facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:18
Пётр Искендеров

Пётр Искендеров

старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Непредсказуемое будущее Евросоюза

Понедельник, 30 Октябрь 2017 13:27

 

Убедительная победа на парламентских выборах в Чехии движения «Акция недовольных граждан» (ANO) во главе с миллиардером и евроскептиком Андреем Бабишем стала еще одним свидетельством нарастания политической нестабильности Европейского союза и его непредсказуемого будущего. Политическое объединение, выдвинувшее такие простые и понятные чешским гражданам лозунги и требования, как повышение качества продуктов (между строк читается: «поддержка отечественных производителей» против диктата Еврокомиссии), противодействие более тесной интеграции страны в ЕС, защита чешского общества от наплыва мигрантов, несогласие с навязанными Еврокомиссией квотами по их приему, набрало 29,6% голосов – почти в три раза больше, чем у ближайших преследователей в предвыборной гонке, в числе которых оказались «традиционные» партии левой и правой ориентации.

Второе место на парламентских выборах в Чехии заняла Гражданская демократическая партия, набравшая 11,3% голосов. Две оппозиционные партии – Чешская пиратская партия и правая партия «Свобода и прямая демократия» – получили 10,8% и 10,6% голосов соответственно. Сокрушительное поражение потерпела правящая Чешская социал-демократическая партия, набравшая 7,3% голосов и занявшая лишь шестое место, уступив еще и Коммунистической партии Богемии и Моравии (7,8%).

Политическое развитие Чехии в последние годы вообще отличается своеобразием – особенно в плане взаимодействия президента и премьер-министра. Уже стало традицией, что их позиции по ключевым внешнеполитическим вопросам – взаимоотношения с Россией, кризис на Украине, решение миграционной проблемы, (не)признание самопровозглашенной независимости Косово – часто оказываются противоположными. Такого положения нет больше ни в одном государстве – члене Европейского союза.

И вот теперь, похоже, есть шансы на урегулирование этой ситуации. Сразу же после обнародования предварительных результатов выборов президент Чехии Милош Земан заявил, что намерен поручить Андрею Бабишу формирование нового правительства, несмотря на то, что Гражданская демократическая партия и две другие правоцентристские партии (правда, с трудом преодолевшие проходной барьер в парламент) уже заявили об отказе сотрудничать с ANO. «Я хочу, чтобы при голосовании в парламенте по кандидатуре нового премьер-министра, которым будет Бабиш, была уверенность, что он заручится поддержкой большинства», – призвал Милош Земан.

Значимость распада моделей внутриполитического баланса даже в традиционно консервативных странах Центральной и Восточной Европы Брюссель похоже, недооценил. Триумф Андрея Бабиша последовал вскоре после не менее показательного успеха в соседней Австрии консервативной Народной партии Себастьяна Курца и во многом разделяющей его позиции Австрийской партии свободы.

Австрийскую партию свободы в Брюсселе порой характеризуют как «националистическую» и «профашистскую», но когда взгляды, близкие к тем, которые так клеймят, позволяют победить на выборах действующему министру иностранных дел, приходится либо признать, что большинство граждан нейтральной Австрии – националисты и фашисты, либо согласиться,  что речь идет о глубинных процессах, возводящих на политический Олимп такие харизматические фигуры, как Себастьян Курц и Андрей Бабиш. «Наша политическая середина абсолютно точно сместилась вправо, и это не предел», – свидетельствует профессор Университета Инсбрука Райнхольд Гертнер: «В Бельгии и Франции против популистов еще работает санитарный кордон – с ними отказываются вести переговоры, но и это не навечно. А в Дании и Норвегии правые популисты в правительстве уже несколько лет активно с ним работают, и Австрия эту тенденцию только укрепляет».

К слову, Андрей Бабиш уже считает практически решенным вопрос об образовании альянса с Себастьяном Курцем при обсуждении актуальных вопросов на уровне Евросоюза, в первую очередь миграционной проблемы. По словам Бабиша, Курц «придерживается той же точки зрения по миграции, что и мы». Андрей Бабиш убежден, что его стране необходимо играть более активную роль в ЕС и искать союзников для «достижения общей цели – прекращения незаконной миграции». Помимо Австрийской народной партии лидер ANO намерен искать единомышленников и союзников в других странах Центральной и Юго-Восточной Европы, в том числе в Словении и Хорватии.

Кроме общего «поправения» электората, обстановка в Австрии и Чехии высветила три ключевые тенденции, набирающие силу в странах-членах ЕС.

