facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:46
Пётр Искендеров

Пётр Искендеров

старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Четвертый срок Ангелы Меркель

Пятница, 16 Март 2018 12:04

 

Избрание федеральным канцлером Германии уже на четвертый срок Ангелы Меркель само по себе свидетельствует об определенной  стабильности - если не сказать, инерционности – внутриполитических процессов в стране. Однако если в плане проведения внутренней политики воссоздание «большой коалиции» христианских демократов и социал-демократов действительно не сулит немцам особых перемен, то в плане шагов Берлина на международной арене новые развороты вполне возможны. Об этом говорят персональные подвижки в структуре правительства.

Ангела Меркель была переизбрана 14 марта незначительным большинством голосов. В первом туре голосования в бундестаге она получила 364 голосов, что составило всего 51,3% от общего числа депутатов (709 человек). Всего в голосовании приняли участие 692 депутата, против Меркель и нового состава правительства высказались 315 парламентариев, девять депутатов воздержались, еще четыре бюллетеня были признаны недействительными. При этом в состав правительственной коалиции ХДС/ХСС и СДПГ, сформированной по итогам почти что полугодовых напряженных переговоров, входят 399 депутатов.

(https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5aa900dc9a7947147d2016a2)

«Никогда правительственное большинство Меркель не было таким минимальным», - констатировала в этой связи германская газета Die Welt. А заместитель главы либеральной Свободной демократической партии (СвДП) Вольфганг Кубицки назвал новый кабинет не «большой», а «малой коалицией».

(https://www.rbc.ru/politics/14/03/2018/5aa8e6a09a7947f3f27000ce)

После состоявшихся в сентябре 2017 года выборов в бундестаг именно свободные демократы, а также Партия «зеленых» принимали участие в первом раунде переговоров с христианскими демократами о создании правящей коалиции, однако затем демонстративно вышли из диалога – в том числе по причине серьезных расхождений с Ангелой Меркель по миграционным проблемам. Именно после этого демарша СвДП «новый старый канцлер» вновь оказалась вынужденной искать компромиссы со своими традиционными оппонентами в лице социал-демократов.

В итоге завершившее ожесточенные межпартийные дискуссии голосование членов СДПГ по коалиционному соглашению с ХДС/ХСС прошло спустя 161 день после сентябрьских выборов в парламент, что сделало соответствующий политический процесс формирования коалиции самым длительным за всю историю послевоенной Германии.

(https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5aa1392d9a7947393a9d239f)

Нынешняя «большая коалиция» ХДС/ХСС и СДПГ – третья за всю историю канцлерства Меркель. Ранее аналогичный формат правящего большинства существовал в 2005–2009 года и с 2013 года – до сентябрьских выборов 2017 года. Формально расклад по министерствам в новом правительстве аналогичен модели 2013 года: семь министров (включая саму бундесканцелин) - от ХДС, шесть - от СДПГ, три - от баварского Христианско-социального союза. Однако в персональном плане изменения произошли существенные (лишь два министра сохранили свои посты) – и они окажут первоочередное влияние именно на внешнюю политику Германии, в том числе на ее российском направлении.

Во-первых, обращает на себя внимание явная эрозия системы межпартийных сдержек и противовесов, которая в прежние годы базировалась, прежде всего, на роли и позиции двух ключевых фигур из лагеря социал-демократов – Франка-Вальтера Штайнмайера и Зигмара Габриэля. Первого сама Ангела Меркель в результате несложной комбинации вывела из игры еще в преддверии парламентских выборов, поддержав его кандидатуру на высокий, но скорее церемониальный пост президента Германии.

Что же касается теперь уже бывшего вице-канцлера и министра иностранных дел Зигмара Габриэля, то он оказался «выведен за скобки» нового кабинета уже в ходе коалиционных переговоров. Согласно имеющейся информации, это стало результатом тайной сделки Ангелы Меркель и части активистов СДПГ, убравших харизматичного конкурента, который, к тому же, по многим вопросам занимал принципиальные и отличные от мнения самой Меркель позиции – в том числе выступая за нормализацию отношений с Россией и активную реализацию российских энергетических проектов.

Сам Зигмар Габриэль обнародовал соответствующую информацию на своей странице в Facebook. По его словам, 8 марта два члена СДПГ (Андреа Нахлес и Олаф Шольц) сообщили ему, что он больше не будет членом нового правительства. «Наступает время, когда я выполнил все задачи для политического руководства СДПГ», - философски заметил в этой связи Габриэль, подчеркнув при этом, что остается депутатом бундестага - прозрачный намек на возможный переход в оппозицию к новому кабинету. Зигмар Габриэль напомнил, что его политическая карьера насчитывает 30 лет, из которых 18 лет он посвятил служению своей стране и занимал руководящие должности в Социал-демократической партии: «Это было захватывающее и насыщенное событиями время, которое дало мне большие возможности и впечатления, которые вышли далеко за рамки того, о чем я осмелился бы мечтать, когда был молодым».

Уход из реальной правительственной политики Штайнмайера и Габриэля – относящихся к России более объективно и позитивно, нежели сама Ангела Меркель и многие ее единомышленники – безусловно, может оказаться серьезным негативным фактором в плане перспектив дальнейшего развития российско-германских отношений. Не случайно уже сейчас в Берлине стала циркулировать информация о возможном отказе Берлина от сотрудничества с Россией по энергетическим проектам в условиях обострения российско-британских отношений.

