facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 12:47
Показать содержимое по тегу: Сирия

Обнадеживающие факты после волны скепсиса

Вторник, 01 Декабрь 2015 15:03 Опубликовано в Аналитика

 

После выступления Президента Франции Франсуа Олланда перед депутатами Национальной ассамблеи и сенаторами 16 ноября, в ходе которого он объявил о поездке в Москву и попытке объединить две коалиции, во французской прессе распространился дух скепсиса. Комментаторы и журналисты писали, что цель недостижима. Часть таких высказываний была продиктована чисто личным мнением выступавших, но другая часть – это информационное контрнаступление «друзей НАТО и Америки», которые поняли, что для них настал критический момент и им надо еще сильнее активизироваться.  Это скептическое настроение в прессе отражало такую же точку зрения в части окружения президента Олланда. Таким был контекст, в котором состоялась объявленная поездка Олланда в Москву.

По моим оценкам визит принес больше результатов, чем ожидали те, кто «вообще что-то ждал от встречи». Встреча дала много интересных сигналов как по Сирии, так и по всему спектру взаимоотношений с Россией.

По Сирии стороны договорились о трех пунктах. Первое, это обмен разведданными. Второе, об интенсификации и координации ударов, наносимых в том числе по нефтепромыслам, то есть речь идет об уничтожении экономического потенциала ИГИЛ. Но самым интересным пунктом являются слова Франсуа Олланда, которые дословно звучат так: «…в третьих, силы, борющиеся с ИГИЛ и с террористическими группировками, не должны подвергаться ударам наших самолетов». Этот пункт – важный компромисс  с обеих  сторон, который еще будет «проверяться на жизнеспособность». Компромисс со стороны Франции заключается в признании того, что есть и другие террористические группировки, помимо ИГИЛ. Это явная уступка со стороны Франции по вызывавшему до этого ожесточенные дебаты вопросу. Но, очевидно, что взамен на уступку со стороны Франции Россия тоже сделала шаг со своей стороны: она «обещает» не бомбить здоровую оппозицию, которая выступает против режима Башара Асада, но не является террористическими группировками. Если Франция и Россия убедятся, что эта договоренность соблюдается, то это открывает путь, конечно, не к единой коалиции, но к кардинальному сближению политических позиций Франции и России. Ближайшие дни дадут сторонам возможность оценить, насколько поменяется практика в Сирии, будет ли переход от слов к делу…

Хочу обратить внимание на то, что помимо договоренностей по Сирии, этот визит Олланда в Москву принес изменения и по другим направлениям, в частности по Украине. В последние дни многие писали и говорили, что сотрудничество по Сирии не должно сказаться на твердости позиции по Украине, что нельзя обменять Украину на Сирию. Что же мы видим за последние сутки?  Именно в день визита Олланда в Москву премьер-министр Франции Мануэль Вальс, выступая с трибуны Национальной Ассамблеи, впервые высказался за снятие санкций с России. Такие слова крайне важны, поскольку в ЕС сложилась практика «малых стран-молчунов», которые ориентируются на заявления крупных стран. Теперь такие страны будут более смело выступать со своим собственным мнением. И еще одно «совпадение»: в этот же момент министр иностранных дел Италии Паоло Джентилони публично опроверг распространившуюся информацию, что западные лидеры на встрече двадцатки в Анталии договорились о продлении санкций против России.

 

Сейчас происходят тектонические изменения и на Ближнем Востоке, и в разрезе взаимоотношений Запада и России, при этом они невероятно быстры и разноплановы.

 

«Битва» за сирийский Курдистан

Понедельник, 23 Ноябрь 2015 22:26 Опубликовано в События

Госсекретарь США Джон Керри недавно анонсировал проведение совместной с турецкой армией операции по установлению контроля над последним «незакрытым» от «Исламского государства» участком турецко-сирийской границы.

Министр иностранных дел Турции Феридун Синирлиоглу подтвердил слова американского коллеги, уточнив, что речь идет об участке к западу от Евфрата,  между городами Джераблус и Аазез – в основном подконтрольной ИГ территории, разрезающей надвое Сирийский, или Западный Курдистан (курд. Рожава). (http:// sosyal.hurriyet.com.tr yazar/verda-ozer_511/pyd-hdp-gibi-bir-parti_40016260 )   Другими словами, - о предотвращении создания вдоль турецкой границы сплошной полосы под юрисдикцией сирийского Высшего курдского комитета – единого органа самоуправления кантонов Западного Курдистана. В расположенном здесь же небольшом анклаве власть никак не могут поделить несколько групп вооруженной оппозиции, но о них государственные мужи не упоминают - вероятно, в Вашингтоне и Анкаре считают, что там ситуация «под контролем».

