facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:12
Пётр Искендеров

Пётр Искендеров

старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

«Создавая общее будущее в расколотом мире» - под таким общим девизом в Давосе прошел очередной Всемирный экономический форум. И если по вопросам путей формирования общего будущего у его участников остались серьезные сомнения, то сам факт раскола не только не ставился под сомнения, но был дополнительно высвечен проблемно и географически.

Олицетворением одной из ключевых линий раскола в современном мире явился приехавший в Давос под занавес форума президент США Дональд Трамп. Он  стал первым американским лидером, почтившим своим присутствием одно из наиболее авторитетных и представительных международных мероприятий после 2000 года – когда в Давосском форуме в рамках прощального международного турне в качестве главы государства поучаствовал Билл Клинтон. До Трампа он вообще оставался единственным американским президентом, выступившим перед участниками Всемирного экономического форума вживую. В 1980-х годах в режиме видеосвязи к ним обращался Рональд Рейган. Однако ни Буши (старший и младший) ни (что парадоксально) Барак Обама в Давосе не появлялись ни лично, ни виртуально.

Однако личное появление в Давосе Дональда Трампа и его эмоциональная речь лишь только укрепили впечатление растущего изоляционизма США от остального мира. Заявив в самом начале своего доклада о том, что он прибыл на Всемирный экономический форум в Давосе «представлять интересы американского народа», глава Белого дома перечислил те вызовы, с которыми сталкивается сегодня Америка в том числе и прежде всего «благодаря» глобализации и всемирной торговле: потеря рабочих мест американским рабочим классом вследствие автоматизации производства и его перенесения в другие страны, приток нелегальных мигрантов, несправедливые многосторонние торговые соглашения (опять-таки забирающие места у американских рабочих), торгово-экономическая экспансия неназванной им по имени державы, которая в массовом порядке крадет интеллектуальную собственность, субсидирует национальную промышленность и реализует государственную плановую экономику (отсыл к Китаю и прошлогоднему выступлению в Давосе председателя КНР Си Цзиньпина более чем очевиден). (rbc.ru)

Главным средством переломить подобную ситуацию Дональд Трамп считает увеличение мировых инвестиций в американскую экономику, получившую новый импульс благодаря его избранию 45-м президентом США и реализации налоговой реформы, включающей в себя, в частности, поэтапное снижение налога на прибыль корпораций с 35% до 21% и сокращение налогообложения лиц с высоким уровнем доходов. По словам американского президента, снижение ставки корпоративного налога позволит США привлечь в следующие пять лет свыше 350 млрд. долларов инвестиций. За год правления действующего президента США достигли «множества успехов на множестве направлений», - подчеркнул в своем выступлении на Всемирном экономическом форуме Дональд Трамп. По его словам, одной из главных задач американского правительства остается создание рабочих мест: «Мы ведем людей от зависимости к независимости, поскольку знаем, что лучшая программа борьбы с бедностью - это зарплата». «Как президент, я всегда буду ставить Америку превыше всего и призываю лидеров других государств ставить превыше всего свои страны. Но это не означает, что Америка будет в одиночестве», - пообещал он и добавил, что мировая экономика должна состоять из стран, отстаивающих свои интересы и организующих на их основе «честную и взаимообязывающую торговлю». (rbc.ru)

Одновременно два ближайших соратника Дональда Трампа по торгово-экономическим вопросам - министр финансов Стивен Мнучин и министр торговли Уилбур Росс - высказались в Давосе в еще более протекционистском духе, пообещав, что меры по защите США от «нечестной конкуренции» будут приниматься в ускоренном режиме. Уже в январе текущего года в рамках вышеуказанных мер администрация Дональда Трампа ввела пошлины на импорт стиральных машин и солнечных панелей, - по факту направленные в первую очередь против Южной Кореи и Китая. При этом Стивен Мнучин призвал не видеть в подобных мерах протекционизм: «Любой, кто хочет торговать с нами на взаимовыгодных условиях, может это делать».

«Повестка Трампа: президент хочет, чтобы Америка отвернулась от торговли?» - так саркастично прокомментировала действия США лондонская газета The Financial Times. По ее мнению, «дело о солнечных элементах стало первым в целой серии решений, которые придется принимать Трампу и администрации, стремящейся провести жесткое антидемпинговое расследование против Китая и прочих стран, как и обещал президент перед вступлением в должность». «Прошел год, а мы почти ничего не знаем о планах администрации, - приводит газета слова торгового советника экс-президента Джорджа Буша Фил Леви. - Мы знаем, что он ненавидит действующий торговый режим. Но какова альтернатива?» (ft.com)

За констатацией успехов американской экономики и критикой международных торговых соглашений и Китая в речи Трампа на Всемирном экономическом форуме в Давосе действительно не прослеживались какие-либо идеи в рамках создания того самого «общего будущего в расколотом мире», ради которого и собрались в Давосе участники Всемирного экономического форума. Конкретные бизнес-успехи, продвижение выгодных США экономических проектов на двусторонней основе и противодействие в финансово-экономической области Китаю – в этом и заключается бизнес-подход Дональда Трампа в том виде, в каком он был изложен в Швейцарии.