Не менее характерным для четвертого срока нахождения Ангелы Меркель на посту канцлера может оказаться дрейф Германии в сторону обеспечения большего европейского единства – причем не только в отношении России, но также США и еще одного важного международного игрока – Турции. Сменивший Зигмара Габриэля на посту главы германского внешнеполитического ведомства бывший министр юстиции также социал-демократ Хайко Маас не обладает серьезным международным весом, но зато известен своим показательным высказыванием, опубликованным в марте 2017 года на страницах газеты Die Zeit: «Мир в Европе нельзя считать чем-то само собой разумеющимся - посмотрите на восток Украины. Сейчас у самих ворот Европы стоят агрессивные авторитарные режимы, именно поэтому наш континент должен в едином порыве показать Путину и Эрдогану свою силу». Не совсем понятно, каким образом Хайко Маас сможет с таким багажом конструктивно выстраивать восточную политику Берлина.

Россия же, со своей стороны, уже подтвердила свою готовность взаимодействовать с новым германским правительством. Российский президент Владимир Путин одним из первых мировых лидеров направил 14 марта поздравительную телеграмму Ангеле Меркель в связи с ее переизбранием на пост федерального канцлера Германии. Согласно сообщению пресс-службы Кремля, глава Российского государства подчеркнул важность развития двустороннего российско-германского сотрудничества в различных сферах, а также конструктивного взаимодействия стран на международной арене. Владимир Путин также пожелал Ангеле Меркель и всем членам нового правительства Германии крепкого здоровья, благополучия и успехов.

(http://kremlin.ru/events/president/news/57058)

Наконец, следует подчеркнуть еще одно немаловажное обстоятельство. Есть серьезные основания предполагать, что политико-дипломатический аспект в деятельности нового кабинета министров Германии в целом может оказаться в тени финансово-экономических вопросов. Ключевой фигурой в новом составе кабинета, несомненно, является не глава министерства иностранных дел, а министр финансов и одновременно вице-канцлер социал-демократ Олаф Шольц, ранее занимавший пост бургомистра Гамбурга.

Перенос центра тяжести в политике Германии с политического на финансово-экономический вектор, согласно имеющейся информации, является продуктом маневров руководства ХДС/ХСС и СДПГ еще в период коалиционных переговоров с тем, чтобы обеспечить поддержку итогового соглашения со стороны членов Социал-демократической партии. Источники в рядах социал-демократов сообщали, что без подобной корректировки коалиционное соглашение могло было быть провалено на внутрипартийном референдуме – что усугубило бы внутриполитический кризис в Германии. В итоге даже итоговый компромиссный документ отнюдь не встретил однозначной поддержки со стороны социал-демократов. За формирование коалиции в ходе социал-демократического референдума проголосовали 66,02% членов партии, против высказались 33,98%. Для сравнения – в ходе состоявшегося в конце февраля текущего года съезда ХДС против коалиции с СДПГ проголосовали всего около 3% делегатов съезда.

(https://www.rbc.ru/politics/26/02/2018/5a93eee89a794751d957d3a9)

Впрочем, сама Ангела Меркель по понятным причинам не скрывала своего удовлетворения от итогового расклада в рядах социал-демократов. «Я поздравляю СДПГ с этим ясным результатом, рада дальнейшему сотрудничеству во благо нашей страны», - заявила она.

(https://www.rbc.ru/politics/04/03/2018/5a9bc1e39a79471c08cdf1c9)

Выступая на съезде ХДС, федеральный канцлер призвала однопартийцев поддержать соглашение с СДПГ: «Мы долго над этим бились, пришлось идти на компромиссы, но в итоге достигли мы многого». По ее словам, главное теперь для Германии, а также и для Европы - это построение стабильного правительства. Европа же, по ее словам, становится «слишком слабой и слишком медленной» во многих сферах одновременно и даже стала напоминать «лоскутное одеяло» с сильной политической разобщенностью и экономическими проблемами. Сейчас континенту нужно большее единство: в охране внешних границ союза, оборонном сотрудничестве, на цифровом и финансовом рынках, – заявила Ангела Меркель.

(https://de.reuters.com/article/deutschland-cdu-merkel-idDEKCN1GA18S)

Однако персональный состав кабинета, значительное по германским меркам омоложение министерского корпуса (четырем министрам не исполнилось еще 50 лет), а также никуда не исчезнувшие внутренние  коллизии в отношениях христианских демократов и социал-демократов пока оставляют больше вопросов, нежели дают ответов, – особенно в плане внешнеполитического курса Берлина.

 

 

Спустя год после вступления в должность 45-го президента США Дональда Трампа Америка и Европа оказались на пороге полномасштабной «торговой войны». Заявление американского лидера о введении тарифов на импорт стали и алюминия встретило жесткую реакцию со стороны Еврокомиссии и вставшей на сторону Европейского союза и Всемирной торговой организации. Главным бенефициаром эскалации напряженности в торгово-экономических отношениях США и ЕС может стать Китай. Перспективные «окна возможностей» для экономического маневрирования открываются и перед Россией.

Поводом к новому витку напряженности в торговых отношениях США и Европы послужило прозвучавшее 1 марта заявление Дональда Трампа о намерении применить импортные тарифы на сталь и алюминий. На следующий день он развил данную тему в своих публикациях в соцсети Twitter, заявив, что «когда страна теряет много миллиардов долларов в торговле практически со всеми странами, с которыми она ведет бизнес, торговые войны хороши и в них легко побеждать».

