facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 7:02
Пётр Искендеров

Пётр Искендеров

старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Принятый Конгрессом США и подписанный президентом Дональдом Трампом законопроект о введении санкций против России в энергетической сфере может оказаться наиболее опасным для интересов Европы шагом американской стороны за последние четверть века. Если вплоть до недавнего времени антироссийские санкции сами по себе имели опосредованное (по сравнению с российскими ответными санкциями) влияние на европейскую экономику, то сейчас под ударом оказывается энергетическая безопасность всего Европейского союза, причем в тот момент, когда европейские потребители активно наращивают прием и потребление российского газа.

Согласно имеющейся информации, включение в законопроект, посвященный усилению американских санкций против Ирана и КНДР, раздела, посвященного российским газовым проектам, отнюдь не случайно. Администрация Дональда Трампа сознательно провела через Конгресс «пакетный документ», содержащий как военно-политические, так и экономические аспекты и касающийся трех различных стран. Ссылки на Иран и КНДР выступают в данном случае политическим обоснованием документа. Что же касается санкций, которые США могут наложить на европейские компании, сотрудничающие с Россией по таким проектам, как «Северный поток – 2», то здесь речь идет о продвижении в политической «обертке» чисто экономических и финансовых интересов американских производителей сжиженного природного газа (СПГ). Бизнес-подход в хорошо продаваемой политической упаковке – вот как может быть охарактеризован данный законопроект в контексте традиционной методологии Дональда Трампа. Речь идет о том, что США могут вводить санкции против финансирования работ над трубопроводами для экспорта энергоресурсов из России. Они подразумевают сокращение срока кредитования для уже находящихся под санкциями российских банков с 90 дней до 14, а для российских энергетиков - до 30 дней. Отдельный параграф законопроекта предусматривает возможность введения санкций относительно компаний, которые инвестируют в строительство трубопроводов из России или поставляют для них оборудование, трубы, информацию или просто оказывают любые услуги на сумму более 1 млн. долларов. Особое внимание в документе уделено проекту «Северный поток – 2», который, по мнению американских законодателей, «пагубно влияет» на энергобезопасность Евросоюза.

Однако для Европы именно американские санкции в сфере энергетики являются приоритетными по сравнению с целями сдерживания Ирана или КНДР, поскольку напрямую затрагивают повседневные интересы европейских правительств и их традиционного электората. «Из-за ввода новых санкций США в отношении России возрастет неопределенность на газовом рынке Европы», – справедливо констатирует в этой связи международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings, указывая при этом, что вследствие действий Вашингтона может быть прерван экспорт российского газа в Европу. «Если санкции приведут к значительным задержкам со строительством новых трубопроводов или отмене этих проектов, то это может обусловить рост цен на газ, увеличение риска перебоев в поставках российского газа и повышение коэффициента использования хранилищ и мощностей сжиженного газа», - говорится в соответствующем докладе агентства.

Аналогичного мнения придерживаются и в другом рейтинговом агентстве из «большой тройки» - Moody`s. «Закон о санкциях ставит под угрозу партнеров, инвесторов, кредиторов и подрядчиков «Газпрома» и создает риски того, что строительство обоих газопроводов будет задержано», - говорится в сообщении агентства.

Что характерно – тревогу поспешили забить даже в Киеве – где традиционно приветствуют любое санкционное давление на Россию. Для украинской стороны неожиданно может оказаться на повестке дня проблема, которая, казалось бы, потеряла свою актуальность еще несколько лет назад: влияние переговоров с Россией по новому транзитному договору на ситуацию в Европе, поскольку в случае срыва реализации газопровода «Северный поток – 2» (в также, возможно, и «Турецкого потока») максимально возрастет значимость заключения нового соглашения с Россией на период после 2019 года. Украинская сторона попросту не готова к подобным переговорам, как и к неизбежному в этом случае увеличению нагрузки на собственные газотранспортные мощности. Как уже признал министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик, новые антироссийские санкции могут сказаться также и на украинских потребителях. По его словам, ограничительные меры со стороны США фактически блокируют строительство газопровода «Северный поток – 2», что приведет к усилению давления на украинскую газотранспортную систему.