При этом, обвиняя Пекин в валютных  манипуляциях, администрация Трампа, похоже, взяла на вооружение аналогичную практику – что еще сильнее обостряет взаимоотношения в треугольнике США - Европа - Азия. Как подчеркнул в Давосе американский министр финансов Стивен Мнучин, слабый доллар - это очень хорошо для американской торговли, поскольку ослабление национальной валюты позволяет США сократить полутриллионный дефицит торгового баланса, возникший, прежде всего, вследствие отрицательного торгового сальдо с Китаем и Мексикой. Это заявление сразу же вызвало жесткую реакцию со стороны директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард, предупредившей в интервью Bloomberg Television, что «сейчас не время вести какую-либо валютную войну», и что она и ее единомышленники в Давосе поддерживают «плавающие валюты и рыночные ставки».

Валютно-финансовая политика США действительно имеет признаки «валютных войн», по крайней мере, по своим последствиям, среди которых - рост курса евро и самое значительное за последние 30 лет сокращение экспорта Китая и Южной Кореи при одновременном укреплении на 20% курса южнокорейской воны к доллару. (rbc.ru)

Что характерно – выступление Дональда Трампа в Давосе в защиту американских интересов непосредственно предшествовало обнародованию «кремлевского доклада» - который грозит не только дальнейшим ухудшением российско-американских отношений, но и экономическими потрясениями для Европы, заинтересованной во взаимодействии с Москвой по целому ряду политических и экономических направлений. При этом наибольшее беспокойство в деловых кругах вызывают два обстоятельства. Во-первых – это включение в вышеуказанный доклад руководителей ведущих российских энергетических компаний, с которыми активно взаимодействуют их европейские коллеги, а во-вторых – неопределенность дальнейшего развития событий в связи с санкционной политикой Вашингтона. Многим и в самих США, и за их пределами не понятны ни логика американской администрации, ни последующие шаги Белого дома и Конгресса. «Можно надеяться, что список в секретной части доклада более осмысленный, но прямо сейчас кажется, что Минфин и Госдепартамент США имеют слабое представление о том, как по-настоящему работает Кремль, или же им просто все равно», - отмечает в данной связи директор российских исследований в Американском институте предпринимательства Леон Арон. (rbc.ru)

Аналогичное мнение высказывает бывший координатор санкционной политики в Госдепартаменте США Дэниел Фрид. По его мнению, опубликованный список подготовлен по принципу сплошного «копипаста» из открытых источников, и такой подход выдает несерьезность администрации в вопросе санкций против России. (reuters.com)

С другой стороны, сам Дональд Трамп в рамках Всемирного экономического форума в Давосе заявил о готовности к диалогу с Россией. «Мы надеемся на это», - так американский президент ответил на заданный ему вопрос о том, планирует ли он выстраивать диалог с Москвой.

«Это полностью корреспондируется с той позицией, которую неоднократно обозначал президент России Владимир Путин», - так прокомментировал слова американского лидера пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Ранее на встрече с руководителями российских печатных средств массовой информации 11 января Владимир Путин заявил, что Москва давно готова к нормализации отношений с Вашингтоном, «просто никак внутриполитическая ситуация в США не успокаивается». Он добавил, что это зависит, «прежде всего, от американской стороны». (rbc.ru)

В этой связи показательна первая реакция ключевых международных индикаторов, а также деловых партнеров России. По свидетельству агентства деловых новостей Bloomberg, рейтинговое агентство Moody's «не очень-то взволновал секретный доклад министерства финансов США о санкциях, которые «дамокловым мечом» нависли над российским рынком долгосрочного ссудного капитала». Оно улучшило прогноз суверенного рейтинга России со «стабильного» на «позитивный» и заявило, что намерено повышать инвестиционный рейтинг России даже в том случае, если эту страну обложат такими же штрафными санкциями, как и Венесуэлу, которая лишилась возможности финансировать свои долги. «Государство в хорошей форме, вся экономика в хорошей форме, валютные резервы достаточно велики, чтобы в срок расплачиваться по долгосрочным долговым обязательствам на протяжении нескольких кварталов», - пояснила аналитик Moody's Кристин Линдоу подход к России. Она выразила удивление в связи с тем, что американское министерство финансов не сообщило подробности о возможных санкциях, когда опубликовало список российских миллиардеров и высокопоставленных руководителей. (bloomberg.com)