С началом внутрисирийского конфликта в курдских районах произошло несколько столкновений между правительственными войсками и местным ополчением. Затем Дамаску стало не до курдов, и это позволило им учредить фактическую автономию на большей части территории Рожавы. С тех пор курды и режим Асада объективно являются, выражаясь по-ленински, «политическими попутчиками», так как сражаются против общего врага – исламистов. Контактов с Дамаском, во всяком случае,  на официальном уровне, руководство Рожавы практически не поддерживает. С лета 2012 года территория Сирийского Курдистана контролируется Высшим курдским комитетом, созданным при поддержке лидера Иракского Курдистана Масуда Барзани. При этом входящая в Комитет сильнейшая (в том числе и в военном отношении) партия сирийских курдов «Демократический союз» конфликтует с остальными полутора десятками организаций – членов Комитета. Надо сказать, что это не мешает курдскому ополчению при помощи соплеменников из Турции и Ирака не только успешно сдерживать натиск боевиков «Исламского государства», но и наносить им чувствительные контрудары. Более того, руководство сирийских курдов, по некоторым данным, договорилось с Сирийской свободной армией о совместных действиях против ИГ.

В то же время внутрикурдское согласие далеко от идеального состояния.  Масуд Барзани позиционирует себя в качестве лидера всех курдов и ревниво следит за успехами сирийского «Демократического союза»,  который  тесно связан с Рабочей партией Курдистана (РПК), ведущей партизанскую войну в Турции. Барзани неоднократно призывал к парламентским методам разрешения «курдской проблемы» в Турции, с которой возглавляемое им Региональное правительство Курдистана (Иракского – А.И.) наладило масштабные экономические отношения. Объем торговли исчисляется многими миллиардами долларов, а нефтяной контракт между Анкарой и Эрбилем заключен на 50 лет! Характерно, что совсем недавно премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, посылающий самолеты бомбить позиции турецких и сирийских курдов, поздравил Барзани с освобождением от ИГ крупного города Синджар.

Как известно, большую роль в сирийском кризисе играют региональные державы, стремящиеся к расширению своего влияния в ближневосточном регионе, а также США, стремящиеся такое влияние сохранить. Не слишком религиозные курдские политики («почетный лидер» турецких курдов Абдуллах Оджалан «вышел из марксистской шинели», а отец  Масуда Барзани долгое время жил в СССР) не ориентируются на Саудовскую Аравию или Катар.  Более того: террористические креатуры Эр-Рияда и Дохи, пусть во многом и отдалившиеся от своих покровителей, числятся в главных врагах курдского движения. Тегеран же  следует исламской (и вдобавок шиитской, а подавляющее большинство курдов – сунниты) парадигме, а для Анкары нет опаснее «угрозы», нежели  курдская. Это региональный расклад.

Что касается Вашингтона, то он интересен руководству Рожавы (сирийские курды)  тем, что способен (если сочтет нужным, конечно) оказать на Анкару необходимое давление для возобновления процесса «курдского замирения» в Турции и для налаживания переговорного процесса с курдами Сирии. В свою очередь политическая активность США в Иракском и Сирийском Курдистане свидетельствует о желании американцев  закрепиться в стратегически важном районе, который фактически «отрезает» Турцию от Ближнего Востока, граничит с Ираном и открывает доступ в Закавказье.  И это возможно при появлении  независимого Курдистана.

Курдская государственность была бы интересна и Ирану, активно зарабатывающему политический капитал в глазах курдов. В июле этого года президент страны Хасан Рухани заявил во время посещения Иранского Курдистана: «Мы готовы защитить всех курдов Ближнего Востока от ИГИЛ и «Аль-Каиды». (http://www.bugun.com.tr/iranin-kurt-karti-yazisi-1778394) Слова эти подтверждаются непосредственным участием иранских военных в боевых действиях и в Ираке, и в Сирии.

На определенные дивиденды от обретения курдами государственности рассчитывает и Израиль: Биньямин Нетаньяху и Авигдор Либерман неоднократно говорили о «целесообразности» создания независимого Курдистана. Израиль рассчитывает «приобрести» в этом случае свободный от религиозной экзальтированности политический режим, с помощью которого он сможет маневрировать в отношениях с недружественным Ираном и «проблемной» Турцией, отношения с которой для курдов носят критический характер.