Имеющая информация позволяет утверждать, что момент для принятия соответствующего законопроекта выбран американской стороной как раз исходя из экономических, а не политических соображений. В настоящее время ПАО «Газпром» транспортирует газ в Европу в нехарактерных не только для летнего, но даже и для зимнего периода объемах. В частности, на 100% оказались загруженными мощности трубопровода OPAL – восточного ответвления от «Северного потока» (что стало возможным благодаря снятию ограничительных мер по иску польской компании PGNiG). Кроме того, транзит российского газа через Украину увеличен до максимальных значений, начиная с февраля текущего года. Как сообщил председатель правления ПАО «Газпром» Алексей Миллер, 9 августа суточная загрузка транспортных мощностей для экспорта газа в дальнее зарубежье составила 562 млн. кубометров». Это на 23 млн. кубометров больше пикового показателя зимы 2015–2016 гг.,  составлявшего 539 млн. кубометров газа. В сравнении с аналогичными показателями 2016 года экспортный прирост «Газпрома» превысил  12%.

Как пояснили в российской компании, в сложившейся ситуации она максимально задействует все имеющиеся экспортные маршруты – а именно «Северный поток», газопровод Ямал – Европа, проходящий через территорию Белоруссии и Польши, а также украинскую газотранспортную систему. «На украинском коридоре наблюдалось даже увеличение объема транзита через пункт Вельке-Капушаны на украинско-словацкой границе», – напомнил Алексей Миллер.

(https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/08/10/728759-gaza-evropu)

Увеличение экспорта российского газа в Европу базируется также на росте собственной добычи «Газпрома». За первые семь месяцев 2017 года она составила свыше 266 млрд. кубометров, что на 43,1 млрд. кубометров, или примерно на 20% превышает соответствующие показатели 2016 года.

 (https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/08/04/727953-novii-gaz)

В Европе хорошо понимают, что возможное введение американских санкций против компаний, взаимодействующих с Россией, ставит под угрозу снабжение европейцев энергоресурсами, более дешевыми, по сравнению с американским СПГ (средняя экспортная цена российского газа по состоянию на 2016 год составляла 176 долларов за тысячу кубометров). При этом стоимость транзита через территорию Украины примерно на 20% превышает соответствующий показатель в случае использования инфраструктуры «Северного потока - 2».

Председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер уже заявил, что законопроект о санкциях против России ставит под угрозу европейские интересы, в том числе энергетическую безопасность Европы, и высший исполнительный институт ЕС готов принять ответные меры: «Члены Еврокомиссии выразили свои опасения, в частности из-за возможного влияния закона на энергетическую независимость ЕС. В зависимости от применения закона он может повлиять на инфраструктуру подачи энергоресурсов в Европу».

(http://www.vestifinance.ru/articles/88778)

В сложившейся ситуации перед Евросоюзом открывается уникальное «окно возможностей» для того, чтобы со своей стороны переосмыслить собственные взаимоотношения как с Россией, так и с США. Соответствующая политико-правовая лазейка в тексте законопроекта, подписанного 2 августа Дональдом Трампом, имеется. В документе подчеркивается, что американский президент может ввести соответствующие санкции «в координации» с союзниками Вашингтона.

Среди указанных союзников наибольший опыт взаимодействия с Россией в сфере транспортировки газа имеют Германия и Австрия. Первый контракт СССР с западной страной – Австрией – был подписан в 1968 году. В 1970 году договор «газ-трубы» был подписан с тогдашней ФРГ. Данные соглашения легли в основу развития экспортных магистралей в Европу для российского газа – в том числе проходящего через территорию Украины трубопровода Уренгой – Помары – Ужгород.

Неудивительно, что именно Германия и Австрия наиболее четко выражают свою приверженность продолжению сотрудничеству с Россией в энергетической сфере. В частности, председателя правления нефтегазового концерна Wintershall Марио Мерен пообещал, что его компания продолжит сотрудничество с российским газовым гигантом «Газпром», несмотря на возможные санкции со стороны США: «Даже в непростые с точки зрения политики времена мы дорожим германо-российским экономическим партнерством». По словам Марио Мерена, ради санкций нельзя пренебрегать собственными экономическими интересами, «в частности, продвигая американский СПГ на европейском рынке». Такие действия противоречат правилам свободного рынка. Газпром и Wintershall были и остаются партнерами, заверил он: «Газпром» может на нас положиться».