(Twitter@realDonaldTrump)

Согласно оценке американского президента, импортные тарифы на сталь и алюминий защитят рабочие места внутри США. По его словам, речь идет о введении дополнительных импортных пошлин на поставки стали и алюминия из ЕС в США, которые в итоге составят 25% для стали и 10% для алюминия. Аналогичные ограничения будут также налагаться на продукцию поставщиков из других стран. По словам президента США, новые пошлины рассчитаны на «длительный период». Вводимые ограничения стали итогом расследования, которое министерство торговли США проводило с апреля 2017 года по январь 2018 года. По его результатам на стол президента Трампа лег отчет, в котором указывается, что импорт стали и алюминия по существующим тарифным нормам «угрожает национальной безопасности США», и содержатся рекомендации ввести соответствующие торговые ограничения.

В ходе состоявшейся 1 марта встречи в Белом доме с руководителями ведущих американских металлургических компаний Дональд Трамп пообещал им: «У вас будет защита впервые за долгое время». Он объяснил введение тарифов тем фактом, что импорт металлов по ценам ниже рыночных наносит ущерб американским производителям.

(http://www.vestifinance.ru/articles/98473)

Ответным шагом в разворачивающей «тарифной войне» стало заявление Еврокомиссии, обнародованное 2 марта. В нем высший исполнительный орган ЕС пообещал американской экономике «большие потери» в том случае, если планы президента Трампа будут реализованы на практике. «По сути, эти меры в первую очередь предназначены для защиты отечественной промышленности США от конкуренции с импортом. Любое оправдание национальной безопасности представляется очень слабым», констатировала Еврокомиссия.

Одновременно ее председатель Жан-Клод Юнкер предупредил США о подготовке к «торговой войне» и заявил, что «в ближайшее время» его ведомство представит собственные «контрмеры» в отношении США, соответствующие нормам ВТО и призванные «перебалансировать ситуацию». «Мы крайне сожалеем о таком решении, которое представляет собой явное вмешательство для защиты отечественной промышленности в США и не основывается на оправдании национальной безопасности. Протекционизм не может быть ответом на нашу общую проблему в сталелитейном секторе... В течение десятилетий ЕС был близким союзником по безопасности США. Мы не будем сидеть сложа руки, в то время как наша отрасль сталкивается с несправедливыми мерами, которые ставят под угрозу тысячи европейских рабочих мест. Заявляю, что ЕС будет реагировать адекватно, и это мы будем делать. ЕС будет действовать решительно и соразмерно для защиты наших интересов», – подчеркнул Жан-Клод Юнкер.

С отдельным заявлением от имени Еврокомиссии выступила также комиссар ЕС по вопросам торговли Сесилия Мальмстрем: «Обычно мы в Европе с крайней осторожностью обращаемся с термином «торговая война» и не говорим открыто об ответных мерах. Но в случае с введением пошлин на сталь со стороны США, это будет один из тех примеров, когда наша реакция будет очень серьезной и сильной». «Эти меры США окажут негативное влияние на трансатлантические отношения и на мировые рынки. Кроме того, они повысят издержки и уменьшат выбор для американских потребителей стали и алюминия, включая отрасли, которые импортируют эти товары», – пообещала еврокомиссар.

(http://www.vestifinance.ru/articles/98464)

Дональд Трамп оперативно ответил европейским оппонентам на своей страничке в Twitter. Он заявил, что введением пошлин на импорт в США стали и алюминия намерен положить конец «очень глупым торговым сделкам и соглашениям» с ЕС, которые были заключены прежними американскими президентами. «Больше этого не будет!» – пообещал 45-й хозяин Белого дома. Дональд Трамп отметил, что ежегодный торговый дефицит США составляет 800 млрд. долларов (импорт в 2016 году составил 2,2 трлн. долларов, экспорт – 1,4 трлн. долларов): «Наши рабочие места и деньги были отданы другим странам, которые извлекали выгоду за наш счет. Они смеялись над тем, какими дураками были наши лидеры».

Говоря об анонсированных Евросоюзом «контрмерах», американский президент пообещал, что если ЕС хочет ужесточить «и без того гигантские тарифы и барьеры для американских компаний», то США «просто введут налоги на их автомобили, которые без каких-либо преград попадают в США». Европейцы «делают невозможным попадание наших автомобилей (и другой продукции) на европейский рынок. Огромный торговый дисбаланс!» – так Дональд Трамп охарактеризовал нынешнее состояние торговых отношений между его страной и Европой.

Однако есть серьезные основания ожидать, что разворачивающееся торгово-экономическое противостояние США и ЕС вовлечет в свою орбиту другие государства и континенты. Об этом свидетельствует оперативная и жесткая реакция на заявления Дональда Трампа даже тех стран, которые традиционно являются ключевыми американскими союзниками. В частности, министр экономики, торговли и промышленности Японии Хиросигэ Сэко заявил, что «импорт стали и алюминия из Японии, которая является союзником, никак не влияет на национальную безопасность США». Он пообещал «донести это до США, когда будет возможность».

«Неприемлемым» назвали введение американских тарифов в Канаде, являющейся крупнейшим иностранным поставщиком стали в США. А министр торговли Австралии Стивен Чиобо расценил шаг Дональда Трампа как «разочаровывающий» и уже заявил, что его страна намерена получить освобождение от уплаты пошлин.

О намечающейся «торговой войне» между США и ЕС предупреждает и генеральный директор Всемирной торговой организации Роберто Азеведо. По его словам, импортные тарифы на сталь и алюминий со стороны США вызовут «ответную эскалацию» и «торговую войну, которая никому не нужна». «ВТО обеспокоено планами США. Как мы видели по первой ответной реакции со стороны ряда стран, вероятность эскалации в данной ситуации вполне реальна. Торговая война не отвечает ничьим интересам», – подчеркнул глава данной организации.