Обнародование в США одностороннего по содержанию и расплывчатого по механизму реализации «кремлевского доклада» может даже выступить дополнительным фактором в пользу активизации сотрудничества Европы с Россией по ключевым сферам взаимных интересов. Первым свидетельством этого стали два события в Германии в контексте реализации проекта «Северный поток – 2»: горное ведомство города Штральзунд выдало разрешение на строительство и эксплуатацию морского участка трубопровода, а германское Федеральное сетевое агентство значительно скорректировало свою позицию в пользу включения инфраструктуры проекта в перспективный план развития национальных газовых сетей до 2026 года. Если в июле 2017 года оно отказалось включать в указанный план пять газопроводов, так или иначе связанных с проектом «Северный поток – 2», то уже спустя сутки после обнародования списка Минфина США агентство опубликовало постановление, в котором само предложило внести локальные изменения в федеральную газовую инфраструктуру, необходимость в которых появится после запуска основного маршрута нового газопровода. Согласно имеющейся информации, Германия и другие участники «Северного потока - 2» не только разочарованы позицией США, но и попытаются максимально ускорить реализацию проекта с тем, чтобы «сыграть на опережение».

Следующей линией раскола, явственно выявившейся в ходе дискуссий в Давосе и в заявлениях президента Дональда Трампа и других высокопоставленных американских чиновников, являются процессы, происходящие в Европе и связанные с выходом Великобритании из состава Европейского союза. Руководство ЕС и лидеры ведущих европейских государств не без оснований обвиняют Вашингтон в том, что американская поддержка Лондона делает британскую сторону на переговорах по Brexit менее сговорчивой. В ходе своей недавней встречи с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй Дональд Трамп пообещал британцам «огромное увеличение» двустороннего товарооборота после окончательного выхода Великобритании из состава ЕС. Это фактически предопределяет выход Лондона из единого торгово-экономического пространства с остальной Европой и переход на регулирование их взаимоотношений по правилам ВТО - против чего высказываются президент Франции Эммануэль Макрон и федеральный канцлер Германии Ангела Меркель.

Третья линия расколов в современном мире носит более общий характер и заключается в глобальном перераспределении мировых финансовых потоков и создании новых центров аккумулирования политического и экономического влияния. Данная тенденция связана, с одной стороны, с устойчивым преодолением мировой экономикой последствий начавшегося в 2007-2008 годах мирового кризиса (2017 год стал лучшим для мировой экономики с 2007 года), а с другой – с произошедшей за последние годы перестройкой моделей торгово-экономических взаимоотношений, связанной с такими факторами, как угроза международного терроризма, нарастание долговых процессов в экономике Китая, сохранение неблагоприятных тенденций в отношениях России, США и ЕС, обострение конкуренции на энергетическом поле стран-членов ОПЕК с одной стороны и американских сланцевых производителей с другой, а также нарастание социального неравенства в масштабах отдельных стран и всего человечества.

Согласно приуроченному к нынешнему Всемирному экономическому форуму в Давосе докладу МВФ о перспективах мировой экономики, рост мирового валового внутреннего продукта может составить в 2018 году 3,9%, что на 0,2% выше прежних оценок. Аналогичная динамика прогнозируется на 2019 год. По словам экспертов МВФ, пересмотр прогноза отражает увеличение темпов глобального роста, в том числе за счет Европы, Азии и некоторых развивающихся экономик, а также ожидаемое позитивное влияние налоговой реформы в США.

Однако одновременно эксперты говорят о наблюдаемой в настоящее время «трансформации мирового экономического пространства», происходящей на фоне перехода мировой экономики к периоду длинных экономических циклов – в результате чего центр тяжести в мировой экономике и, как следствие, политике смещается с Запада (США) на Восток (Юго-Восточная Азия и в целом азиатский регион). За последние 15 лет доля США в структуре мирового валового внутреннего продукта сократилась на четверть и составляет сейчас 24%; на долю Китая приходится 15%. (rbc.ru)

Данная тенденция означает, что именно Китай (а не США) в настоящее время получает наибольшие выгоды от глобализации и развития мировой торговли – в чем его вольно или невольно поддерживают европейские лидеры. Сложившаяся ситуация объясняет и переход США к политике протекционизма, поскольку прежние глобальные рыночные механизмы уже не способны обеспечивать американской экономике конкурентные преимущества и устойчивый рост.

