facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 6:12
Показать содержимое по тегу: Ближний Восток

Есть ли решение у ближневосточного ребуса?

Понедельник, 07 Декабрь 2015 13:00 Опубликовано в Аналитика

Начало военной операции России в Сирии спутало карты многим участникам «ближневосточного пасьянса». Устав призывать «цивилизованные страны» к объединению усилий, Москва решила действовать самостоятельно, и сколько бы она не повторяла, что ее целью является покончить с терроризмом в его «логове» и уберечь ближневосточные страны от дезинтеграции, ее не слышат. США и их союзники больше озабочены стремительным возвращением России в круг великих держав, нежели борьбой с ИГ и его аватарами.

Война на Ближнем Востоке далека от завершения – слишком много интересов сталкивается на этой древней земле. На первый взгляд во всем регионе происходит очередное обострение противоречий между двумя основными ветвями ислама: в Йемене, Сирии, Ираке, в Бахрейне. Безусловно, это так, но межконфессиональной рознью содержание трансграничного конфликта далеко не исчерпывается.

Пожалуй, нигде больше в мире не наблюдается такой плотности региональных держав на «единицу территории», как здесь. Причем, они проводят вполне самостоятельную политику и мало заинтересованы в присутствии здесь мировых держав.

- Это Турция, чьи мечты о «новой Османской империи» опираются на довольно мощный экономический и военный потенциал. Сдерживается «турецкий марш» обострением давнего внутреннего межэтнического конфликта, приобретшего теперь уже международное измерение.

- Это позиционирующий себя в качестве лидера мирового шиизма Иран, который, получив шанс на избавление от санкционной удавки, активно укрепляет свои вооруженные силы. Правда, материальная база Ирана не соответствует его внешнеполитическим амбициям. Пока, во всяком случае - но начало нефтяной экспансии Исламской республики не за горами.

- Это Саудовская Аравия – общепризнанный духовно-финансовый лидер суннитского мира. «Развернуться» шире Эр-Рияду мешает катастрофически низкая боеспособность его армии.

- Плюс к этому Египет работает над возвращением утраченного в последние годы статуса региональной державы, а амбициозный Катар – над приобретением его.

- Предметом их общей нелюбви остается Израиль – одна из сильнейших в военном отношении стран региона.

Но при этом, конечно, неотъемлимой частью политической жизни Ближнего Востока всегда было непосредственное участие в ней внешних игроков. Пока США, после целой серии провалов, стараются насколько это возможно сохранить свое военно-политическое присутствие, в регион все увереннее заходят Россия и Китай. О России мы поговорим ниже, а что касается Срединного государства, то играя здесь на контрасте с американцами, китайцы действуют в основном посредством «мягкой силы», нарабатывая имидж посредников-миротворцев и, конечно, - надежных и кредитоспособных торговых партнеров. «Мировая фабрика», как никто, нуждается в сырье и энергоносителях. С сырьевыми ресурсами в регионе неважно – самим, что называется, не хватает, а вот нефти – в избытке. И она, во все возрастающих объемах,  поставляется с Ближнего и Среднего Востока на нефтеперерабатывающие заводы КНР. В картину мировых нефтяных потоков завтра-послезавтра смогут внести коррективы новые российские трубопроводы, но они пока не готовы, и Китай продолжает пестовать Ближний Восток.

Интересы всех участников «большой игры» в регионе накладываются на этно-религиозную мозаику «на земле». В Сирии, Ираке, Ливане, Иордании и других странах региона «государственные нации» так до конца и не сложилась, и этноконфессиональная, а часто - племенная и даже клановая самоидентификация превалирует над гражданской. Не в последнюю очередь на непонимании этого феномена «погорели» американцы в Афганистане и Ираке.

Третьего декабря в обращении к Федеральному собранию РФ В.В.Путин снова призвал к созданию широкой антитеррористической коалиции под эгидой ООН. К сожалению, пока большинство потенциальных участников такого союза по разным причинам не демонстрирует готовности объединять и даже координировать усилия в борьбе с террористами. Дело застопорилось на попытках поделить боевиков на «плохих», «не очень плохих» и «сносных». Даже в этом вопросе согласия между западными странами и их региональными союзниками не наблюдается.