(http://www.vestifinance.ru/articles/98482)

Однако наиболее важным вопросом в сложившейся ситуации выступает реакция Пекина, который является третьим игроком в торговом треугольнике «США – ЕС – Китай». По имеющейся информации, именно Китай, наряду с Евросоюзом, выступил в качестве ключевого фигуранта вышеупомянутого отчета министерства торговли США для президента Дональда Трампа как страна, «отступающая от рыночных принципов» и «подрывающая мировую торговлю».

Пока официальная реакция китайской стороны подчеркнуто сдержанная. Пекин выразил «серьезную озабоченность» по поводу отчета американского министерства торговли, но воздержался от немедленной критики запланированного повышения импортных тарифов на сталь и алюминий. Пресс-секретарь министерства иностранных дел Китая Хуа Чунинг отметила лишь, что «если бы все страны последовали примеру США, это, несомненно, оказало бы серьезное влияние на международную торговлю».

Наиболее эмоциональной в Китае оказалась реакция заместителя председателя Китайской ассоциации металлургической и сталелитейной промышленности Ли Синьчуана, который назвал намерение Дональда Трампа ввести пошлины «глупым».

Китайцы участвовать в торговой войне с США не будут, прогнозирует руководитель консалтинговой фирмы Asia-Pacific Management Consulting Куанг-Хуа Линь. По его мнению, в настоящее время у КНР попросту недостаточно сил для экономического столкновения с американцами. «Правительство знает, что они не могут этого себе позволить, торговая война в настоящее время всерьез в Пекине не рассматривается», – полагает Куанг-Хуа Линь.

(https://regnum.ru/news/economy/2386842.html)

Однако если самостоятельные антиамериканские действия Китая в торговой сфере действительно маловероятны – по крайней мере, на нынешней стадии развития конфликта, – то укрепление позиций китайской стороны в отношениях с Евросоюзом более чем реально. «Пекин будет пытаться найти союзников, особенно в Европе. Он активизирует свои усилия по заключению соглашения о свободной торговле с Европейским союзом и будет работать над тем, чтобы изолировать США, пока руководство находится в руках Дональда Трампа», – считает Куанг-Хуа Линь.

«Введение президентом США дополнительных торговых пошлин на ввоз в страну алюминия и стали было направлено главным образом против Китая, а не ЕС, уверяют в Вашингтоне. На это в Пекине на данный момент отреагировали очень спокойно. Китай развязывать торговую войну с США не стремится, однако союзников уже подыскивает, и прежде всего в Европе», – подтверждает германский еженедельник Der Spiegel.

В России намерение Дональда Трампа предпринять односторонние шаги в сфере мировой торговли также были встречены с озабоченностью. «Эта ситуация заслуживает самого пристального внимания», – заявил пресс-секретарь российского президента Владимира Путина Дмитрий Песков: «Мы знаем, что во многих европейских столицах уже была высказана крайняя обеспокоенность в связи с подобными решениями. Мы разделяем эту обеспокоенность и тщательно анализируем ситуацию, которая складывается в торговых отношениях после этого заявления. Это мера, которая направлена против многих стран».

Однако дальнейшее развитие событий объективно может принести России определенные выгоды и открыть перед ее производителями в сфере металлургии новые экспортные возможности. Это определяется двумя ключевыми обстоятельствами.

Во-первых, и американский, и европейский рынки стали и алюминия являются «дефицитными». В 2016 году потребление стали в США составило 102,6 млн. тонн при собственном объеме производства 78,5 млн. тонн. По данным национальной Торговой администрации, в 2017 году страна импортировала стали больше всех в мире – 26,9 млн. тонн. В Европейском союзе ситуация аналогичная. WorldSteelAssociationприводит следующие данные за 2016 год по ЕС: потребление – 172,1 млн. тонн, производство – 162 млн. тонн. При этом во всем мире ситуация в сталелитейной индустрии прямо противоположная: производство превышает потребление на 2,1 млн. тонн (по данным за 2016 год). Почти половину мирового производства и потребления стали обеспечивает Китай (около 800 млн. тонн в год).

Во-вторых, введение ввозных пошлин на сталь и в США, и в странах Евросоюза приведет к тому, что оба этих рынка фактически закроются для сторонних производителей – что, в свою очередь,  приведет к перераспределению глобальных экспортно-импортных потоков в указанной сфере. Причина заключается в том, что ранее США уже неоднократно применяли антидемпинговые пошлины к китайским производителя стали, и в результате в настоящее время цены на внутреннем американском рынке уже превышают европейские (940 долларов за тонну холоднокатаной стали против 800 долларов).

Для российских производителей данное обстоятельство создает стимулы и условия для проведения более активной политики на таких быстрорастущих рынках стали, как Турция, государства Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии.

Ситуация на мировом алюминиевом рынке аналогичная. В 2016 году США импортировали 3,5 млн. тонн алюминия, ЕС – 6,1 млн. тонн. Рынок же России по данному виду металлургической продукции профицитный: годовое производство превышает уровень потребления на 2,9 млн. тонн.

В российской компании UCRusalуже прогнозируют, что введение в США пошлин на импорт алюминия приведет к росту цен на этот продукт на внутреннем рынке, который будут оплачивать местные потребители, а импорт из России будет продолжен. В 2017 году на продажи алюминия в США приходилось около 10% выручки компании UCRusal (1,4 млрд. долларов), в Европе – 29% (2,9 млрд. долларов).

(https://www.vedomosti.ru/business/articles/2018/03/05/752699-ssha-poshlini-metalli?utm_campaign)

Аналогичная ситуация может сложиться и в Европе в случае введения Евросоюзом ответных пошлин на алюминий.