 

Обсуждение перспектив развития экономики России, а также ее торгово-экономического взаимодействия с другими странами заняло одно из ключевых мест в работе собравшегося в 48-й раз в швейцарском Давосе Всемирного экономического форума. Главным итогом дискуссий стало понимание того обстоятельства, что антироссийские санкции в современных условиях уже вышли за рамки собственно «торговой войны» и приобрели политическое измерение.  Ведущие представители европейского и мирового бизнеса испытывают в этой связи растущее беспокойство, однако не могут реально изменить ситуацию именно в силу «политического заказа» на санкционную политику со стороны руководства США и Европейского союза. Что же касается России, то санкции не являются главными элементами, определяющими динамику и задачи социально-экономического и финансового развития страны, – уступая место более эффективному использованию внутренних факторов и механизмов.

«Позиция наша по санкциям известна. Они действительно противозаконны, наносят огромный ущерб отношениям с США и вообще мировой политике. Мы не признаем эти санкции, потому что они неправомерны», - такой лейтмотив дискуссиям на Давосском форуме задал глава ВТБ Андрей Костин. По его словам, США и их союзники ведут в отношении России не просто торговую войну, но «очень большую экономическую войну», целью которой является смена власти в стране. «Это то, чего, я думаю, Запад добивается. Я думаю, что они хотят при помощи санкций оказать большое давление на Россию, чтоб Российская Федерация сменила правительство, президента на кого-то более подходящего для них», - сказал Андрей Костин в ходе делового завтрака в Давосе, назвав действующие и особенно готовящиеся в США новые антироссийские санкции «безумием»: «Это действительно крайне полномасштабная атака на Россию, на российское общество, с большим давлением на экономику. Это очень большая экономическая война. И я говорю серьезно, и мы будем воспринимать это очень серьезно», - подчеркнул глава ВТБ.

(https://www.rbc.ru/politics/24/01/2018/5a683da79a7947187688f039)

Андрей Костин предупредил в Давосе о «растущей угрозе военного конфликта» в Европе, подчеркнув, что любые новые экономические санкции против российских финансовых институтов будут похожи на «объявление войны».

Западноевропейские бизнесмены-участники нынешнего форума в Давосе воздерживались от столь жестких формулировок, однако не скрывали своей озабоченности от негативного влияния санкций на торгово-экономическое взаимодействие с Россией и собственные бизнес-проекты. Бизнес не любит санкций, они создают неопределенность, - отметила в данной связи Эмма Марчегалия председатель совета директоров итальянской компании Eni – активно взаимодействующей с Россией в рамках энергетических проектов. «Не знаю, сколько продлятся санкции, но мы должны в полной мере им следовать. Но даже в такой ситуации, когда непросто работать, нужно контактировать, сближать стандарты, снижать число нетарифных барьеров, продолжать работу бизнеса», – подчеркнула она.

Между тем, в выступлениях и интервью приехавших в Давос лидеров ведущих европейских государств критика в адрес США и президента Дональда Трампа звучала более отчетливо. «Трамп непредсказуем, он стремится к эскалации. Если первая мировая держава ведет себя непредсказуемо, это может вызвать у людей чувство незащищенности», - подчеркнул, в частности, президент Франции Эммануэль Макрон. «У руководителей есть право защищать свою страну, граждан и население, но у всего есть пределы. Речь идет о договорах и многосторонних правилах, в рамках которых мы живем. Нужно перезапустить Европу, чтобы она могла играть геополитическую роль в регионе и мире. Если возникнет вакуум, Европа заполнит его», - подтвердил премьер-министр Италии Паоло Джентилони.

(http://www.lemonde.fr/international/article/2018/01/25/a-davos-face-au-america-first-de-trump-l-europe-s-affiche-de-retour_5246675_3210.html#HyKUZfKq2SWggSIu.99)

Со своей стороны, российские участники нынешнего Всемирного экономического форума в Давосе предложили своим зарубежным партнерам более внимательно отнестись к конкретным макроэкономическим показателям, характеризующим экономику России, и использовать открывающиеся инвестиционные возможности. «Санкции меня не волнуют. Мы просто работаем», – подчеркнул вице-премьер Аркадий Дворкович и напомнил своим собеседникам о том, что в России в настоящее время отмечена «исторически низкая инфляция» в 2,5%, которая способствует росту реальных доходов населения уже с конца 2017 года, а также тот факт, что экономический рост в стране «обеспечен несырьевым сектором» в силу участия России в нефтяной сделке ОПЕК+, вынудившей ее сокращать производство нефти. Кроме того, в России происходит снижение процентных ставок, создающее, по словам Аркадия Дворковича, возможности для новых инвестиционных проектов. Что же касается прямых иностранных инвестиций, то они, несмотря на ужесточение санкционного давления со стороны США, в 2017 году сохранились примерно на том же уровне, что и в 2016-м (25,34 млрд долларов за девять месяцев 2017 года против 32,54 млрд долларов за весь 2016 год).

