц – госминистра по европейским делам МИД Германии Михаэля Рота и генсека Совета Европы Турнбьерна Ягланда (2). С 2006 г. европейских цыган в Европарламенте представляет Хоакин Кортес, хореограф из Испании, обладатель звания «артист ЮНЕСКО во имя мира» 1999 г.

Можно только предполагать, чем вызвано неординарное решение об учреждении выше упомянутого института, принятое в недрах европейского политикума. Но Европейский Союз – не первый, кто взялся за цыганскую тему. Раньше это сделала Индия на уровне МИД и министерства образования, назвав 20-миллионную диаспору цыган по всему миру «сынами Индии» (3).

Можно выдвинуть несколько наиболее вероятных предположений, почему Брюссель громко заговорил о цыганах.

  1. Внимание к проблемам европейских цыган укладывается в общую канву европейской политики мультикультурализма. Имеет место ценностное переосмысление традиционного в английском языке этнонима «Gypsies» («цыгане»), ему придаётся оскорбительный оттенок. Вместо «Gypsies» предлагается использовать термин «Roma» («ромы»).

  2. Цыганских избирателей можно использовать в межпартийной политической борьбе. Так, в Болгарии цыгане традиционно голосуют за левые партии. В программе левых их привлекают лозунги о социальной справедливости и  государственной поддержке малоимущих слоёв населения. В Великобритании представители цыганской диаспоры утверждают, что на выборах могут дать 1 млн. голосов тому, кто будет защищать их права (4).

  3. Геополитический и геоэкономический вес Индии в мире растёт. Наряду с Китаем, эта страна будет во многом определять контуры мировой политики в Азии, и не только. Учитывая намерение Нью-Дели усилить своё культурно-идеологическое присутствие в Европе посредством цыганской диаспоры, желание Брюсселя заранее закрепиться на этом же поле выглядит логично.

  4. Поддержка Института цыганского искусства и культуры фондом Д. Сороса «Открытое общество», лоббирующего, по мнению некоторых западных СМИ, идею переправки миллионов мигрантов с Ближнего Востока и Африки в ЕС, может указывать на планы поэкспериментировать с миграционными потоками из Индии. Завоз дешёвой  рабочей силы выгоден крупному транснациональному капиталу.

  5. К 2050 г. Индия по численности населения обгонит Китай. В 2016 г. Еврокомиссия объявила о намерении привлекать мигрантов из Индии (5). Увеличивается доля индийцев в миграционных потоках в США (четвертое место после Мексики, Сальвадора и Гватемалы).

Китай вступает в фазу долгой геополитической конкуренции с Западом, китайская диаспора (хуацяо) рассматривается официальным Пекином как третья составляющая концепции трёх Китаев – Китай-материк (КНР) – Китай-остров (Тайвань) – Китай-диаспора (хуацяо). Западу выгодно вместо китайцев завозить индийцев, учитывая прозападную ориентацию Индии в соперничестве за региональное лидерство с самодостаточным Китаем.

 1)    http://www.dw.com/de/roma-kulturinstitut-in-berlin-eröffnet/a-39163779?maca=de-newsletter_de_suedostfokus-4930-txt-newsletter

2)    https://www.nytimes.com/2017/06/09/arts/design/lifting-up-the-arts-and-culture-of-europes-roma-in-berlin.html?_r=0

3)    https://interaffairs.ru/news/show/14806

4)    https://www.theguardian.com/uk/the-northerner/2012/jul/25/discrimination-at-work-roma-gypsies-and-travellers-caravans-voting-franchise

5)    http://economictimes.indiatimes.com/nri/visa-and-immigration/new-european-commission-immigration-plan-likely-to-make-eu-more-attractive-for-indians/articleshow/52654856.cms

Страница 10 из 29