В начале 1990-х, после первой войны в Персидском заливе, США, Великобритания и Франция заставили Анкару смириться с фактом существования курдской автономии на севере Ирака. Принятие решения было облегчено в целом негативным отношением Масуда Барзани и его окружения к турецкой Рабочей партии Курдистана (РПК). Что до Сирийского Курдистана, где заглавную роль играет «Демократический союз», рассматриваемый Анкарой в качестве филиала РПК, то турецкая элита (да и большая часть населения страны) опасается, что этот район, обретя самостоятельность, превратится в тыловую базу для курдских сепаратистов в самой Турции. А их Анкара считает куда более серьезной угрозой, чем джихадистов ИГ.

Правящий в Турции режим, по сути, ставит знак равенства между «курдами» и «сепаратистами», старательно вытесняя из внутренней политики даже вполне системную, но  прокурдскую,  Партию демократии народов (ПДН). В этом плане показательна кампания, предпринятая властями перед внеочередными парламентскими выборами, состоявшимися 1 ноября. Против партии был задействован весь административный ресурс государства, вплоть до репрессивного, а ее лидеров  обвинили в связях с террористами и даже в том, что они получают инструкции от руководства сепаратистов. К слову заметим, что в бытность премьер-министром президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган просил руководство ПДН быть посредником в переговорах между РПК и турецкими спецслужбами.

По словам французского политолога и бывшего разведчика Алена Родье, «Эрдоган добивается формирования буферной зоны к западу от Евфрата, которая поделит надвое зарождающийся сирийский Курдистан. Официальная цель — создать там лагеря для беженцев, которых сейчас в Турции насчитывается почти два миллиона (из них более миллиона сирийцев). Вторая, скрытая цель — сформировать тыловую базу для «умеренных» оппозиционных движений для свержения режима Башара Асада, к которому он сейчас испытывает личную неприязнь (хотя так было не всегда). Нельзя не признать, что неожиданная стойкость Асада стала ударом для планов Эрдогана по расширению международного влияния».  (http://inosmi.ru/world/20150831/229936410.html)  

Однако ноябрьские теракты ИГ в Париже в определенной степени «подыграли» Эрдогану: идея создания вне границ ЕС «перехватывающих» лагерей для беженцев в умах западных лидеров стала обретать реальные черты. В интервью турецкой «Cumhuriyet» заместитель Госсекретаря США Тони Блинкен, рассыпавшись в похвалах турецким властям за их противодействие  ИГ, дал понять, что переход территорий к западу от Евфрата под контроль сирийских курдов не входит в планы США. В совместной с Анкарой операции по оттеснению «Исламского государства» от турецкой границы американцы, по его словам, в качестве союзников видят отряды «умеренной» арабской оппозиции, но не курдов. (http://www.cumhuriyet.com.tr/haber/turkiye/428511/_Partnerimiz_Turkiye_baska_tercih_olmaz_.html )  Очевидно, что обеспечение безопасности этих лагерей, а значит, и контроль над ними будут в дальнейшем возложены на Турцию. Что, с одной стороны, расширит для нее свободу маневра в достижении внешнеполитических целей на сирийском направлении, но с другой - нанесет серьезный удар по авторитету США в Курдистане. По крайней мере - в сирийском. Если только руководству последнего не обещана адекватная компенсация в плане поддержки курса на самоопределение.

Россия на Ближнем Востоке традиционно выбирает в контрагенты международно признанные режимы, но не учитывать реалии военно-политической обстановки в Сирии она не может, и как минимум, невраждебный Дамаску Сирийский Курдистан должен войти в сферу российских  интересов. К тому же, как справедливо отмечает обозреватель турецкой газеты «Radikal»  Фехим Таштекин, сирийские курды верят, что именно Москва способна убедить Дамаск в необходимости официального признания за ними той или иной степени самостоятельности. Помимо этого, по мнению курдских лидеров  многонациональная Российская Федерация как никто другой «способна адекватно понять требования курдского народа». (http://www.radikal.com.tr/yazarlar/fehim-tastekin/kurtlerin-tercihi-ruslar-mi-amerikalilar-mi-1445868/)

 

Информационное агентство EurasiaDaily опубликовала редакционную статью, в которой анализируются причины произошедших в Париже в ночь с 13 на 14 ноября террористических актов. В статье указывается, что джихадисты мстят за более активное подключение французских ВВС к миссии борьбы в Сирии с «Исламским государством». Парижане и жители других городов Пятой республики всё больше должны осознавать, что действия их правительства на Ближнем Восток имеет свою цену. Таков основной посыл террористической группировки, которая взяла на себя ответственность за нападения и ныне олицетворяет собой мировое зло.