Первая тенденция – это несомненный кризис традиционной для послевоенной Европы модели взаимозаменяемости «левого» и «правого» центров. Как показывает практика, данная модель перестает устраивать избирателей, которые ищут «третью силу», от лица которой могут выступать не только политики, но и представители крупного бизнеса, а то и медиаперсоны.

Вторая тенденция – растущий интерес граждан, особенно в центральной и восточной частях Европы, к защите традиционных ценностей и основ европейской цивилизации перед лицом внешней угрозы в лице носителей чуждых традиций и социокультурных укладов. Именно данное обстоятельство, а отнюдь не только устремления лондонского Сити побудило даже консервативных англичан проголосовать в 2016 году за выход Великобритании из состава Европейского союза. И это же обстоятельство ведет к росту рейтингов австрийских Народной партии и Партии свободы, чешской ANO, «Альтернативы для Германии», испанской Podemos и других близких им по духу партий и движений. Как  справедливо замечает американское агентство деловых новостей Bloomberg, «более твердая позиция в отношении иммиграции заставит Австрию двигаться в сторону Вишеградской четверки – Польши, Венгрии, Словакии и Чешской Республики... С поддержкой старой демократии, такой как Австрия, посткоммунистические страны могут осмелеть и еще увереннее выступать против того, что они воспринимают как «диктатуру ЕС» – касательно не только иммиграции, но и экономической интеграции».

Третья тенденция – происходящий одновременно рост сепаратистских настроений в целом ряде стран Евросоюза. И этот процесс может оказаться еще более опасным для ЕС, чем успех на выборах в отдельных странах «внесистемных» партий и политиков.


(Окончание следует)

 

www.fondsk.ru

 

 

Завершающийся 24 октября в Пекине XIXсъезд Коммунистической партии Китая (КПК) стал одним из самих закрытых форумов в новейшей партийной истории Поднебесной – в том числе по причине остроты решавшихся на нем кадровых вопросов в контексте проводимой партийным генсеком и председателем КНР Си Цзиньпином широкомасштабной борьбы с коррупцией. В докладе самого Си Цзиньпина антикоррупционная составляющая партийной политики была сформулирована следующим образом: «Мы будем выводить на чистую воду тигров, смахивать мух и охотиться на лис», - что подразумевает борьбу со злоупотреблениями на всех уровнях партийных и государственных структур.  Как следствие данной борьбы, а также общего процесса омоложения руководящих органов Компартии Китая («рубежным» возрастом с точки зрения сохранения членства в ЦК КПК являются 70 лет), состав ЦК КПК обновился на нынешнем съезде более чем наполовину. Серьезные изменения претерпел также состав политбюро ЦК и его постоянного комитета.

Существенные коррективы внес Си Цзиньпин и в содержание так называемых 14 принципов «социализма с китайской спецификой», - относящихся еще к временам Дэн Сяопина. Ключевыми среди них председатель КНР в своем докладе предложил сделать, помимо борьбы с коррупцией и решением экологических проблем, также укрепление международного влияния страны. Согласно обнародованному им графику, к 2035 году Китай должен «подняться до уровня стран-лидеров инновационного типа», а к 2050 году – превратиться «в богатую и могущественную, демократическую и цивилизованную» державу. К этому же году Народно-освободительная армия Китая должна стать «силой мирового класса», - подчеркнул в своем продолжавшемся непривычно долго (3 часа 23 минуты) докладе на съезде Си Цзиньпин.

Именно международный аспект в перспективной политике Китая представляет особый интерес в контексте нынешнего партийного форума,  учитывая, несомненно, нарастающую геополитическую активность Китая в регионе и в мире в целом. В докладе Си Цзиньпина было обоснованно отмечено, что «мягкая сила» и международное влияние Китая значительно возросли», а «международное положение страны вышло на небывалый уровень». «Настало время нам выйти на авансцену мира и начать делать больший вклад в историю человечества», - подчеркнул председатель КНР.

Следует учитывать, что традиционно съезды КПК не принимают программных документов и заявлений, касающихся внешнеполитических вопросов, и принципиальные выводы о характере изменений можно сделать на основе изменений кадрового состава, а также иерархии тезисов из отчетного доклада самого генерального секретаря.

С этой точки зрения ключевой представляется именно широкая кадровая ротация, осуществленная на XIXсъезде КПК, которая объективно усиливает вес самого Си Цзиньпина, а также более молодого поколения «технократов». Это обстоятельство уже дало определенные основания для прогнозов в духе того, что Китай «движется от модели коллективного управления к сосредоточению власти в одних руках».