(http://www.faz.net/aktuell/wirtschaft/energiepolitik/energiepolitik-gasprom-kann-sich-auf-wintershall-verlassen-15141189.html)

«Экстерриториальное применение таких национальных законов совершенно неприемлемо. Насколько нам известно, запланированные санкции могут быть также направлены против европейских компаний, работающих в сфере развития европейской энергетической инфраструктуры. Они могут затронуть и крупные австрийские компании», - в свою очередь, подчеркнули в ведомстве федерального канцлера Австрии.

(http://www.vestifinance.ru/articles/88717)

Бьют тревогу и в странах Центральной и Восточной Европы, которые особенно сильно зависят от поставок российского газа. «Правительства могут использовать санкции для проведения торговой политики и с их помощью поддерживать собственные фирмы в борьбе с конкурентами. Именно такое намерение может скрываться за последними американскими санкциями против России», - указывает в данной связи чешское издание Tiscali.cz и делает вывод: «Эти санкции экстерриториальные, то есть затрагивают не только Россию, но и фирмы из «третьих стран», которые торгуют с Россией. Пострадать от этих санкций может и Чешская Республика».

(https://zpravy.tiscali.cz/cesko-jako-obet-americkych-sankci-proti-rusku-301083)

Источники в Брюсселе говорят о том, что руководство Евросоюза, в свою очередь, намерено пытается максимально выгодно использовать ситуацию вокруг антироссийских санкций для того, чтобы со своей стороны «надавить» на США и выторговать для себя соответствующие уступки. В частности, особый интерес для ЕС представляет возможность снижения или даже ликвидации таможенных барьеров во взаимоотношениях с США, а также использования финансирования из Вашингтона для сооружения на континенте терминалов по приему СПГ. И та, и другая опции теоретически могут быть реализованы и потому заслуживают пристального внимания со стороны России.

Получившая в руководстве Европейского союза популярность идея преобразования организации в «Европу двух скоростей», похоже, начинает приобретать реальные очертания. Однако не в виде конкретных проектов реформ, а в форме углубляющихся социально-экономических противоречий между различными европейскими регионами. Главными проигравшими от этих процессов выступают государства Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), а опосредованно – балканские страны, стремящиеся интегрироваться в пока ещё формально единую Европу.

«Развивающимся странам Европы» (именно так в документах ЕС и других международных организаций с недавних пор принято именовать восточноевропейские государства) грозят «серьёзные экономические потрясения». Такой вывод содержится в документах Международного валютного фонда, подготовленных к региональной конференции в хорватском Дубровнике. По свидетельству директора европейского департамента МВФ Пола Томсена, за последние 10 лет потенциал экономического роста в странах ЦВЕ снизился в два раза. И данная тенденция приобретает всё более явные политические последствия, содействуя росту нестабильности в государствах Юго-Восточной Европы и грозя отбросить ситуацию к периоду конца 1990-х годов.

Как утверждает Пол Томсен, власти некоторых стран региона сомневаются в преимуществах европейской интеграции, поскольку из-за кризиса и экономических трудностей сближение между Западом и Востоком Европы замедлилось, а в некоторых случаях и вовсе остановилось. В результате, согласно оценкам МВФ, в странах Восточной Европы «начали возникать вопросы» по поводу целесообразности проведения довольно болезненных реформ в экономической и политической сферах.

Обострились и противоречия с Германией – страной, которая получает максимальные дивиденды от кризисных явлений в ЕС в целом и в еврозоне в частности. «Ни один искренний наблюдатель не сможет отрицать, что экономические структуры в Европе перекошены; особенно это касается Германии, чего Берлин, кажется, не замечает», – пишет американское издание The National Interest.