Нет сомнений, что руководство Франции решит обрушиться на ИГ в Сирии и Ираке с удвоенной силой. При этом Франция не была на первых ролях в так называемой «антиджихадистской» коалиции, где роль лидера принадлежит США. Американская авиация наносит от 85 до 90% всех авиаударов по позициям ИГ в Ираке и Сирии. ВВС Франции осуществили менее 3% вылетов, завершившихся ракетно-бомбовым ударами. Всего в Ираке и Сирии французская ударная авиация отбомбилась около 270 раз. Только с конца сентября Париж расширил свою боевую миссию с Ирака на Сирию. Первые удары по целям в САР французские власти объяснили имеющейся достоверной информацией, что на сирийской территории в лагерях подготовки боевиков ИГ готовятся террористы-смертники для совершения нападений. Затем французы взяли под прицел своей авиации нефтяную инфраструктуру джихадистов, чем, по всей видимости, окончательно спровоцировали их на открытую агрессию.

Французские многоцелевые истребители «Mirage», дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два бомбовых удара по нефтедобывающим установкам ИГ, распложенным в провинции Дейр-эз-Зор на востоке Сирии. Обе цели были полностью уничтожены. Ранее сообщалось о налёте ВВС Франции 8 ноября на нефтяной объект ИГ на востоке Сирии недалеко от границы с Ираком.

Основная часть месторождений и нефтеперерабатывающих мощностей, которые контролируются ИГ, находятся на востоке Сирии. Здесь у «халифата» своя «столица» в Ракке. ИГ закрепилось на сирийском востоке в 2013 году, вскоре после того, как отступило с северо-запада арабской страны — со стратегически важной, но не обладающей нефтью территории. После падения иракского Мосула в июне 2014 года позиции террористов в Дейр-эз-Зоре и других, прилегающих к Ираку, сирийских регионах, приняли завершённый характер.

Почти вся нефтяная инфраструктура ИГ в Сирии расположена в провинции Дейр-эз-Зор. Всего у группировки в Сирии 253 нефтяные скважины, из которых более 160 находятся в рабочем состоянии. Предполагается, что объём добычи нефти на территории Сирии, контролируемой ИГ, составляет 30 тыс. баррелей в сутки. В Ираке извлечение углеводорода с эксплуатируемых боевиками месторождений достигает 10−20 тыс. баррелей в сутки. «Халифат» зарабатывает около  50 млн. долл. на продаже нефти в месяц. К примеру, в апрельском отчёте «министерства (дивана) финансов» ИГ этого года указывалось, что доходы от продажи нефти составили 46,7 млн. долл.

Ссылаясь на данные западных разведок, агентство «Associated Press» ранее сообщало, что «нефтяной менеджмент» ИГ - сложная и законспирированная система, которая позволила террористической организации существенно замедлить процесс деградации инфраструктуры на захваченных месторождениях нефти, даже, несмотря на авиаудары коалиции.

«Financial Times» настаивает, что ИГ получает основной доход от реализации нефти на внутренних торговых площадках, называя мифом экспорт боевиками топлива в соседние страны в качестве основных рынков сбыта «чёрного золота». Фактически сделки заключаются прямо на месте добычи, где постоянно находятся «независимые трейдеры», которые выкупают весь объём нефти для её последующей перепродажи. Большинство перекупщиков предпочитают отправлять нефть на ближайший нефтеперерабатывающий завод, после чего уже готовое для использования топливо доставляется вновь на «биржу» вблизи контролируемого ИГ месторождения нефти.

Нефть даёт террористической группировке не только стабильный доход, но и позволяет ей насаждать свои политические, экономические и социальные порядки на захваченных территориях. Сбытом углеводорода боевики создают собственную сеть влияния, выстраивают связи с потенциальными партнёрами как внутри Ирака и Сирии, так и за их пределами.

Турция стала одним из основных внешних выгодополучателей от экспорта джихадистской нефти. Сколько турецких чиновников и бизнесменов нажилось на нескольких годах выкачивания «Исламским государством» сирийской нефти и более года эксплуатации мосульских месторождений в Ираке — тема для отдельного анализа. Впрочем, и так очевидно, что торгующие с «игиловцами» турецкие чины в погонах ощущают себя куда в большей безопасности, чем находящиеся за многие тысячи километров от сирийского Дейр-эз-Зора парижане и другие европейцы.