Так что на ближайшую перспективу России придется самостоятельно определяться с союзниками. Учитывая разумное нежелание ввязываться в сухопутные военные операции в регионе, критерием  «отбора», помимо совпадения интересов, становятся возможности  партнеров в вооруженном  противодействии террористам «на земле».

Прежде всего, это, конечно, сирийская правительственная армия и поддерживающие ее отряды ополчения. Вымотанные за четыре года войны правительственные вооруженные силы с помощью российской авиации за последние месяцы стабилизировали ситуацию на всех фронтах, но не смогли переломить общий ход боевых действий. Очевидно, что их наступательный потенциал требует серьезного восстановления.

Иракская армия еще менее способна на масштабные наступательные операции. До вторжения коалиционных сил в 2003 году Ирак являл собой сложную систему союзов и договоров между племенами и кланами, основанную на компромиссах и политических противовесах. Для американцев все это было слишком «тонко», чтобы вникать. После прихода  российских ВКС в Сирию в Багдаде обсуждался вопрос об обращении за военной помощью к Москве: «Несколько фракций нашего парламента призвали правительство Ирака обратиться к России с просьбой нанести авиаудары по базам ИГ», – сообщал Washington Times бывший иракский советник по национальной безопасности Муваффак ар-Рубаи. (http://www.washingtontimes. com)  Но в октябре председатель Комитета начальников штабов ВС США Джозеф Данфорд встретился с руководством страны и одернул его, заявив, что США «будет очень трудно» предоставлять необходимую иракскому правительству военную помощь, если «россияне также будут в этом участвовать». (http://www.vz.ru)  А еще, надо думать, напомнил о том, кто привел к власти нынешнее и все предыдущие правительства после свержения режима Саддама Хусейна. Во всяком случае, иракское руководство после этого, похоже, затаило на американцев обиду. По сообщению Reuters, «Информация о готовности (со стороны США – А.И.) направить в Ирак силы специального назначения вызвала крайне негативную реакцию в Багдаде. Премьер-министр Хайдер аль-Абади заявил, что Ирак не нуждается в иностранных сухопутных войсках. Он напомнил, что любое присутствие на территории страны иностранных вооруженных сил и проведение ими операций требует согласия правительства Ирака»(цит. по http://expert.ru)

Высокую боеспособность и самоотверженность в боях с джихадистами  демонстрируют курдские пешмерга – и иракские, и сирийские (а также турецкие, чьи отряды поддерживают и первых, и вторых). Впрочем, рассчитывать на курдов при организации гипотетического масштабного наступления на ИГ не стоит. И в Ираке, и в Сирии они ограничиваются обороной территорий своего исконного проживания. Такая позиция должна, вероятно, «легализовать» в глазах мирового сообщества их претензии на укрепление (в Ираке) и на обретение (в Сирии) государственности в пределах исторических границ. Тем более - перед лицом угрозы, которая исходит от Анкары, не приемлющей саму идею  самоопределения сирийских курдов и рассматривающую Сирийский Курдистан в качестве источника постоянной опасности для себя.

Естественным союзником России в регионе является Иран, поддерживающий единоверцев на всем Ближнем Востоке и активно противостоящий «Исламскому государству» и в Сирии, и в Ираке. Часто союз Москвы и Тегерана называют тактическим, напоминая, что в ближайшей перспективе иранские энергоносители на мировом рынке начнут конкурировать с российскими, и тогда охлаждения отношений между двумя странами не избежать. Так, Wall Street Journal отмечала: «Сближение Ирана и России – это недолговечный союз по расчету. Политические цели Тегерана на Ближнем Востоке и его экономические амбиции на международном энергетическом рынке по многим позициям расходятся с интересами Москвы». (http://www.wsj.com) Что ж, если бы интересы России и Ирана полностью совпадали, они бы, наверно, были одним государством. Сейчас и на среднюю перспективу геополитические интересы России и Ирана совпадают. Недаром иранский рахбар Хаменеи на переговорах с российским президентом заявил: «Стратегия США представляет серьезную угрозу для всех народов и государств, в особенности для России и Ирана». (http://news.rambler.ru) Но  сухопутное наступление иранских войск на позиции ИГ тоже весьма проблематично. Для этого им пришлось бы вступить на территорию Иракского Курдистана и суннитских районов Ирака, на что придется заручиться согласием и суннитских столиц региона, и иракских суннитских племен.  Помимо этого, это будет совсем непросто для Ирана, недавно вставшего на путь освобождения от санкций и экономической реабилитации.