(https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/10/18/738300-sezd-kompartii-kitaya?utm_campaign=)

Подобная ситуация, в свою очередь, позволяет ожидать дальнейшее возрастание активности Китая на международной арене как в военно-политической, так и финансово-экономической сферах, - являющихся предметом особого интереса лично для Си Цзиньпина.

Экономическая составляющая китайской экспансии – которая особенно тревожит президента США Дональда Трампа – напрямую традиционно была связана с эффективным использованием Пекином социо-демографических факторов, в первую очередь, дешевой рабочей силы. Это позволяет стране все последние годы сохранять устойчивые темпы экономического роста. Валовой внутренний продукт страны вырос в третьем квартале текущего года на 6,8% в годовом выражении. Это немного ниже, чем в предыдущем квартале, но по-прежнему превышает целевые показатели, установленные правительством на текущий год. За первые три квартала 2017 г. рост ВВП Китая в годовом исчислении составил 6,9%, в том время как заявленный правительством годовой прогноз предусматривал рост на 6,5%. Кроме того, впервые с 2010 г. китайская экономика может продемонстрировать превышение годовых темпов роста по сравнению с предыдущим годом (в 2016 г. рост составил 6,7%).

В своем выступлении на открытии съезда 18 октября Си Цзиньпин подчеркнул, что за первые пять лет его нахождения у власти (он получил посты генсека КПК и председателя КНР на предыдущем партийном съезде в 2012 г.) ВВП Китая вырос на 26 трлн. юаней, что составляет 3,9 трлн. долларов. Кроме того, по словам китайского лидера, «удалось удовлетворить базовые потребности более 1 млрд. граждан страны».

Однако именно в социально-экономической сфере в ближайшее время могут произойти изменения в том, что касается функционирования самой национальной модели.  Си Цзиньпин в своем отчетном докладе на съезде призвал к реализации «китайской мечты об омоложении нации», а также к ускоренному переходу на принципы «инновационной экономики». И то, и другое способно как придать новый импульс развитию Китая и его активности в мире, так и привести к возможному  росту внутренней нестабильности и усилению внутриполитических противоречий, в том числе в руководстве страны.

В данном контексте следует учитывать накопившийся в Китае багаж негативных факторов и показателей. В частности, председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань видит серьезную опасность в слишком высоких темпах накопления долгов компаний и домохозяйств. По его словам, правительство страны не должно позволять себе «излишнего оптимизма», поскольку чрезмерное увеличение долговой нагрузки в экономике способно привести к стремительному обвалу рынков. Долги только местных органов власти в рамках активного ипотечного кредитования и растущих затрат на инфраструктуру достигают примерно 6,3 трлн. долларов, что составляет около 51% ВВП.

С тем, что растущее инвестирование заемных средств увеличивает долгосрочные экономические риски, согласны и международные эксперты. «Последние данные рисуют обнадеживающую картину экономики, которая при поверхностном взгляде несется вперед на всех парах. Однако внутри продолжают накапливаться потенциальные проблемы финансового рынка, хотя пока они и незаметны», - считает, к примеру, профессор экономики Университета Корнелла и бывший руководитель китайского отдела МВФ Эсвар Прасад.

(https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2017/10/20/738687-rost-ekonomiki-kitaya?utm_campaign=)

Симптоматично, что, дав развернутую оценку экономическим достижениям Китая за последние годы, председатель КНР в своем докладе не озвучил новые конкретные цифровые ориентиры, в том числе традиционные для подобных форумов цели по размерам национальной экономики и уровню ВВП на душу населения, что можно интерпретировать как допущение возможности их снижения. «Обе недомолвки, по-видимому, призваны дать властям больше возможностей для маневра ради решения многочисленных структурных проблем», - свидетельствует эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Кристофер Джонсон.

(https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/10/18/738300-sezd-kompartii-kitaya?utm_campaign=)

Заявленная Си Цзиньпином необходимость внесения изменений в экономический курс Китая напрямую связана с намерением Пекина проводить более активную внешнюю политику. И здесь следует особо отметить следующие ключевые направления.

Первое направление – военное. Укрепление армии, и, прежде, всего, национальных военно-морских сил приобретает особое значение в свете основных пунктов политики Пекина в регионе (взаимоотношения с Тайванем и территориальные споры в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях). К военно-морскому измерению китайской внешней политики относится и открытие в текущем году первой за пределами Поднебесной полноценной военной базы в Джибути. Территориальные противоречия Китая и Индии в районе Тибета также напрямую завязаны на проблемы укрепления китайской Народно-освободительной армии.