Не менее серьёзной проблемой для Восточной Европы является продолжающаяся «утечка мозгов» в западном направлении. Согласно данным МВФ, за последние годы в страны Западной Европы из её центральных и восточных областей перебрались около 20 млн. человек.Углубление социально-экономических и политических противоречий между западным и восточным флангами Евросоюза накладывается на обострение межгосударственных отношений в той части ЕС, которую принято считать «ядром» евроинтеграции. В последние дни разразился нешуточный дипломатический скандал между Австрией и Италией. Поводом послужило заявление австрийского правительства о намерении ужесточить пограничный контроль на границе со своей южной соседкой и даже выдвинуть в эти районы бронетехнику. Министр обороны Австрии Ханс Петер Доскозил заявил о готовности направить войсковые подразделения на пограничный перевал Бреннер (один из главных горных перевалов в Восточных Альпах.) и разместить четыре бронетранспортёра Pandur в Тирольской области для усиления позиций, уже занятых армейскими подразделениями в составе 800 военнослужащих.

Официальная причина подобных мер – стремление Вены противодействовать притоку нелегальных иммигрантов, проникающих в Италию из Северной Африки и через балканский маршрут из Турции. «Нам нужно подготовиться к развитию миграции в Италии, и я ожидаю, что пограничный контроль нужно будет активировать в скором времени, – подчеркнул австрийский министр обороны. – Мы видим, как ситуация в Италии становится всё более острой, и мы должны быть готовы избежать положения, сравнимого с летом 2015 года». Министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц также подтвердил, что его страна готова «при необходимости защитить» границу с Италией вооружённым путём. В Риме забили тревогу. Посол Австрии был срочно вызван в Министерство иностранных дел Италии для объяснений. Особое негодование в политических кругах Италии вызвали три обстоятельства.

Во-первых, силовые действия Австрии последовали спустя несколько дней после того, как итальянский министр внутренних дел потребовал, чтобы другие страны-члены ЕС подключились к проблеме и помогли его стране справиться с внезапно усилившимся потоком прибывающих мигрантов. Понятно, что перекрытие войсками и бронетехникой австро-итальянской границы – совсем не тот ответ, на который рассчитывали в Риме, уповая на евросолидарность.

В-вторых, закрытие границы с Австрией означает, что на территории Италии могут «осесть» десятки и сотни тысяч беженцев, что неизбежно грозит имиджевыми и электоральными потерями действующим властям. По данным профильных служб ООН, в первой половине текущего года в Италию прибыли примерно 85 тысяч беженцев и мигрантов, что на 20% превышает соответствующий показатель за 2016 год. Всего же в 2017 году (январь – июнь) через Средиземное море в Европу уже переправились свыше 100 тысяч беженцев.

Что ещё более характерно, согласно социологическим оценкам, лишь треть прибывших бегут от военных конфликтов или спасаются от политических преследований у себя на родине. Остальные две трети – это «экономические мигранты», в основном молодые одинокие мужчины с минимальным образованием, которые способны поставить под угрозу как рынок труда, так и систему социального обеспечения Италии и других стран, куда они прибывают.

В-третьих, у итальянского кризиса есть историко-государственный аспект. Южный Тироль (Зюдтироль/Альто-Адидже) и прилегающие к нему тирольские области представляют собой предмет давних территориальных споров между Австрией и Италией. И в Вене, и Риме болезненно относятся к любым односторонним шагам в этих районах. Неудивительно, что нынешние манёвры австрийской армии с участием бронетехники вызвали в Италии состояние, близкое к шоку.

Однако и Австрию нельзя упрекнуть в непоследовательности. С середины 2015 года Вена чётко придерживается курса на максимальное «выдавливание» беженцев и мигрантов с собственной территории и недопущение прибытия новых их партий. Это уже вызывало трения Австрии с Венгрией, Словакией, Чехией и другими странами. Не приходится сомневаться, что наблюдаемый в настоящее время новый рост притока «гостей» из Северной Африки и Ближнего и Среднего Востока снова станет предметом жарких дискуссий в региональных столицах и на уровне руководства ЕС.

Таким образом, на карте Евросоюза – даже если вынести за скобки Brexit, «фактор Трампа» и взаимоотношения между Парижем и Берлином – всё более чётко вырисовываются два опасных для единства ЕС конфликта: социально-экономический кризис, сопровождающийся ростом политической нестабильности в Юго-Восточной Европе, и «миграционный коллапс», угрожающий Италии и Центральной Европе. Оба конфликта возникли не сегодня, но в условиях геополитической нестабильности в Европе и по её периметру сейчас они приобретают особую остроту.