Ужесточение торгового противостояния США и Евросоюза и потенциальное введение со стороны ЕС ответных протекционистских мер способны также стать важным фактором в пользу более конструктивного отношения европейских политических и бизнес-элит к России и российским проектам. Это может повлиять на улучшение торгово-экономических отношений как между Москвой и Брюсселем, так и по линии межгосударственного взаимодействия – в том числе в треугольнике Россия-Германия-Франция. Кроме того, кризис в трансатлантических торговых отношениях повышает в глазах европейцев привлекательность других международных интеграционных механизмов и проектов – от ЕАЭС и группы БРИКС до продвигаемого Китаем проекта «Нового «Шелкового пути».

 

Косовская битва за Сербию

Пятница, 02 Март 2018 12:17

Развитие ситуации на Балканах может получить новое направление в контексте обнародованной в феврале текущего года стратегии Еврокомиссии в отношении региона Западных Балкан. Обозначенный в стратегии прогресс, достигнутый на пути интеграции в Европейский союз Сербией, очевидно, по-разному понимается в Брюсселе и Белграде. Руководство Еврокомиссии, согласно имеющимся данным, на закрытых встречах с представителями Сербии потребовало от них для обеспечения дальнейшего продвижения еврозаявки признать независимость Косово. В ответ сербский министр иностранных дел Ивица Дачич заявил, что его страна не намерена идти на подобный шаг, который он сравнил с «харакири», и призвал Еврокомиссию вместо выдвижения неприемлемых требований содействовать реализации уже достигнутых договоренностей между Белградом и Приштиной.

Поводом для нового обострения отношений послужили возобновившиеся в Брюсселе 26 февраля переговоры между официальными делегациями Белграда и Приштины под эгидой ЕС. Их повестка предусматривает реализацию конкретных мер по социально-экономическому и политическому взаимодействию сторон, а также обеспечение интересов косовских сербов в развитие комплекса брюссельских соглашений 2013-2015 годов. Главным их пунктом было создание на севере Косово Сообщества сербских муниципалитетов, располагающего автономными полномочиями в финансовой, социально-культурной, судебной, гуманитарной областях, а также в сфере обеспечения правопорядка.

Вплоть до настоящего времени брюссельские соглашения в целом играют стабилизирующую роль в Косово, несмотря на попытки радикальных сил в Белграде и Приштине понять градус противостояния. Однако обнародованная Еврокомиссией стратегия в отношении Западных Балкан способна «разморозить» сохраняющийся конфликт в силу отсутствия ответов на два главных вопроса, интересующих сербов и албанцев: потребует ли руководство ЕС в ультимативном порядке от Сербии признать самопровозглашенную независимость Косово в качестве условия вступления в Евросоюз – и как поведет себя в этом случае правящая сербская коалиция во главе с президентом Александаром Вучичем, ранее провозгласившая приоритет евроинтеграции в  своей внешней политике?

Формально в тексте стратегии Еврокомиссии по Западным Балканам пункт о признании Сербией независимости Косово отсутствует. Речь идет о том, что Сербия (как и Черногория) будет считаться готовой для вступления в Евросоюз «при сильной политической воле, при условии реализации реформ и урегулировании остающихся спорных вопросов с соседями». Конкретно в случае с Сербией речь идет о подписании «юридически обязывающего соглашения» о нормализации отношений между Сербией и самопровозглашенной Республикой Косово. Кроме того, в стратегии подчеркивается, что «вступление в ЕС - это нечто большее, чем технический процесс. Это выбор поколения, основанный на фундаментальных ценностях, которые каждая страна должна воспринимать еще более активно: начиная от внешнеполитического курса, заканчивая обучением школьников». (ec.europa.eu)

Вопрос о смысле вышеуказанного «юридически обязывающего соглашения», очевидно, станет на ближайшие годы не только ключевым пунктом взаимоотношений в треугольнике Белград-Приштина-Брюссель, но и отправным моментом в более широком плане функционирования внешнеполитических приоритетов Сербии – в том числе в той их части, которые напрямую затрагивают интересы России. Как неофициально признают представители сербских политических кругов, закрытие перед Белградом дверей Евросоюза не только способно радикально изменить внутриполитический ландшафт страны, но и поставить вопрос о коренном изменении внешнеполитической ориентации с западного на восточное направление (включающее в себя не только Россию, но и Китай, Турцию и страны Персидского залива) и одновременно спровоцировать дестабилизацию обстановки в Косово, боснийской Республике Сербской, Черногории, Македонии, а также в  южносербской Прешевской долине и других районах Балкан со смешанным сербо-албанским населением.

Пока из лидеров стран-членов ЕС однозначно о необходимости для Сербии признать независимость Косово высказался министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль. «Если Сербия хочет продвигаться к Евросоюзу, создание верховенства закона является основным условием, но, естественно, также включая признание независимости Косово», - заявил он в Приштине на совместной пресс-конференции с косовским премьер-министром Рамушем Харадинаем. «Это центральное условие, чтобы продвинуться в Европе», - подчеркнул германский политик. (vestifinance.ru)

То, что руководство Евросоюза намерено использовать вопрос реализации собственной стратегии в отношении Западных Балкан в качестве обоснования для ужесточения давления на Белград по косовской проблеме, фактически подтверждает и интервью, которое сербский министр иностранных дел и первый заместитель председателя правительства Ивица Дачич дал белградской газете Vecernje Novosti. В нем он подчеркнул, что его страна не намерена отказываться от Косово ради вступления в Евросоюз.