Второе направление – евразийское. С момента проведения предыдущего, XVIII, съезда КПК Пекин предпринял беспрецедентные усилия для продвижения собственных проектов, в том числе «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути», направленных на развитие торговых, транспортных и экономических коридоров Евразии. Кроме того, заявленный новой администрацией США выход из соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (TPP) открыл  перед Китаем уникальную возможность попытаться занять лидирующие позиции в интеграционных торгово-экономических (а на этой основе и политических) проектах в Азиатско-Тихоокеанском регионе. «Трамп занял пост, пообещав покончить с торговым дисбалансом с Китаем. И это достойная цель. И каким был его первый шаг? Разорвать Транстихоокеанское партнерство - торговое соглашение, способное поставить США во главе торгового блока из 12 стран, построенного согласно интересам и ценностям США. Потенциально это могло устранить порядка 18 тыс. тарифов на американские товары и дать контроль над 40% мирового ВВП. И Китая не было в этом блоке. Это называется рычагом», - иронизирует в этой связи американская газета The New York Times. «Трамп разорвал Транстихоокеанское партнерство, чтобы «удовлетворить электорат», и теперь ему осталось только выпрашивать у Китая какие-то торговые крохи. А поскольку ему нужна помощь Китая в деле Северной Кореи, он еще меньше может влиять на торговые вопросы», - делает вывод издание.

(https://www.nytimes.com/2017/10/17/opinion/the-trump-doctrine.html)

Третье ключевое направление китайской политики – как раз северокорейская ядерная проблема. Здесь роль Китая является насколько важной, настолько и противоречивой, определяемой его статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН и одновременно ведущего торгово-экономического партнера Пхеньяна. США, Южная Корея и Япония неизменно требуют от Пекина значительного ужесточения давления на северокорейское руководство вплоть до введения полномасштабной экономической блокады. Однако подобные требования противоречат как подтвержденному в очередной раз Си Цзиньпином принципу «мягкой силы» во внешней политике, так и укреплению торгово-экономических позиций Китая в регионе и за его пределами. Очевидно, что провозглашенные на XIXсъезде КПК внешнеполитические принципы и приоритеты пройдут первую проверку уже совсем скоро – во время запланированного посещения Пекина президентом США Дональдом Трампом в ходе его азиатского турне в начале ноября.

(https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/10/18/738300-sezd-kompartii-kitaya?utm_campaign=)

Амбициозные планы китайского партийно-государственного руководства, озвученные на нынешнем съезде КПК, объективно отвечают интересам России, так как создают основу для наращивания двустороннего сотрудничества. Это касается, в первую очередь, энергетической сферы, которая призвана обеспечивать энергоресурсами растущие производственные мощности Китая. Заключенный в начале сентября текущего года во время визита российской делегации во главе с президентом Владимиром Путиным в Пекин контракт между «Роснефтью» и китайской частная компания CEFCChinaEnergyобеспечит резкий прирост российских поставок нефти в Китай уже до конца 2017 г. «Мы в этом году поставим в Китай 40 млн. тонн, – рассказал 19 октября главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин. – А в следующем году добавим еще 10 млн тонн. И так будем поставлять ближайшие пять лет».

(https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/10/20/738678-rosneft-kitai?utm_campaign)

В результате на китайский рынок уже в текущем году будет приходиться 20% нефтедобычи «Роснефти» и 32% от ее экспорта. Одновременно, по свидетельству Игоря Сечина, «Роснефть» и CEFCготовят дополнительный «контракт о сотрудничестве», рассчитанный на более длительную перспективу. Ключевым партнером российской нефтяной компании является также Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC). По итогам 2016 г. Россия занимает первое место в структуре поставщиков нефти в Китай с показателем в 52,5 млн. тонн, опережая Саудовскую Аравию
(51 млн. тонн) и традиционно ориентированные на китайский рынок Анголу и Ирак.

Еще одним перспективным энергетическим проектом в структуре сотрудничества России и Китая является сооружение магистрального газопровода «Сила Сибири», предусматривающего транспортировку газа Иркутского и Якутского центров газодобычи российским потребителям на Дальнем Востоке и в Китай («восточный» маршрут). Соответствующее соглашение (Договор купли-продажи российского газа по «восточному» маршруту) в мае 2014 г. подписали ПАО «Газпром» и CNPC. Он заключен сроком на 30 лет и предполагает поставку в Китай 38 млрд. кубометров газа в год, начиная с декабря 2019 г.