Учитывая вялую реакцию западных стран на объединение усилий, выход из такого положения видится один, и он уже предложен Россией: создание широкого фронта всех заинтересованных в искоренении терроризма сил под эгидой ООН. Это честное, хотя и трудно реализуемое, предложение после всех усилий, сделанных Россией. Но время играет за него, потому что других альтернатив не осталось.  И многие мировые игроки уже начинают это понимать -  разворачивающаяся война на Ближнем Востоке с таким количеством различных противоречий ее участников может иметь тяжелейшие последствия для мировой экономики и безопасности. Тектонические сдвиги в виде потоков беженцев, терактов и военных инцидентов с непредсказуемыми последствиями могут поставить под вопрос само существование планетарной цивилизации в ее прежнем виде.

Ближневосточный расклад в свете последних событий

Пятница, 04 Декабрь 2015 13:41 Опубликовано в События

Мир в очередной раз изменился. Повод более чем печальный, но есть уверенность, что, все, кто должен, извлекут урок из этой трагедии. Те, кто должен получить урок — получат. Ситуация на Ближнем Востоке становится такой, что прогнозировать дальнейшее ее изменение весьма сложно. Сложно, но не невозможно.

Р.Эрдоган окончательно заигрался в султана Османской империи и тем самым весьма осложнил ближневосточный расклад. Своеобразная реакция НАТО это подтверждает. Никто не желает очередного витка осложнений с Россией. И это не может не радовать. Но резонный вопрос: что дальше?

Турция имела шанс стать ведущей региональной державой в «нулевые» годы, когда в основу ее внешнеполитической доктрины легла концепция, разработанная тогдашним министром иностранных дел, а ныне премьером Ахметом Давутоглу. Эта концепция получила название «ноль проблем с соседями» и провозглашала необходимость укреплять партнерские связи со всеми близлежащими государствами — вплоть до нормализации отношений с такими проблемными, с точки зрения Анкары, странами, как Греция и Армения.

Вообще, у дуэта Эрдоган — Давутоглу начало получаться очень даже неплохо. Один обладал некоей харизмой, основанной на исламе, второй обладает недюжинным умом. Турция развивала сотрудничество с соседними арабскими странами — Ливией, Ираном, Египтом, Сирией. Доходы Анкары исчислялись миллиардами долларов.

Но все благие начинания сгубили непомерные амбиции. В конце 2009 года Давутоглу открыто заявил в одном из выступлений: «Нас называют неоосманами — да, мы и есть неоосманы, мы вынуждены заниматься соседними странами, и пойдем даже в Африку».

Эта политика, в конце концов, привела Анкару к активному участию в «арабской весне», в ходе которой Эрдоган совершил массу ошибок. Наконец турки реально ударились лбом о сирийский плацдарм.

По сути, Эрдоган пытался создать конфедерацию в границах Османской империи, а получил гражданскую войну с курдами, конфликт на сирийской границе и осложненные отношения с США. И, не успев вовремя остановиться, испортил отношения и с Россией.

Эрдоган оказался в чрезвычайно сложной ситуации. Имеющаяся сегодня курдская проблема — это реальная угроза целостности Турции. У США давно есть проект "Независимый Курдистан". Курды уже фактически получили автономию в Ираке, возможно, получат и в Сирии. Турция — под вопросом. В сегодняшнем раскладе на Ближнем Востоке у Турции нет союзников. Более того, Турция фактически в окружении врагов.

Иран

После выхода Ирана из режима вынужденной изоляции многие силы делают ставку именно на Иран. Хоть фактически Иран — это не Ближний Восток, но он там, что называется, с ногами. И Иран, с его отношением к курдам — не союзник Турции. Более того, через некоторое время после начала экспорта нефти и газа Иран в состоянии привести свои вооруженные силы в порядок и не уступать Турции. Плюс довольно взвешенная политика. Ну, и не стоит забывать, что Иран — страна с гигантскими запасами энергоресурсов, которая занимает третье место в мире по запасам нефти и второе место по запасам газа. А о подобном потенциале туркам можно лишь мечтать.