(https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2018/01/24/748873-sanktsii-rossii-pravitelstvo-ne-bespokoyat)

По оценке главы Внешнэкономбанка Сергея Горькова, уже в ближайшее время Россия может стать лидером в использовании «технологий будущего» - таких, как блокчейн.

(https://www.rbc.ru/economics/24/01/2018/5a68b4319a79473bf92479a7)

Представители США в рамках нынешнего Давосского форума, со своей стороны, явно заняли выжидательную позицию. Заявленное заранее участие в его работе президента Дональда Трампа, по сути, лишило других американских делегатов возможности делать от своего лица какие-либо далекоидущие заявления – в том числе и по проблематике отношений Вашингтона с Москвой. Российскому вице-премьеру Аркадию Дворковичу, возглавляющему российскую делегацию, лишь с большим трудом удалось встретиться с американскими представителями, которые в первые дни работы форума, по его собственному признанию, избегали российских коллег: «Американцы прячутся от нас в Давосе. Это маленькая деревня, но они не хотят разговаривать, прячась от реальной дискуссии». Тем не менее, ближе к завершению форума, Аркадию Дворковичу удалось встретиться с представителями американской делегации. «У меня был ряд встреч с представителями американских компаний, у нас были довольно хорошие, плодотворные переговоры», - сообщил российский вице-премьер, добавив, что речь идет о компаниях, которые являются «хорошими инвесторами в Россию»: «И мы взаимно довольны прогрессом на корпоративном уровне сотрудничества». В то же время, по его словам, были и «короткие разговоры с некоторыми членами американской делегации»: «Но эти встречи не были открытыми, я не могу называть никаких имен», хотя диалог был «дружелюбным».

Тем не менее, американская сторона пока не демонстрирует готовности пойти даже на частичное ослабление антироссийских санкций – к чему уже готовы многие европейские лидеры. «Американские коллеги, в силу своих внутриполитических соображений, вряд ли будут совершать какие-то положительные шаги в этом направлении», — подчеркнул вице-премьер России.

(https://www.rbc.ru/politics/25/01/2018/5a6a1de99a79472eb8f06124?from=main)

В результате главным фигурантом дискуссий по российской проблематике с американской стороны на Всемирном экономическом форуме в Давосе оказался фактически взявший на себя функции модератора президент Атлантического совета Фредерик Кемп. Он назвал нынешние отношения России и США «довольно токсичными» и отметил, что американская сторона готова «плотно работать» с Россией в сферах контртерроризма или борьбы с наркотрафиком; однако ушел от ответа на вопрос о перспективах глобального оздоровления российско-американских отношений.

(https://www.rbc.ru/economics/24/01/2018/5a68b4319a79473bf92479a7)

Общий тон и содержание дискуссий в Давосе продемонстрировали, что мировой, – и в первую очередь, европейский, – бизнес понимает пагубное влияние «санкционной войны» на развитие торгово-экономических отношений с Россией и в целом на мировую экономику. Однако для исправления ситуации необходима политическая воля как на уровне руководства Европейского союза, так и особенно в американском Белом доме.

 

 

Начало

Состоявшийся в 2017 году выход России на рынок сжиженного природного газа (СПГ) привел к заметной корректировке мировых тенденций в сфере газовой экономики. И главным фактором здесь видится интерес, проявляемый к российскому энергетическому сырью в Соединенных Штатах – стране, которая в последние годы сама стремится конкурировать в указанной сфере с Россией.

Как напоминает норвежская газета Aftenposten, «американцы активно пытаются попасть на европейский рынок». Издание пишет, что еще летом 2017 года министры иностранных дел Германии и Австрии совместно заявили, что «вопрос о поставках энергии в Европу касается Европы, а не США», а потому введенные Вашингтоном антироссийские «политические санкции не следует привязывать к экономическим интересам».

В настоящее время ситуация, кажется, может развернуться не в пользу США – в том числе по финансово-экономическим соображениям, которым привык уделять большое внимание Дональд Трамп.