(http://www.gazprom.ru/about/production/projects/pipelines/built/ykv/)

 

Помимо чисто экономических факторов, реализация вышеуказанных проектов, а также наращивание российско-китайского сотрудничества в других областях – в том числе в формате «шелковых путей» - напрямую зависит от стабильности внутриполитической ситуации в самом Китае. И XIXсъезд КПК данную стабильность, - по крайней мере, на ближайшие годы, - упрочил.

 

 

На фоне лихорадочных попыток Еврокомиссии найти «политико-экологические» способы блокировать сооружение газопровода «Северный поток - 2» и полусекретных переговоров Сербии, Греции и Болгарии о совместном сооружении в греческом городе Александруполисе терминала по приему сжиженного природного газа (СПГ) для нужд Украины Россия наращивает добычу природного газа и его поставки в Европу. Последние расчеты позволяют предполагать, что рост добычи газа в текущем году может стать рекордным за последние 25 лет.

Согласно данным Росстата, объем добычи газа в январе-сентябре текущего года увеличился на 13,3% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года и составил 438 млрд. кубометров. При этом согласно прогнозам российского министерства энергетики, к концу года объем добычи газа может увеличиться до 657 млрд. кубометров.

В 2016 году российские компании (прежде всего ПАО «Газпром») нарастили производство газа лишь на 0,7%, а в течение двух предшествовавших лет фиксировался спад добычи газа. В 2015 году он составил 1%, а в 2014 году – 4,5%.

Согласно оценкам самого Газпрома, одним из ключевых факторов роста добычи стал рекордный спрос на российский газ в европейских странах – на 11,3% за первые девять месяцев 2017 года. «Это исторический максимум экспортных поставок газа из нашей страны за все время развития газовой отрасли», – подчеркнули в Газпроме. За период
с 1 января по 15 октября текущего года компания увеличила добычу газа
на 18,4%, а совокупный экспортный показатель в страны дальнего зарубежья вырос на 10,3%.

Наибольший рост спроса на российский газ отмечен в Австрии, Германии, Словакии и Чехии. Иными словами, в странах Центральной Европы, которые занимают ключевое место в географии европейских газовых потоков. Экспорт российского газа в Германию вырос на 9,7%, в Австрию - на 48,3%, в Чехию - на 27,5%, в Словакию - на 31,4%. В Австрию и Словакию Газпром еще до конца октября экспортировал газа больше, чем за весь 2016 год. Так, за 9,5 месяца 2017 года в Австрию поставлено 6,4 млрд. кубометров российского газа, за 2016 год - 6,1 млрд. кубометров, в Словакию - 3,8 и 3,7 млрд. кубометров соответственно, сообщили в ПАО «Газпром».

Еще одним красноречивым показателем наращивания оборотов в деятельности компании стал тот факт, что в текущем году она уже дважды повышала плановый объем добычи. Первоначальные планы на 2017 год предусматривали увеличение добычи газа на 2,7% до 430,44 млрд. кубометров после роста добычи в 2016 году на 0,14%, до 419,1 млрд. кубометров. Однако при последующих корректировках Газпром увеличил плановую добычу газа по итогам 2017 года до 460 млрд. кубометров.

Что же касается экспортных поставок на весь текущий год, то ситуация позволяет прогнозировать достижение отметки в 190 млрд. кубометров. Это станет самым большим показателем экспорта за всю историю российской газовой отрасли и за всю историю деятельности Газпрома. Таким образом, может быть обновлен рекорд экспорта, зафиксированный в 2016 году, когда компания поставила в страны дальнего зарубежья 179,3 млрд. кубометров газа.

На фоне этой позитивной и выгодной для европейцев динамики поставок российского газа ряд стран-членов Европейского союза с упорством, достойным лучшего применения, пытаются противодействовать российским проектам. Последним примером такого противодействия стало заявленное Данией намерение экстренно изменить национальное законодательство, касающееся ни много ни мало распределения полномочий между государственными институтами с тем, чтобы найти правовую зацепку для запрета на сооружение газопровода «Северный поток – 2».

Согласно действующим правовым нормам Дании, отклонить заявку на сооружение газопровода уполномочено исключительно Датское энергетическое агентство в том случае, если проект представляет собой угрозу для экологии Балтийского моря. Однако данный аргумент не может быть применен к трубопроводу «Северный поток – 2», поскольку он повторяет маршрут уже действующего газопровода «Северный поток», который был успешно построен и введен в эксплуатацию в том числе с согласия Копенгагена.