www.fondsk.ru

Турция угрожает Европейскому союзу

Понедельник, 17 Июль 2017 16:26

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал привести в действие имеющиеся у Анкары планы B и C в том случае, если Европейский союз откажется принимать страну в свои ряды. «Если Евросоюз прямо скажет, что не сможет принять Турцию, это нас подбодрит. Тогда мы перейдем к планам B и C. Евросоюз - это не то, без чего мы не можем обойтись. Турция может стоять на своих собственных ногах», - заявил президент 12 июля в интервью британской телекорпорации BBC. «Большая часть моего народа больше не хочет Евросоюза. Они думают, что подход Евросоюза  к Турции неискренен. Но, несмотря на все это, мы продолжим быть искренними с ЕС еще немного времени. Мы посмотрим, что нам это принесет», - подчеркнул он.

(https://russian.rt.com/inotv/2017-07-12/Erdogan-Turciya-dast-ES-eshhyo)

Наличие у турецкого руководства альтернативных внешнеполитических планов, способных заменить вступление в Евросоюз, - отнюдь не новость сегодняшнего дня. Аналогичная информация озвучивалась Эрдоганом  еще год назад – когда отношения между Анкарой и Брюсселем в очередной раз обострились вследствие отказа ЕС предоставить Турции многомиллиардную финансовую помощь в рамках сотрудничества по проблеме беженцев и нелегальных мигрантов. Детали вышеуказанных планов конкретизированы не были, за исключением обещания вынести вопрос о вступлении в ЕС на общетурецкий референдум, поскольку, по словам президента Эрдогана:  «дальнейшее ожидание может быть бессмысленно».

Однако в настоящее время ситуация выглядит гораздо серьезнее – учитывая, что поводом к нынешнему росту напряженности в отношениях Турции и Евросоюза послужили два события, которые в Анкаре однозначно расценили как вызов  государству и лично президенту Реджепу Тайипу Эрдогану.

Во-первых, Европарламент принял 6 июля резолюцию, призывающую страны Евросоюза и Еврокомиссию приостановить переговоры о вступлении Турции в ЕС до тех пор, пока турецкие власти не внесут поправки в проект конституционной реформы.

Соответствующий документ поддержали 477 депутатов, 64 проголосовали против, 97 - воздержались. В резолюции выражается обеспокоенность в связи с тем, что Анкара «отступает от верховенства закона, прав человека, свободы слова и борьбы с коррупцией». Кроме того, в сообщении подчеркивается, что,  если турецкие власти повторно введут в стране смертную казнь, то это приведет к приостановке переговоров о вступлении страны в Евросоюз.

(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/595e27d89a79479d31dbc204)

Конституционная реформа – ключевой пункт внутриполитической стратегии Реджепа Тайипа Эрдогана. Соответствующий законопроект получил поддержку на референдуме 16 апреля текущего года, и одно это дает основания президенту крайне болезненно относиться к любой критике в указанной сфере. Что же касается возвращения смертной казни, то эта мера ставится официальной Анкарой в контекст подавления попытки военного переворота летом 2016 года,   что также делает позицию Эрдогана крайне жесткой и неуступчивой. К тому же в Турции постоянно напоминают, что Брюссель и Анкара подписали соглашение об ассоциации еще в 1963 году, а сами переговоры о вступлении в ЕС были инициированы в 2005 году – сразу после последней волны масштабного расширения организации на Восток и Юго-Восток в 2004 году. С тех пор у руководящих органов Евросоюза появляются все новые и новые вопросы по уже согласованным досье, а ряд государств-членов ЕС (в частности, Греция и Кипр) периодически дают понять, что в любом случае готовы заблокировать принятие своего регионального конкурента.

Во-вторых, в последние месяцы в развитие отношений между ЕС и Турцией активно вмешался личностный фактор. Власти ведущих западноевропейских государств раз за разом запрещают выступления руководителей Турции перед турками, проживающими в ЕС. Накануне конституционного референдума основной удар пришелся по министру иностранных дел  Мевлюту Чавушоглу. Кроме того, Германия запретила въезд на территорию страны для выступлений перед турецкой диаспорой министру юстиции Турции Бекиру Боздагу и министру экономики Нихату Зейбекчи.