«Не существует европейской морковки, ради которой Сербия добровольно согласилась бы отказаться от Косово и Метохии. Лицемерием является тот факт, что отдельные круги в Брюсселе от нас ожидают исторического харакири, но сами они внутри ЕС не имеют общей позиции, когда речь идет о Косово», - подчеркнул Ивица Дачич, имея в виду тот факт, что пять государств-членов Евросоюза (Греция, Кипр, Испания, Румыния и Словакия) по-прежнему не признают независимость Косово, провозглашенную сербским краем в одностороннем порядке в 2008 году. «Я бы спросил всех в ЕС, как получается, что изменяемы только границы Сербии, а все остальные высечены в камне? Сначала оторвали Косово от Сербии, а сейчас говорят нам, что тут больше не о чем говорить. Как это не о чем? Если это законченная история, то почему нас призывают к диалогу?» - добавил глава сербского внешнеполитического ведомства.

При этом он подчеркнул, что Сербия остается приверженной выполнению комплекса брюссельских соглашений с Приштиной, - в том числе в той их части, в которой прописано функционирование Сообщества сербских муниципалитетов (на упразднении данного института самоуправления косовских сербов настаивают власти Приштины, апеллируя с этим требованием не столько к ЕС, сколько к США). «Если ЕС согласится на что-то подобное, а я верю, что не согласится, то обрушивается весь процесс диалога, и для нас здесь больше не будет места», - предупредил в данной связи Ивица Дачич. (novosti.rs)

О том, что правительство Сербии не намерено признавать Косово в качестве средства и условия продвижения заявки на вступление в Евросоюз, ранее заявил и сербский президент Александар Вучич. Но при этом он оставил определенное пространство для дальнейшего обсуждения данного вопроса с ЕС, отметив, что вопрос о Косово должен решать «сербский народ». В ходе переговоров с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, посетившим Сербию во второй половине февраля, президент Вучич поблагодарил Москву за поддержку сербской позиции по Косово и передал личное письмо Владимиру Путину. В нем он выразил своему российскому коллеге «благодарность» за то, что сделано для развития отношений с Сербией, выразив надежду, что в будущем «будет сделано еще больше».

Одновременно Александар Вучич подчеркнул, что, несмотря на то, что Сербия находится на «европейском пути», она продолжит улучшать отношения с Россией. По словам президента Сербии, республика является независимой и принимает свои решения самостоятельно – в том числе в плане развития сербо-российских отношений. «Я предполагаю различные проявления «пожеланий» и давления, направленные на то, чтобы эти отношения развивались в другом направлении, но Сербия будет придерживаться прежней линии, уважая традиционные связи и развивая самые лучшие отношения с Российской Федерацией», - заявил на встрече с Сергеем Лавровым Александар Вучич. [novosti.rs]

Со своей стороны, российский министр иностранных дел подчеркнул наличие у Москвы и Белграда «общей позиции» в том, что «резолюция 1244 Совета Безопасности ООН является единственной легитимной основой всех действий, которые могут предприниматься» на косовском направлении. «У нас общая позиция, которая заключается в том, что нельзя ставить страны региона перед ложным выбором - либо с Западом, либо с Россией», - добавил Сергей Лавров. (mid.ru)

Между тем, развитие событий вокруг Сербии неизбежно потребует от России более активно включиться в происходящие на Балканах процессы в целях не только обеспечения собственных политических и экономических интересов, но и противодействия антироссийской пропаганде, которая будет нарастать со стороны определенных кругов в Брюсселе и Вашингтоне. Представление об аргументах данной пропаганды дает информация о состоявшихся на днях в Вашингтоне переговорах главы Пентагона Джеймса Мэттиса с министром обороны Черногории Предрагом Бошковичем. Руководитель американского оборонного ведомства, поздравив черногорского коллегу со вступлением его страны в НАТО, обвинил Россию в стремлении с помощью силы «перекроить международные границы» и противодействовать усилиям Североатлантического альянса и Евросоюза по обеспечению безопасности на Балканах и в Европе в целом. (defense.gov)

Одной из перспективных моделей выстраивания отношений с Сербией в нынешних условиях становится ее более активное вовлечение в интеграционные проекты, не «завязанные» на Евросоюзе, в том числе в формате ЕАЭС, - тем более, что соответствующие проекты пользуются поддержкой в сербском общественном мнении и бизнес-сообществе. «С ЕАЭС Сербии выгодней и комфортней», - указывает в этой связи сербское издание «Видовдан» и продолжает: «Договор о свободной торговле с ЕАЭС предлагает Сербии новые возможности и новые рынки. А вот вступление в ЕС свяжет ее, заставит втянуться в сложную систему зависимости и отказаться от национальных интересов. Оно дорого ей обойдется и в экономическом, и в политическом плане. Да и сами члены ЕС, того и гляди, начнут искать более гибкого альтернативного международного сотрудничества». «Учитывая, что ЕАЭС ведет переговоры с другими странами, такими как Индия, Сингапур, Израиль и Иран, сотрудничество Белграда с евразийским блоком потенциально может укрепить позицию и улучшить репутацию сербских товаров и компаний на быстрорастущих рынках АСЕАН и других азиатских стран. Кроме того, договор, который когда-нибудь будет подписан с ЕАЭС, даст сербским компаниям возможность создавать совместные предприятия с фирмами из ЕАЭС так же, как это уже делают вьетнамские компании», - указывает издание.