Первоначально рассчитанная на азиатских (в первую очередь китайских) потребителей первая партия СПГ с российского завода «Ямал СПГ» взяла курс в противоположном – американском – направлении. Первичным покупателем СПГ стало британское отделение малайзийской компании Petronas – Petronas LNG UK Limited, в распоряжение которой газ был доставлен ледокольным СПГ-танкером «Кристоф де Маржери». Однако затем, по информации СМИ, в цепочке продавцов появилась французская энергетическая компания Engie, которая взялась доставить в США первую партию российского сжиженного природного газа с завода «Ямал СПГ». По информации интернет-портала MarineTraffic, СПГ-танкер Gaselys компании Engie повез груз из британского терминала Isle of Grain, расположенного в графстве Кент, в американский Бостон на регазификационный терминал Everett. Именно на данном терминале компания Engie законтрактовала мощности по регазификации общим объемом 6,9 млрд кубометров газа в год. Груз будет доставлен в Бостон 22 января. Таким образом, первая партия СПГ с российского завода будет экспортирована в США, подтверждает интернет-издание LNG World News.

«Первую партию СПГ с завода «Ямал СПГ» мы продали Petronas и предполагали, что она пойдет в Азию. Но дальнейшую судьбу партии определял уже покупатель» – так прокомментировали ситуацию в российской компании «НОВАТЭК», реализующей проект «Ямал СПГ».

Первая очередь завода «Ямал СПГ» была запущена в начале декабря 2017 года. Изначально предполагалось, что первые поставки пойдут в Китай. Компания «НОВАТЭК» владеет 50,1% капитала «Ямал СПГ». Французской Total и китайской CNPC принадлежат по 20%, а еще 9,9% подконтрольны китайскому Фонду Шелкового пути.

В качестве конкретной причины, вынудившей власти США спешно перекупить российский сжиженный природный газ, американские источники называют неожиданно ударившие на восточном побережье страны сильные морозы. Погодные условия привели к тому, что цены на газ в США стали рекордными за последние почти четыре года и превысили азиатские показатели. На входе в сеть Нью-Йорка цена газа подскочила до астрономических 6,3 тыс. долларов за 1 тыс. кубометров. Как сообщает таможенная служба США, груз с СПГ-танкера Gaselys – первая импортная партия, которая поступит на бостонский терминал Everett с 2014 года.

Данное обстоятельство лишний раз подчеркивает уязвимость прогнозов относительно грядущей роли экспортных поставок СПГ из США в Европу. Ведь тут возникает противоречие со стратегической целью американской энергетической политики – превратить США в крупнейшего экспортера сжиженного природного газа. В рамках реализации указанной стратегии Вашингтон уже взял курс на преобразование национальных регазификационных терминалов (преобразующих сжиженный природный газ в традиционный) в терминалы по сжижению газа для экспортных нужд.

В США вспомнили об одном из сценариев, согласно которому они вслед за Европой могут стать потребителями российского газа. «У «Газпрома» все готово для того, чтобы на регулярной основе осуществлять экспорт газа в США», – заявлял в феврале 2011 года заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев, имея в виду именно поставки СПГ через Северную Атлантику с месторождений Штокмановского проекта. И вот теперь налицо реинкарнация данного сценария, способного создать Белому дому дополнительную головную боль.

Ведущие мировые эксперты в сфере энергетики пока воздерживаются от далеко идущих прогнозов. Аналитик Оксфордского института энергетических исследований Джеймс Хендерсон призывает не видеть в поставках в США российского газа с Ямала «тенденции», а предлагает считать их иллюстрацией «растущей глобализации газового рынка»: «В этом и смысл СПГ – он направляется туда, где есть спрос».

Как бы то ни было, США сегодня вынуждены пожинать плоды той самой глобализации, поборниками которой они выступали в последние десятилетия. При этом не приходится сомневаться, что американцы как раз свои энергетические проблемы решат, умело используя ценовые «качели» на мировом газовом рынке от Америки до Китая. А вот европейцам – особенно тем, кто маниакально пытается отстраниться от российских проектов, – впору задуматься: не окажутся ли они чужими на глобальных играх СПГ-трейдеров?

 

www.fondsk.ru

 

 

Процесс сирийского урегулирования вошел в свою наиболее важную и одновременно потенциально взрывоопасную стадию. После разгрома основных террористических структур все внутренние силы и внешние игроки должны попытаться выйти на взаимоприемлемые политические решения.
В этом году первым шагом  на данном пути может стать намеченное
на 29-30 января в Сочи заседание Конгресса национального диалога Сирии.
В рамках данного форума представители властей Дамаска и различных оппозиционных движений должны обсудить принципы послевоенного урегулирования ситуации и будущую конфигурацию политической власти. Гарантами процесса выступают государства-участники «астанинского формата» - Россия, Иран и Турция.  В ходе трехсторонних консультаций они постепенно согласуют конкретную повестку дня предстоящего заседания Конгресса и список его участников. Данные вопросы обсуждались, в частности, в ходе состоявшихся в Москве 10 января переговоров министров иностранных дел России и Ирана Сергея Лаврова и Джавада Зарифа.