А в контексте состоявшегося 7-8 июля саммита «большой двадцатки» в Гамбурге «пострадал» уже лично президент Реджеп Тайип Эрдоган.  Перед форумом Анкара направила в Берлин официальный запрос на выступление президента перед выходцами из Турции. Однако министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль лично отказался разрешить данное мероприятие, назвав его «неуместным». Эрдоган, со своей стороны, охарактеризовал решение Берлина как «самоубийство» и «некрасивый шаг».

(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/59623f0d9a7947ab73c896a6)

В отличие от словесных баталий 2016-го года и весны текущего года, нынешний конфликт Берлина и Анкары уже получил военно-политическое продолжение: Германия начала вывод своих военных с авиабазы «Инджирлик» в Турции. По свидетельству германского еженедельника Spiegel, в германском правительстве считают происходящее «политическим конфликтом».  До настоящего времени на территории авиабазы был расквартирован германский контингент в составе примерно 260 военнослужащих, задействованных в операциях международной коалиции во главе с США в Сирии и Ираке. Кроме того, с территории авиабазы «Инджирлик»  совершают боевые вылеты германские самолеты Tornado.

Согласно имеющейся информации, подразделения ВВС Германии будут окончательно выведены из Турции до конца июля, а к октябрю текущего года будут расквартированы в Иордании.

В сложившейся ситуации возникает вопрос о содержании тех самых планов B и C, которыми президент Турции пугает Евросоюз. Турецкие источники на условиях анонимности говорят о некоторой условности подобной градации, однако подтверждают, что руководство страны рассматривает несколько опций внешнеполитической переориентации с тем, чтобы оказать давление на Европу.

Первая опция: усиление позиций страны в энергетической сфере с тем, что усилить имеющие рычаги воздействия на Евросоюз. В данном контексте следует отметить обнародованное как раз 12 июля сообщение о том, что Израиль и Турция вышли на межправительственное соглашение о строительстве газопровода для поставок газа в Евросоюз. Как заявил министр национальной инфраструктуры, энергетики и водоснабжения Израиля Юваль Штайниц в ходе Всемирного нефтяного конгресса в Стамбуле, соответствующий документ может быть подписан до конца 2017 года. По его словам, решение о заключении предварительного межправительственного соглашения по строительству газопровода между Турцией и Израилем было принято по результатам четырех туров переговоров с участием министра энергетики и природных ресурсов Турции Берата Албайрака.

«Мы уверены, что в будущем Европа будет закупать газ, добываемый в восточном Средиземноморье, - заявил израильский министр. - В настоящий момент ведутся интенсивные переговоры по строительству двух трубопроводов. Один из них планируем построить в Турцию и далее в Европу. Другой трубопровод планируется построить через Южный Кипр и Грецию в Италию». По словам Юваля Штайница, у Израиля достаточно ресурсов для транспортировки газа по двум трубопроводам.

(http://www.vestifinance.ru/articles/88075)

Укрепление взаимодействия Израиля и Турции в области поставок в ЕС газа из региона Восточного Средиземноморья, может стать не очень приятным сюрпризом для Евросоюза, – учитывая, что месторождения находятся в зоне территориальных претензий ряда государств, в том числе Кипра и Ливана.

Однако еще более опасной для Запада может стать вторая внешнеполитическая опция Анкары – укрепление военно-политического взаимодействия со странами Ближнего и Среднего Востока и региона Персидского залива – в первую очередь, с Катаром, а также, при определенных условиях, с Ираном в условиях углубляющегося конфликта между Дохой и Эр-Риядом в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.  В течение последних недель Турция приступила к переброске своих военнослужащих на военную базу в районе катарской столицы на основе межгосударственного соглашения, достигнутого в 2015 году, но одобренного турецким парламентом лишь 7 июня 2017 года – как раз в контексте обострения саудовско-катарских отношений. По свидетельству турецкой стороны, на базе будут размещены около 3 тысяч военнослужащих, а также военные инструкторы и подразделения спецназа.

В этой связи характерно, что немедленное закрытие турецкой базы в Катаре, наряду с разрывом дипломатических отношений с Ираном, входит в число 13-ти пунктов ультиматума, который Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и их ближайшие союзники предъявили Дохе. «Для стран Залива ситуация тупиковая, мы же сейчас не в пустыне живем, экономически давить на нас смысла не имеет. Более того, у нас есть друзья, которые готовы,  в том числе,  и своих военных прислать», - в этом заявлении представителя Катара, близкого к дипломатическим кругам страны, читается явный намек на стремительно складывающуюся турецко-катарскую военно-политическую ось.