Оно приводит данные социологических исследований, свидетельствующие о снижении в Сербии в последние годы поддержки европейской интеграции при одновременном росте поддержки сотрудничества с Россией и государствами Азии. Процент тех, кто выступает за членство в Евросоюзе, сократился с 76% в 2009 году до 49% в 2015 году. При этом доля тех, кто не поддерживает евроинтеграционный процесс, возросла с 19% в 2009 году до 44% в 2015 году. Одновременно 94% респондентов высказали мнение о том, что лучше всего для Сербии поддерживать тесные связи с Россией. Китай оказался на втором месте (89%), а Германия - на третьем (80%). Если бы пришлось выбирать только одну страну, то 63% опрошенных выбрали бы в качестве главного партнера Сербии Россию. (vidovdan.org)

При этом следует иметь в виду, что успешное завершение переговоров о вступлении Сербии в Евросоюз автоматически приведет к денонсации Белградом всех соглашений о свободной торговле, действующих у него в настоящее время, за исключением договора с ЕС (соглашение о Центральноевропейской ассоциации свободной торговли, а также двусторонние документы с Россией, Турцией, Белоруссией и Казахстаном). Подобное развитие событий, в свою очередь, способно оказать негативное влияние на реализацию совместных российско-сербских проектов и «закрыть» Сербию для российских инвестиций и энергетических и инфраструктурных разработок. Это имело бы особенно отрицательное значение, учитывая стратегически важное положение страны в центре Балканского полуострова на пересечении ключевых транспортных и энергетических потоков.

Рейтинг на три миллиарда

Вторник, 27 Февраль 2018 11:32

 

 

Кредитный рейтинг России впервые с начала 2015 года вернулся на инвестиционный уровень. Это произошло после решения рейтингового агентства Standard & Poor's (S&P) повысить рейтинг России по обязательствам в иностранной валюте с неинвестиционного уровня BB+ до инвестиционного BBB- со стабильным прогнозом. Рейтинг по обязательствам в национальной валюте повышен еще более значимо – с BBB- до уровня BBB. Одновременно другое агентство из «большой тройки» - Fitch - сохранило российский рейтинг на том же самом уровне BBB- с позитивным прогнозом.  (https://www.fitchratings.com/site/pr/10021550)

 

Таким образом, суверенный кредитный рейтинг России в иностранной валюте покинул категорию, которую ведущие агентства определяют как «мусорную» (другое название – «спекулятивный эшелон»), несмотря на то, что еще одно агентство - Moody's – пока сохраняет российский рейтинг России на уровне BB+. Согласно конвенциональному соглашению, действующему среди ведущих мировых инвесторов, рейтинг эмитента в целом считается инвестиционным, если его к данной категории причисляют хотя бы два из трех вышеуказанных агентств. Если говорить в сравнительных категориях, то в трактовке двух из трех ведущих мировых агентств инвестиционный рейтинг России сегодня соответствует показателям таких стран, как Казахстан, Индия и Индонезия.

 

Произошедшее событие носит знаковый характер, поскольку именно снижение российского суверенного рейтинга до уровня BB+, осуществленное  агентствами  S&P и Moody’s в начале 2015 года на волне разворачивавшейся тогда «санкционной войны», явилось со стороны Запада ключевым элементом в политике противодействия инвестициям в российскую экономику, а в более широком плане – финансово-экономического давления на Москву с политическими целями.

 

Тот факт, что сегодня ведущие рейтинговые агентства (которые во многом контролируются американским капиталом) начинают пересматривать прежнюю политику, вызван тремя главными обстоятельствами: пониманием неэффективности прежних мер давления на Россию, признанием ее экономических достижений за последние три года и стремлением обеспечить интересы международных инвесторов – иными словами, отдать экономике приоритет (пусть и ограниченный) над политикой.

 

Анализ именно «американского следа» в последнем решении рейтингового агентства S&P отнюдь не случаен. Дело в том, что в последние два года в среде ключевых международных инвесторов наметился серьезный раскол по вопросу выстраивания отношений с Россией. В то время как по совокупному рейтингу российский государственный долг был отнесен к «мусорному» (неинвестиционному) уровню, российские евробонды уже начиная с 2016 года торговались как долг инвестиционного уровня. И нынешнее решение – это не столько политическая воля, сколько признание позитивной динамики в российской экономике, достигнутой несмотря на санкционное давление и инвестиционные ограничения. «Повышение суверенного рейтинга до инвестиционного уровня - запоздалая реакция на успехи российской экономической политики», - подчеркнул в этой связи министр экономического развития России Максим Орешкин. Правительство напоминает об укреплении внутренней макроэкономической стабильности России: дефицит бюджета по итогам 2017 года составил всего 1,4% валового внутреннего продукта, введено в действие «новое бюджетное правило», позволяющее России вернуться к полноценному накоплению резервов.

 

Экономические достижения России отмечены и в «рейтинговом комментарии» агентства S&P. В нем подчеркивается, что Россия продемонстрировала приверженность консервативной макроэкономической политике и, вероятно, «будет поддерживать сильные внешний и фискальный балансы». «Гибкий обменный курс позволит экономике справиться с шоками, которые могут быть вызваны ужесточением санкций и снижением цен на сырьевые товары», - отмечают эксперты S&P: «Рейтинговое действие отражает разумную политику, которая позволила российской экономике приспособиться к снижению цен на сырьевые товары и международным санкциям». Кроме того  агентство отметило действия Банка России, которые, несмотря на чистку банковской системы страны, позволили сохранить финансовую стабильность.

 

Не прошел мимо внимания агентства и существенный прогресс России в других международных рейтингах, традиционно учитываемых ведущими инвесторами. В частности, в рейтинге Всемирного банка по степени «свободы ведения бизнеса» (Doing Business) Россия поднялась на 35-ю позицию со 120-й, на которой она находилась несколько лет назад.