Противников проекта подобная правовая коллизия не устроила, и правительство Дании спешно подготовило законопроект, который предоставляет право запретить строительство нового трубопровода уже не Датскому энергетическому агентству, а министерству иностранных дел. Глава датского внешнеполитического ведомства Андерс Самуэльсен рассчитывает, что новый документ будет принят парламентом в начале 2018 года. 

Парадокс заключается в том, что в самой Дании потребление российского газа в последнее время растет опережающими темпами даже по средним показателям Евросоюза. По данным компании BP, за 2014-2016 гг. общее потребление газа в стране оставалось на стабильном уровне в 3,2 млрд. кубометров. Однако доля российского газа в структуре национального потребления за этот же период выросла более чем в четыре раза – до 1,75 млрд. кубометров в 2016 году.

Представители оператора проекта «Северный поток – 2» компании Nord Stream 2 AG уже дали понять, что возможная блокировка сооружения трубопровода в территориальных водах Дании не станет фатальной и компания заранее готовит альтернативные маршруты (речь идет об участке протяженностью 139 километров). Если датское правительство займет непримиримую позицию по поводу строительства «Северного потока - 2», маршрут трубы может быть изменен, подчеркнул представитель компании–оператора проекта Йенс Мюллер. По его словам, в этом случае трубопровод проведут через исключительную экономическую зону Дании. В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, там предусмотрена установка трубопроводов.

Аналогично у российской стороны имеются возможности для реализации своих проектов в Южной Европе – даже в случае образования болгаро-сербо-греческого блока по СПГ. Конкретные и довольно ощутимые потери в этом случае понесут рядовые европейские потребители, попавшие в заложники собственных политических комбинаторов.

 

 

www.fondsk.ru

 

Организаторы завершившегося 19 октября в Сочи XIV ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» изначально поставили задачу выйти за привычный формат экспертных дискуссий и постараться разработать перспективные модели мирового развития на основе переосмысления многих считавшихся ранее незыблемыми политико-правовых норм и социально-экономических тенденций. Этим объяснялось и формулирование амбициозной темы нынешнего форума – «Мир будущего: через столкновение к гармонии» - отсылающей к идее одного из ведущих экономистов и социологов XX века Йозефа Шумпетера о «созидательном разрушении», рождающем новый порядок и новый мир, и выбор ключевых участников дискуссий в завершающий и самый важный пятый день заседаний. Перед 130 участниками из 33 стран мира выступили Президент России Владимир Путин, бывший Президент Афганистана Хамид Карзай, научный директор Норвежского Нобелевского института Асле Тойе и председатель совета директоров компании «Алибаба-групп» Джек Ма – по сути, символизируя собой один из наиболее нестабильных регионов мира, попытки экспертного сообщества найти мирное решение для существующих конфликтов и идею всемирной интернет-торговли как средства налаживания межгосударственного и межличностного взаимодействия.

Необходимость отказа от изживших себя подходов и перехода к новым принципам взаимодействия в целях урегулирования острейших проблем современности стала одним из ключевых тезисов выступления президента России. В выступлении Владимира Путина были так или иначе затронуты все актуальные «горячие точки» и дискуссионные темы из мировой повестки дня. Некоторые вопросы – такие, как взаимодействие России и США в сфере ядерного разоружения, сирийская и северокорейская проблемы и проблемы самоопределения стран и территорий – были рассмотрены предельно конкретно.

По ряду же тем российский лидер предпочел высказаться в более общем и концептуальном плане – воздерживаясь от персональных отсылок.

В частности, в его анализе деятельности ООН прозрачно читался намек на предложения президента США Дональда Трампа радикально реформировать эту организацию и ее Совет Безопасности. Выразив уверенность, что в 2045 году человечество сможет отметить вековой юбилей Организации Объединенных Наций, Владимир Путин отметил, что «ее создание стало символом того, что человечество, несмотря ни на что, способно вырабатывать общие правила поведения и следовать им. Когда от этих правил отступали, неизбежно сталкивались с кризисами, негативными последствиями. Вместе с тем за последние десятилетия было несколько попыток принизить роль этой организации, дискредитировать ее или просто-напросто поставить под свой контроль. Все эти попытки предсказуемо провалились или зашли в тупик». «На наш взгляд, ООН с ее универсальной легитимностью должна оставаться центром международной системы, и всеобщая задача – повышать ее авторитет и эффективность. ООН нет альтернативы сегодня», - подчеркнул российский президент. (kremlin.ru)