(https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/07/13/722223-pomirit-katar)

«Мы не являемся частью этого кризиса. Наоборот, в регионе Персидского залива мы хотим продвигать мир и диалог. Мы спешим найти выход. Турция никогда не поддерживала убийство мусульманами мусульман. Мы не хотим видеть мусульман, сражающимися с мусульманами. Мы этим сыты», - так президент Турции Эрдоган со своей стороны прокомментировал развитие ситуации вокруг Катара и значимость данного кризиса для его собственной страны. «Мы не хотим видеть то же, что происходит в Йемене. Мы не хотим видеть такое развитие ситуации как в Ливии и Палестине. Ясно, что происходит в Сирии. Ясно, что происходит в Ираке. Турция платит за это высокую цену. Мы этого не хотим. Именно поэтому мы не приемлем подобного для Катара» - заявил он.

(http://www.vestifinance.ru/articles/88039)

Еще более важной в геополитическом смысле является третья опция во внешнеполитических маневрах Турции – ее намерение укреплять взаимодействие с Россией и Китаем: как экономическое в контексте китайских проектов «Нового шелкового пути», так и военно-политическое в формате Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).  О своей готовности интегрироваться в структуры и проекты ШОС Реджеп Тайип Эрдоган заявлял еще в 2013-2014 годах, а состоявшееся на последнем саммите данной организации 8-9 июня в Астане полноправное принятие в ее ряды Индии и Пакистана явилось в этом плане дополнительным импульсом для Анкары. В настоящее время Турция имеет в ШОС статус «партнера по диалогу» - как, к примеру, Камбоджа, Непал и Шри-Ланка. Однако очевидно, что подобный статус и подобная конфигурация явно не удовлетворяют амбиции  Турции,  и в случае дальнейшего ухудшения отношений с ЕС и опосредованно с НАТО заявка Турции на полноправное вступление в ряды ШОС не заставит себя долго ждать.

Следует также ожидать более активных шагов Анкары в формате сирийского урегулирования посредством углубления взаимодействия с Москвой и Тегераном. «Турция, Россия и Иран, создавшие «трехсторонний механизм», сохраняют свои решительные позиции как страны-гаранты в Сирии», - подчеркивает в этой связи турецкое издание Milli Gazete.

(http://www.milligazete.com.tr/rusya_turkiyesiz_olmaz/prof_dr_mseyfettin_erol/kose_yazisi/35190)

Все вышеперечисленные факторы и опции внешней политики Турции дают основания более внимательно следить за маневрами официальной Анкары. Давление на  Евросоюз  традиционно является одним из излюбленных приемов Реджепа Тайипа Эрдогана. Однако сегодняшняя расстановка сил в Европе и за ее пределами позволяет прогнозировать, что за подобным давлением  могут последовать реальные подвижки во внешнеполитической стратегии и тактике турецкого руководства.

В ближайшее время дальнейшее усиление антироссийских санкций станет предметом новых дискуссий в руководстве Европейского союза. Под предлогом «обеспечения единства ЕС», а также используя в качестве «методологической основы» санкционный законопроект, обсуждаемый в Конгрессе США, Брюссель попытается заставить все страны-члены организации согласиться на дальнейший подрыв сотрудничества с Россией. При этом акцент будет сделан на привлечении к «санкционной войне» новых европейских стран, прежде всего из Балканского региона. И первое место в соответствующем списке занимает Сербия, перетянуть которую на свою сторону антироссийские силы в Евросоюзе считают, похоже, «делом чести». 

Между тем социально-экономические и финансовые данные по отдельным странам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) свидетельствуют об одном: антироссийская политика неизбежно приводит к многомиллиардным потерям и ухудшению положения национальной экономики и внешней торговли. Примером может служить, в частности, такая сравнительно устойчивая в социально-экономическом плане страна, как Венгрия.