Сирия

Конечно, Асад уже должным образом оценил все усилия Эрдогана по развалу Сирии и поддержку туркмен и ИГИЛ. Да, в военном плане Сирия сегодня не та, что лет 10 назад, но... Россия. Что, кстати, вполне устраивает Иран.

Саудовская Аравия и Катар

Эрдоган действительно планировал реализовать свои неотюркские амбиции в партнерстве с Катаром и Саудовской Аравией. Однако Турция как светское государство не имеет такого веса в глазах традиционных (и тем более радикальных) исламистов в этих странах. Более того, "Братья-мусульмане", представителем которых является Эрдоган, абсолютно непопулярны у саудитов. Что и продемонстрировали египетские события. А Эрдоган наглядно продемонстрировал, как он реализует эти амбиции в ходе «арабской весны». 

И Саудовская Аравия, и Катар имеют чисто номинальные армии. Тем не менее, находясь на противоположном полюсе от Эрдогана, они создают некий форпост на пути имперских амбиций Турции, вооружая Египет. Многие источники говорят о прямых и непосредственных связях Катара и СА с ИГИЛ. Но это восточная тонкость: поддерживая ИГИЛ, который является средоточием радикализма, СА и Катар не желают видеть, как Эрдоган пользуется плодами побед террористов. Речь, понятно, идет о транзите нефти, добываемой ИГИЛ в Сирии и Ираке.

Цели и задачи у Катара, СА и Турции разные. Это понятно. ИГ и Великая османская империя-2 — вещи абсолютно несовместимые даже географически. Поэтому СА и Катар не просто не являются союзниками Турции, более того, они усиленно вооружают его противников.

Египет

Когда "Братья-мусульмане" пришли к власти, Эрдоган праздновал победу. Вместе с собратом по "БМ" Мурси Эрдоган действительно получил шанс на реализацию своих амбиций. Но смена власти ровно через год и приход ас-Сиси поставил на этом крест. А заодно и на нормальных отношениях Египта и Турции.

Сегодня армия Египта представляет собой очень внушительное образование. Уступающее туркам только в "свежести". Но с деньгами Саудовской Аравии и возможностями ВПК России, с которым в настоящее время заключается ряд контрактов на сумму около 22 млрд. долларов, армия Египта займет главенствующую позицию в регионе. Плюс не стоит забывать о ежегодной военной помощи от США.

Иордания

Пожалуй, самая бедная страна региона, обладающая самой скромной армией. И имеющая множество внутренних проблем, как, например, почти полтора миллиона сирийских беженцев из районов, захваченных ИГИЛ. Позиция Иордании всегда была откровенно проамериканская. Иордания присоединилась к коалиции, возглавляемой США, и до последнего времени высказывания иорданских официальных лиц по сирийскому вопросу не отличались от того, что говорили в Вашингтоне. Однако в последнее время позиция Аммана стала меняться. Во многом этому способствовали успехи операции российских ВКС в Сирии. Иордания выразила желание координировать действия своих военных с российскими. Намечено создание в Аммане информационно-логистического центра по аналогии с созданным в Ираке. 

Израиль

Армию Израиля комментировать нет смысла. А отношения таковы. Несмотря на то, что Израиль проповедует откровенно антисирийскую линию (имея на это некоторые весомые основания), несмотря на довольно натянутые отношения с Ираном, Израиль является одним из ярых противников Турции. Тоже не без оснований. Сегодня Израиль довольно в теплых отношениях с Египтом (после смены там власти), а значит, и с Саудовской Аравией. Фактически это некая триада, которая готова "дружить" против Эрдогана.

Фактически сегодня своими действиями Турция в лице Эрдогана настроила против себя весь регион. Плюс США, Европу и Россию. На что рассчитывает Эрдоган, сказать сложно.

То, что сейчас пытается делать Эрдоган, — это попытка перекроить Сирию и поставить ситуацию исключительно под свой контроль. Но помешали действия российских ВКС. 