Не оставил без внимания Владимир Путин и вспыхнувший в последние недели скандал в отношениях Казахстана и Киргизии - способный создать определенные проблемы в деятельности интеграционных механизмов на постсоветском пространстве, в первую очередь, в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Не находя возможным комментировать взаимные обвинения, прозвучавшие ранее из Астаны и Бишкека, президент России счел необходимым особо отметить роль своего казахстанского коллеги в рамках сирийского урегулирования и астанинского процесса. «Хочу поблагодарить Казахстан и президента Назарбаева за то, что нам была предоставлена с другими участниками этого процесса астанинская площадка. Казахстан не просто место, где собираются, это очень удобное место, имея в виду нейтральную позицию Казахстана и имея в виду, что Казахстан никогда не вмешивался в какие-то внутренние сложные процессы в регионе, а, наоборот, является авторитетным посредником», - подчеркнул Владимир Путин и добавил: «Хочу отметить, что были моменты, когда Президент Назарбаев брал на себя даже определенную ответственность, для того чтобы удержать за столом переговоров все конфликтующие и договаривающиеся стороны. И это очень позитивно, мы за это очень благодарны».

Однако главным мотивом выступления российского президента в рамках нынешнего Международного дискуссионного клуба «Валдай» стала его идея возможности и необходимости формирования новых «площадок» и механизмов обсуждения и урегулирования существующих мировых проблем и конфликтов – напрямую вытекающих из тех самых процессов «созидательного разрушения», которым и был посвящен форум в Сочи. «Сегодня в мире возникают новые центры влияния и модели роста, складываются цивилизационные альянсы, политические и экономические объединения. Это многообразие не поддается унификации. Поэтому надо стремиться к гармонизации сотрудничества. Региональные организации в Евразии, Америке, Африке, Азиатско-Тихоокеанском регионе должны действовать под эгидой ООН и координировать свою работу. При этом каждое объединение вправе функционировать по собственным представлениям и принципам, отвечающим их культурным, историческим, географическим особенностям. Важно сочетать глобальную взаимозависимость и открытость с сохранением уникальной идентичности каждого народа и каждого региона. Надо с уважением относиться к суверенитету как основе всей системы международных отношений», - подчеркнул Владимир Путин.

В качестве доказательства эффективности подобных гибких альянсов российский лидер привел позитивную динамику в сирийском урегулировании, которую удалось обеспечить именно на основе астанинского процесса, объединившего государства, имеющие собственные интересы в регионе и непростые отношения друг с другом – Россию, Турцию, Иран (а также США в качестве наблюдателей): «Нам, благодаря позиции Турции, Ирана, сирийского правительства, разумеется, удалось в значительной степени сблизить позиции по ключевому вопросу прекращения кровопролития и создания зон  деэскалации. Это самый значимый результат всей работы в Сирии вообще за последние два года и астанинского процесса в частности». «Должен сказать, что существенную роль вносят и другие страны, которые напрямую не участвуют в переговорах в Астане, но незримо присутствуют и влияют на происходящие процессы, в том числе это касается и Соединенных Штатов Америки. У нас с американскими партнерами по этому направлению, на этом треке взаимодействие постоянное, стабильное, непростое, не без споров, но все-таки в этом сотрудничестве больше позитива, чем негатива», - особо отметил роль Вашингтона в данном контексте Владимир Путин.

В отличие от сирийской проблемы, развитие ситуации вокруг территорий, стремящихся к самоопределению, пока еще не приобрело столь драматического измерения. Однако указанные вопросы также требуют своего эффективного разрешения. Референдумы в Каталонии и Иракском Курдистане не только сами по себе стали дополнительными дестабилизирующими факторами, но и способны спровоцировать аналогичные процессы в других странах – в том числе внешне стабильных. «То, насколько хрупкой может быть стабильность даже в благополучном, состоявшемся государстве, наглядно показывает ситуация в Испании. Кто еще совсем недавно мог ожидать, что дискуссия о статусе Каталонии, имеющая давнюю историю, выльется в острый политический кризис?!» - отметил в этой связи Владимир Путин. По его словам, межэтнические и межгосударственные противоречия развивались и накапливались в Европе на протяжении столетий, однако роль катализатора уже в последнюю четверть века сыграли сами европейские лидеры: «В ситуации с Каталонией мы увидели единодушное осуждение сторонников независимости Евросоюзом и целым рядом других государств. Вы знаете, в этой связи не могу не отметить: раньше надо было думать об этом. Что, никто не знал о подобных длящихся веками противоречиях внутри самой Европы? Знали ведь, правда? Знали. Однако в свое время фактически приветствовали распад целого ряда государств в Европе, не скрывая радости по этому поводу.