 

(https://www.rbc.ru/economics/24/02/2018/5a9083ea9a79470fcaaf8ab8?from=center_16)

 

Тем не менее, ситуация вокруг инвестиционной привлекательности России в глазах западных инвесторов все еще носит неустойчивый характер и вполне способна развернуться обратно в силу как политических, так и экономических соображений.

 

К первым относится в первую очередь перспектива дальнейшего ужесточения антироссийских санкций по линии Вашингтона. Глава Минфина США Стивен Мнучин, выступая 26 февраля в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, обозначил более конкретные, нежели ранее, сроки введения новых санкций против Москвы. «Вы можете рассчитывать, что санкции будут введены в ближайшие 30 дней», - заявил он, - «Мы применяем все существующие санкции и вводим новые».

 

(https://www.bloomberg.com/europe)

 

Ранее глава американского министерства финансов неоднократно подчеркивал, что его ведомство работает над новыми санкциями против России. В частности, на днях, говоря о новых американских санкциях против КНДР на брифинге в Белом доме, Стивен Мнучин упомянул в данном контексте и Россию: «Вы меня об этом еще не спрашивали, но мы работаем над санкциями в отношении России».

 

(https://www.rbc.ru/politics/27/02/2018/5a94ba2f9a794798e43f727c)

 

И хотя между санкционным списком США и инвестиционными рейтингами формально нет прямой институциональной связи, несомненно, все три рейтинговых агентства могут пересчитать собственные прогнозы и оценки после введения нового пакета санкций против России.

 

Не менее важными представляются и финансово-экономические соображения, требующие быть весьма сдержанными в прогнозах последующего развития событий. То же самое агентство S&P крайне осторожно оценивает российские экономические перспективы, прогнозируя на период до 2021 года низкие темпы роста экономики (1,8% ВВП в 2018 году, 1,7% в 2019-2021 годах, в то время как российское правительство заложило в бюджет рост на 2,1-2,3%) на фоне неблагоприятных демографических процессов (старение населения и сокращение его трудоспособного сегмента) и низкого уровня производительности труда. Кроме того, по мнению экспертов S&P, негативную роль продолжают играть «структурные препятствия», включая «доминирующую роль государства в экономике, непростой инвестиционный климат и относительно низкий уровень конкуренции и инноваций».

 

Достаточно сдержанный характер носит и комментарий агентства Fitch. Его эксперты видят у России «сильный суверенный баланс, надежные внешние факторы и улучшение экономической политики в отношении макроэкономических показателей». Вместе с тем они указывают на «структурные слабости (зависимость от сырьевых товаров и управленческие риски), а также геополитические противоречия». Прогноз от Fitch на рост российской экономики в 2018-2019 годах - около 2% - чуть выше, чем от S&P, но все равно не дотягивает до показателя среднего экономического роста государств, отнесенных к инвестиционной категории BBB: 3,1%.

 

Старший аналитик по развивающимся рынкам управляющей компании Manulife Asset Management Ричард Сигал подтверждает вышеуказанные внутренние противоречия рейтинговых оценок. По его словам, в пользу России играют стабилизация ее экономического роста, низкая инфляция, сокращение бюджетного дефицита и то, что «экономика стала более гибкой благодаря обесценению рубля и введению нового, более четкого бюджетного правила». Негативные факторы - ограниченный потенциал роста экономики, проблемы и риски в банковском секторе (около 70% которого контролирует государство), недостатки корпоративного управления и «неопределенность политического ландшафта» в ближайшие три года вне зависимости от исхода предстоящих президентских выборов.

 

Тем не менее, в ближайшей перспективе эффект от решений S&P, несомненно, окажется заметным. Возвращение России в инвестиционную рейтинговую категорию служит сигналом к тому, что российские суверенные еврооблигации будут снова включены в глобальные долговые индексы в системах Bloomberg Barclays Global Aggregate и JPMorganEMBI. В феврале 2015 года именно компания Barclays исключила российский внешний долг из объединения данных индексов, что лишило многих ключевых институциональных инвесторов возможности покупать или держать российские евробонды. Решение S&P «позволит расширить участие на российском долговом рынке таких консервативных институциональных инвесторов, как иностранные пенсионные фонды и страховые компании», - уже прогнозирует министр финансов России Антон Силуанов. В настоящее время около трети российских госбумаг принадлежат иностранным инвесторам. По оценке компании Societe Generale, повышение российского рейтинга до инвестиционного уровня может вызвать приток 1–2 млрд. долларов из так называемых «консервативных фондов» в российские евробонды.

 

(https://www.bloomberg.com/news/articles/2018-02-13/russia-back-from-junk-could-bring-2-billion-inflow-to-eurobonds)

 

Директор аналитического департамента компании «Локо-инвест» Кирилл Тремасов прогнозирует еще более значимый приток капитала в Россию – до 3 млрд. долларов.

 

(https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2018/02/26/751944-sp-problemi-ekonomike?utm_campaign)

 

Наивысший уровень инвестиционного рейтинга по версии S&P Россия за последние два десятилетия имела в сентябре 2006 года – BBB+. Нынешнее решение агентства – возвращение ситуации на уровень января 2005 года. Дальнейшее развитие ситуации будет во многом определяться соотношением сил среди двух ключевых «групп влияния» в мире – сторонников развития торгово-экономического и инвестиционного взаимодействия с Россией (в том числе по ключевым международным проектам) и приверженцев продолжения и даже ужесточения  санкционной политики. А потому нынешнее решение S&P – повод для сдержанного оптимизма.

 

 

Страница 4 из 36