До последнего времени нефтяные объекты ИГ не были в приоритетном списке для уничтожения авиацией России, США и Франции. Западные издания приводят такую статистику. С августа 2014 года возглавляемая США коалиция нанесла свыше 11 тыс. авиаударов. И только немногим более 200 воздушных рейдов с бомбометанием были проведены по нефтяной инфраструктуре ИГ. Выбивать из-под ног террористов финансовую подушку, конечно, необходимо. Но при этом надо отдавать себе отчёт в том, что дефицит топлива, особенно в зимний сезон, только усугубит гуманитарную катастрофу по всей Сирии. Примерно в таком ключе рассуждали эксперты до недавнего времени. До того момента, когда Россия, США и Франция стали больше вкладываться в дело разгрома ИГ при любых условиях, без оглядки на сопутствующие риски.

До «11 сентября в Париже» авианалётами на «большую нефть» ИГ отметились не только французы. 13 ноября американцы сообщили о нанесении ряда болезненных для ИГ авиаударов на востоке Сирии, которые, по словам представителя Пентагона Стива Уоррена, причинили террористам «значительный урон». В тот же день поступила информация об уничтожении российской авиацией на востоке Сирии колонны бензовозов, перевозивших сырую нефть в Ирак на НПЗ. До сих пор, как известно, авиагруппа ВКС РФ бомбила военную, а не экономическую инфраструктуру ИГ. К тому же, восточные регионы Сирии, опять же в силу их географического удаления от базы «Хмеймим» в Латакии, до этого не значились на картах полётов российских бомбардировщиков. Здесь отрабатывали цели преимущественно американская и французская авиации. Французы – с опорой на свои базы в Иордании и ОАЭ, и с применением имеющихся у них в регионе 12 многоцелевых истребителей «Rafale» и «Mirage». Заметим, во всех отмеченных случаях удары наносились по позициям ИГ в сирийском Дейр-эз-Зоре, где по данным военного ведомства США, формируется около двух третей всех поступлений в казну ИГ.

Таким образом, когда «халифат» задели за самое доходное место, от которого зависит его благополучие и сам вопрос дальнейшей выживаемости, действия террористов приняли жесточайший характер. Пламя уничтоженных в Сирии нефтяных установок боевики переносят в Европу.

Теракты в Париже вновь показали безальтернативность выступления мировых держав единым фронтом в борьбе с экстремизмом во всех его обличиях. Решения о консолидации сил в борьбе с ИГ должны быть приняты в кратчайшие сроки. Время не терпит, сохраняющиеся разногласия в путях политического урегулирования сирийского кризиса следует отложить в сторону.

 

Если в Вашингтоне, Анкаре, Эр-Рияде, других западных и ближневосточных столицах до сих пор не поняли (или имитируют «недопонимание»), тогда надо популярно разъяснить. Отношение к «Исламскому государству» как к «необратимой реальности» на Ближнем Востоке, с которым можно найти общий язык, сродни европейским и американским иллюзиям о месте под солнцем для гитлеровской Германии. 70 лет назад не для того великие державы, объединив свои силы, победили мировое зло, чтобы ныне договариваться с его современным воплощением.

 

Своей операцией в Сирии Россия пристыдила Обаму

Понедельник, 16 Ноябрь 2015 14:21 Опубликовано в Аналитика

 

Своей военной операцией в Сирии Россия пристыдила президента США и заставила его задуматься о более серьезном отношении к борьбе с «Исламским государством» (ИГ),- пишет Washington Times.

Пентагон принял решение наносить авиаудары по крупным нефтедобывающим объектам ИГ, где находится наиболее важное и трудно заменяемое оборудование. Тем самым оборонное ведомство США намерено остановить нефтедобычу на находящихся под контролем террористов месторождениях. Автор статьи подчеркивает странность того факта, что Вашингтон только сейчас всерьез берется за уничтожение главного источника доходов ИГ, при том что прошел уже год с тех пор, как президент США заявил, что намерен «ослабить и уничтожить» террористическую группировку.

"Я ясно дал понять, что мы будем охотиться на террористов, которые угрожают нашей стране, где бы те не находились. Это означает, что я не стану мешкать с применением мер против ИГ в Сирии, а также в Ираке", — приводит автор цитату Обамы.

Как отмечает издание, такие запоздалые действия могут быть связаны с тем, что президентский срок Обамы подходит к концу, и он пытается оставить «созданный им беспорядок» своему преемнику. Но скорее всего эта ситуация объясняется вмешательством России в сирийский конфликт. Москва не оставила американскому правительству иного выбора, кроме как предпринять хоть какие-нибудь меры, поскольку в противном случае двуличие и провал проводимой демократами внешней политики США стали бы очевидны, заключает автор.

 

Washington Times

 

Страница 3 из 10