А зачем же нужно было так бездумно, исходя из текущей политической конъюнктуры и желания угодить – прямо скажу – «старшему брату» из Вашингтона, безоговорочно поддерживать отделение Косово, провоцируя подобные процессы в других регионах Европы, да и в мире?

Напомню, что, когда Крым, например, так же объявил о своей независимости, а затем и в результате референдума о присоединении к России, вот уже почему-то это не понравилось. А теперь вот, пожалуйста, – Каталония. В другом регионе – Курдистан. И это, может быть, еще далеко не исчерпывающий список. И возникает вопрос: а что мы будем делать, как к этому относиться?

Получается, на взгляд некоторых наших коллег, есть «правильные» борцы за независимость и свободу – и есть «сепаратисты», которые не могут отстаивать свои права, даже с помощью демократических механизмов.

Подобные, как мы говорим все время, двойные стандарты – вот ярчайший пример двойных стандартов – таят в себе серьезную опасность для стабильного развития Европы и других континентов, для продвижения интеграционных процессов в мире».

Однако в современной мировой повестке дня есть ключевые темы, по которым не может быть разночтений, и которые требуют от их участников предельно конкретных шагов. Это, в первую очередь, относится к проблеме контроля за ракетно-ядерными арсеналами ведущих мировых держав во главе с Россией и США. Владимир Путин подробно проанализировал историю сотрудничества Москвы и Вашингтона в сфере ликвидации оружейного плутония, напомнив, что российская сторона, в отличие от американских партнеров, выполнила все свои обязательства.

Российский президент также напомнил, что Россия «более 17 лет назад ратифицировала Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. США не сделали этого до сих пор». Одновременно США в 2002 году вышли из Договора по противоракетной обороне. «Критическая масса проблем в сфере глобальной безопасности нарастает», - сделал вывод Владимир Путин и уже в рамках ответов на вопросы участников форума напомнил о критической ситуации вокруг Договора о запрете ракет средней и меньшей дельности (РСМД), заключенного в 1987 году. Президент России предостерег Вашингтон от выхода из этого договора, представляющего собой один из ключевых элементов обеспечения международной ракетно-ядерной безопасности. «Если это не нравится и у кого-то есть желание выйти из договора вообще, у американских партнеров, с нашей стороны ответ будет мгновенным, хочу об этом сказать и предупредить, мгновенным и зеркальным», - предупредил Владимир Путин. Согласно имеющейся информации, в данном случае может пойти речь об ускоренной разработке крылатой ракеты наземного базирования 9М729 для комплекса «Искандер» - аналог уже существующей крылатой ракеты «Калибр», активно используемой в операции против террористических группировок в Сирии. «Слова Путина можно понять так, что в случае выхода США из договора разработка такой ракеты не займет много времени», - свидетельствуют в этой связи источники в российской оборонной промышленности. (vedomosti.ru)

«Россию беспокоит непредсказуемость Америки», - так определило основную проблематику завершившегося заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» американское агентство деловых новостей The Bloomberg. И в определенной степени это действительно так. В отличие от периода «холодной войны» и заключения действующих сегодня российско-американских соглашений в сфере разоружения, политика США и других западных стран в последние годы не отличается ни рациональностью, ни даже стремлением просчитать возможные риски и потери – как политические, так и финансовые. «В свое время апологеты глобализации убеждали нас в том, что гарантией от конфликтов и геополитического соперничества станет всеобщая экономическая взаимозависимость. Увы, этого не произошло; больше того, характер противостояний усложнился, они стали многослойными и нелинейными», - отметил в этой связи в своем выступлении в Сочи Владимир Путин. При этом развитие событий в самих США не позволяет рассчитывать на скорое оздоровление российско-американских отношений: «Учитывая то, что в настоящее время продолжается расследование возможного вмешательства России в прошлогодние президентские выборы, в Вашингтоне стало опасно даже просто разговаривать с российскими дипломатами, как сказал один чиновник, выступавший на заседании по так называемым правилам Chatham House», - свидетельствует The Bloomberg. (bloomberg.com)

В сложившейся ситуации основной посыл российского лидера – о необходимости выработки и использования новых форматов и моделей международного многостороннего политического взаимодействия по наиболее острым проблемам – приобретает особую актуальность.

Страница 10 из 36