6,7 млрд., евро – такую астрономическую для Венгрии сумму уже составили потери её экономики за время «санкционной войны» Брюсселя против Москвы. За этот период (с 2014 года) Россия в списке торговых партнёров Венгрии опустилась со 2-го на 14-е место. Однако, что ещё более важно для социально-экономического положения Венгрии, именно в 2014 году произошел перелом в динамике развития национальной экономики. Если на тот момент она демонстрировала одни из лучших в Евросоюзе темпов роста – 4% ежегодного увеличения валового внутреннего продукта, то уже в 2015 году они снизились до 3,1%, а в 2016-м, по данным Центрального статистического управления Венгрии, составили 2% ВВП. Для компенсации потерь от антироссийских санкций Венгрии понадобится «много лет», «мы потеряли много возможностей за это время и нам нужно еще минимум три года, чтобы прийти в форму», говорит венгерский министр экономических связей и иностранных дел Петер Сийярто, приехавший в Москву для участия в работе межправительственной комиссии по экономическим вопросам. «С экономической точки зрения санкции оказались неэффективны», – подчёркивает венгерский министр, имея в виду экономический ущерб для своей страны.

К этому следует добавить, что и законопроект об ужесточении антироссийских санкций, внесённый в Конгресс США, также направлен против интересов Европы, в том числе в сфере обеспечения европейской энергобезопасности. «Проект этого закона является прежде всего внутриполитически мотивированным», – отмечает эксперт по вопросам энергетики германского фонда «Наука и политика» Кирстен Вестфаль. – Речь шла о том, чтобы обуздать президента Дональда Трампа. Он уже находится под сильным давлением, сейчас у него еще меньше свободы действий, чтобы пойти навстречу российским интересам. Меня беспокоит, что в этом решении сената санкции против России связаны с санкциями против Ирана. Штрафы будут распространяться также и на европейские фирмы, то есть на фирмы из стран, сотрудничающих с Соединёнными Штатами. К тому же там откровенно говорится о рабочих местах в США и об американских экономических интересах».

Энергетическая безопасность – это именно та сфера взаимодействия с Россией, в которой антироссийский курс Брюсселя оказывает наиболее разрушительное действие с точки зрения интересов отдельных европейских стран. И не случайно страны Центральной и Восточной Европы, несмотря на сильное давление со стороны Еврокомиссии, возлагают основные надежды в данной области на углубление партнёрства с Москвой, в том числе в контексте подключения к российским газопроводам. 

Согласно данным источников в деловых кругах, венгерское правительство уже достигло предварительной договорённости с российским «Газпромом» о продлении газопровода «Турецкий поток» через Болгарию и Сербию в Венгрию. Это должно произойти к концу 2019 года, то есть к тому моменту, когда заработает вторая, «экспортная», нитка газопровода, подводящая газ к распределительному хабу на границе Турции и Греции. По словам Петера Сийярто, данный маршрут более «реалистичен», чем маршрут через Румынию или Хорватию.

Предполагается, что Венгрия по газопроводу «Турецкий поток» будет получать около 8 млрд. кубометров газа в год – иными словами, страна сможет увеличить импорт российского газа почти на 30%. В 2016 году экспорт российского газа в эту страну составил 5,7 млрд. кубометров.

В рамках состоявшейся 5 июля в Москве рабочей встречи председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера и Петера Сийярто стороны подписали энергетическую «дорожную карту». Документ предусматривает выполнение «ряда мероприятий, направленных на развитие газотранспортной системы Венгрии». Кроме того, в присутствии Алексея Миллера и Петера Сийярто был подписан Меморандум о взаимопонимании между ООО «Газпром экспорт» и венгерской компанией Hungarian Gas Trade Ltd, зафиксировавший намерения Москвы и Будапешта продолжить долгосрочное сотрудничество в области поставок российского газа в Венгрию.

Подключение Венгрии к инфраструктуре газопровода «Турецкий поток» будет иметь ключевое значение и для балканских стран, в первую очередь для Сербии. Это позволит Белграду повысить свой вес на региональной «энергетической карте» и получить дополнительные возможности в плане закупок и транзита российского газа. 

Для этого, однако, и Будапешту, и Белграду потребуется выдержать давление со стороны Брюсселя и тех политических кругов в Вашингтоне, которых по политическим и экономическим соображениям не устраивает нормализация торгово-экономического взаимодействия Европы и России.

www.fondsk.ru

Страница 15 из 36