Однако развитие военной ситуации в самой Сирии, а также вмешательство внешних сил, остающихся за рамками «астанинской тройки», способны не только затормозить наметившийся прогресс, но и направить ситуацию в непредсказуемое русло – в том числе в формате нового витка вооруженного конфликта. Долгое время именно общий враг в лице ИГИЛ оставался ключевым элементом, объединяющим (хотя бы отчасти) различные силы. После его разгрома геополитические противоречия могут сыграть непредсказуемую и деструктивную роль.

Первым серьезным проявлением наличия разногласий в треугольнике «Россия-Иран-Турция»  стала жесткая реакция Анкары на операции правительственных сил Сирии в провинции Идлиб. Турецкие власти призвали Россию и Иран остановить наступление сил, подконтрольных президенту Башару Асаду. Как заявил 10 января в интервью турецкому агентству Anadolu министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, Москва и Тегеран, выступая вместе с Анкарой гарантами заключенного в декабре 2016 года перемирия между сирийским правительством и умеренной оппозицией, должны выполнить свои обязательства и оказать давление на Дамаск.

(http://aa.com.tr/ru/tурция/анкара-призвала-рф-и-иран-выполнить-обязательства-по-сирии-/1026853)

А накануне, 9 января, послы России и Ирана в Анкаре были вызваны во внешнеполитическое ведомство Турции, где, по данным турецкой газеты Hurriyet, им было выражено недовольство турецкой стороны обстановкой в зоне деэскалации в Идлибе.

(https://www.rbc.ru/politics/09/01/2018/5a54fcdc9a7947a71d52af3f)

Данная провинция действительно остается самой проблемной среди четырех согласованных Россией, Ираном и Турцией в сентябре 2017 года на переговорах в Астане «зон деэскалации» в силу того, что в ней действует большое количество вооруженных формирований. Наиболее опасной среди них является запрещенная в России террористическая группировка «Хайет Тахрир аш-Шам», известная также как «Фронт ан-Нусра». Кроме того, в районе Идлиба занимают позиции военные подразделения организаций «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам», представляющие собой вооруженный костяк антиасадовской оппозиции. И именно их судьба в настоящее время особенно волнует Анкару. По словам Мевлюта Чавушоглу, правительственная сирийская армия не только нарушает режим прекращения огня в Идлибе, но и наносит удары по силам умеренной оппозиции под предлогом борьбы с террористическими формированиями.

(http://www.hurriyet.com.tr/cavusoglundan-kritik-suriye-aciklamasi-40704280)

Крупномасштабное наступление сирийской армии в провинции Идлиб началось в начале января, и уже 7 января она вытеснила отряды «Хайет Тахрир аш-Шам» из стратегически важного города Синджар на юге провинции, фактически перерезав пути снабжения боевиков из соседнего Хан-Шейхуна. Целью наступления является авиабаза Абу ад-Духур, находящаяся под контролем сирийской оппозиции с  сентября 2015 года и потенциально способная стать не только важнейшим логистическим центром для сирийской армии, но и «узлом рассечения» контролируемой оппозицией обширной территории – западная часть которой непосредственно примыкает к сирийско-турецкой границе.

Для того, чтобы лучше понять причины недовольства Турции, следует иметь в виду, что именно вышеупомянутый город Хан-Шейхун, выступающий в единой военно-инфраструктурной и стратегической «связке» с Синджаром, является одной из ключевых «сфер влияния» Анкары в Сирии, поддерживаемой в том числе посредством вооруженных трансграничных операций турецкой армии. При этом необходимо помнить, что в свое время целями наиболее масштабной  операции «Щит Евфрата» стали установление контроля над приграничными районами Сирии, вытеснение курдских вооруженных отрядов и создание условий для укрепления военно-политических позиций в провинции Идлиб – которую президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган фактически рассматривает в качестве внешнего антикурдского фронта. Именно операция «Щит Евфрата» вызвала особое недовольство со стороны США – которые устами госсекретаря Рекса Тиллерсона фактически в ультимативном порядке потребовали от Анкары свернуть военные действия. «Здесь на передний план выходят следующие три момента, которые беспокоят наших американских партнеров в отношениях с Турцией», - так комментирует вышеуказанные тенденции турецкая газета Milli Gazete, - 1) турецко-российское сотрудничество и его отражение на Ближнем Востоке; 2) отсутствие четкой позиции Турции в отношении Ирана; 3) поиски Турцией баланса во внешней политике и ее желание по-новому определить отношения с Западом». «Важную роль здесь, прежде всего,  играет то, что отношения Турции и России, которые пытаются делать шаги в рамках модели многополярного мира, постепенно демонстрируют тенденцию к углублению и расширению, а также успехи, достигнутые ими на поле боя. Когда стало понятно, к каким договоренностям стороны пришли на Ближнем Востоке…, и Иран стал активно присутствовать здесь (и  возникла турецко-российско-иранская инициатива), это, кажется, привело к взрыву гнева на американском фланге», - делает вывод турецкое издание.

(http://www.milligazete.com.tr/turk_amerikan_iliskilerinde_“yenilenmis_stratejik_ortaklik”_mi/prof_dr_mseyfettin_erol/kose_yazisi/33920)

В сложившейся ситуации понятно стремление Турции сохранить сложившийся статус-кво в районе Идлиба с тем, чтобы обеспечить условия собственного долговременного военно-политического присутствия в стратегически важном районе.

Кроме того, следует учитывать, что находящиеся в Идлибе организации «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» представляют собой тот спектр антиасадовской оппозиции, который в значительной мере ориентируется как раз на Анкару, а не на Тегеран. А потому их возможный военный разгром с последующим снижением реального веса в процессе послевоенного политического урегулирования невыгоден Турции. В данной связи представляется не случайным и конфликт между различными группировками, действующими против властей Дамаска, который в последние дни проявился именно в провинции Идлиб. Так называемая «Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил Сирии» в своем заявлении, обнародованном 5 января, фактически обвинила «Хайет Тахрир аш-Шам» в «сговоре» с президентом Сирии Башаром Асадом, предусматривавшем организованный отход ее формирований с позиций, занятых в юго-восточных районах провинции.

(https://www.rbc.ru/politics/10/01/2018/5a55ee209a794717e897abe3)

Еще одним потенциальным фактором напряженности вокруг совместно контролируемой Россией и Турцией зоны деэскалации в Идлибе выступает тот факт, что, по данным российского министерства обороны, именно из ее юго-западных районов, контролируемых протурецкой «умеренной оппозицией», были запущены беспилотники, атаковавшие в ночь на 6 января российские военные объекты в Сирии. Российское оборонное ведомство в этой связи уже направило письма начальнику Генерального штаба и директору разведки Турции, в которых указало на необходимость выполнения Анкарой взятых на себя обязательств по контролю за перемирием и «активизации работы по выставлению наблюдательных постов в зоне деэскалации «Идлиб» с целью пресечения подобных атак».

В отличие от Турции, военно-политические интересы Ирана в Сирии фокусируются на других районах – в основном прилегающих к границе с Ираком. Согласно данным тегеранских источников, именно здесь иранские власти хотели бы создать условия для долговременного военного присутствия в том числе в формате создания военной базы. С этой точки зрения эскалация напряженности в Идлибе не только отвлекает внимание других игроков от планов Тегерана, но и предоставляет Ирану предлог для собственных более активных действий. Именно поэтому иранская сторона воздерживается от жестких заявлений по ситуации вокруг Идлиба – тем более в условиях внутриполитической напряженности в самом Иране.

  Следует также иметь в виду, что в самом внутрисирийском противостоянии – а, следовательно, и в рамках начинающиеся процесса политического урегулирования, – интересы Ирана и Турции отнюдь не совпадают. Тегеран активно поддерживает Башара Асада, в то время как Анкара – умеренные отряды оппозиции, дистанцирующиеся от курдских формирований. С другой стороны, именно Турция традиционно проявляет большую гибкость как на сирийском направлении, так и по другим международным делам (в том числе и в контексте договоренностей  с Россией), нежели Иран – с которым у Москвы могут быть тактические совпадения интересов, но не общность стратегических целей.

Подобная ситуация требует от России предельной осторожности и взвешенности в своих действиях на сирийском направлении, чтобы не допустить развала «астанинского формата» и последующего срыва деятельности Конгресса национального диалога Сирии. Кроме того, в интересах Москвы – продолжать активное взаимодействие по Сирии не только с Ираном и Турцией, но и с США, Европейским союзом, Саудовской Аравией и Катаром. В данном контексте позитивным фактом стал состоявшийся на днях телефонный разговор начальника Генерального штаба вооруженных сил России Валерия Герасимова и председателя Комитета начальников штабов армии США Джозефа Данфорда. Как сообщили в пресс-службе российского министерства обороны, в ходе беседы «обсуждена ситуация в Сирии, а также другие вопросы, представляющие взаимный интерес».

(https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5a56a1f79a79470f2e18edef)

 

Можно предположить, что в ближайшие дни подобные контакты в широком международном контексте активизируются.

 

Страница 6 из 36