План был понятен: захватить те самые 98 километров сирийской границы, где проживают этнические туркмены, которые открыто поддерживают Турцию и воюют с войсками Асада. Создать там некую "буферную зону", официально ввести контингент турецких войск для охраны беженцев и под прикрытием лагерей этих самых беженцев тренировать боевиков. И продолжать захват территорий Сирии. При помощи тех же отрядов ИГИЛ.

Не зря же шеф турецкой Национальной организации разведки Хакан Фидан не далее как 25 ноября официально выступил в поддержку ИГИЛ: "ИГИЛ — это реальность, и мы должны признать, что не можем уничтожить такую хорошо организованную и популярную государственную систему, как "Исламское государство". Фидан призвал западных коллег "пересмотреть свои взгляды на исламское политическое движение, отложить в сторону их циничный менталитет и помешать планам Владимира Путина сокрушить сирийских исламистских революционеров".

Предрекать падение Эрдогана как правителя не стоит. Это очевидный факт. Запад вряд ли будет ставить на эту карту. Восток — тем более. Карта Турции будет бита в самом недалеком будущем. И виноват в этом будет исключительно Эрдоган.

 

http://topwar.ru

 

Информационное агентство EurasiaDaily опубликовала редакционную статью, в которой анализируются причины произошедших в Париже в ночь с 13 на 14 ноября террористических актов. В статье указывается, что джихадисты мстят за более активное подключение французских ВВС к миссии борьбы в Сирии с «Исламским государством». Парижане и жители других городов Пятой республики всё больше должны осознавать, что действия их правительства на Ближнем Восток имеет свою цену. Таков основной посыл террористической группировки, которая взяла на себя ответственность за нападения и ныне олицетворяет собой мировое зло.

Нет сомнений, что руководство Франции решит обрушиться на ИГ в Сирии и Ираке с удвоенной силой. При этом Франция не была на первых ролях в так называемой «антиджихадистской» коалиции, где роль лидера принадлежит США. Американская авиация наносит от 85 до 90% всех авиаударов по позициям ИГ в Ираке и Сирии. ВВС Франции осуществили менее 3% вылетов, завершившихся ракетно-бомбовым ударами. Всего в Ираке и Сирии французская ударная авиация отбомбилась около 270 раз. Только с конца сентября Париж расширил свою боевую миссию с Ирака на Сирию. Первые удары по целям в САР французские власти объяснили имеющейся достоверной информацией, что на сирийской территории в лагерях подготовки боевиков ИГ готовятся террористы-смертники для совершения нападений. Затем французы взяли под прицел своей авиации нефтяную инфраструктуру джихадистов, чем, по всей видимости, окончательно спровоцировали их на открытую агрессию.

Французские многоцелевые истребители «Mirage», дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два бомбовых удара по нефтедобывающим установкам ИГ, распложенным в провинции Дейр-эз-Зор на востоке Сирии. Обе цели были полностью уничтожены. Ранее сообщалось о налёте ВВС Франции 8 ноября на нефтяной объект ИГ на востоке Сирии недалеко от границы с Ираком.

Основная часть месторождений и нефтеперерабатывающих мощностей, которые контролируются ИГ, находятся на востоке Сирии. Здесь у «халифата» своя «столица» в Ракке. ИГ закрепилось на сирийском востоке в 2013 году, вскоре после того, как отступило с северо-запада арабской страны — со стратегически важной, но не обладающей нефтью территории. После падения иракского Мосула в июне 2014 года позиции террористов в Дейр-эз-Зоре и других, прилегающих к Ираку, сирийских регионах, приняли завершённый характер.

Почти вся нефтяная инфраструктура ИГ в Сирии расположена в провинции Дейр-эз-Зор. Всего у группировки в Сирии 253 нефтяные скважины, из которых более 160 находятся в рабочем состоянии. Предполагается, что объём добычи нефти на территории Сирии, контролируемой ИГ, составляет 30 тыс. баррелей в сутки. В Ираке извлечение углеводорода с эксплуатируемых боевиками месторождений достигает 10−20 тыс. баррелей в сутки. «Халифат» зарабатывает около  50 млн. долл. на продаже нефти в месяц. К примеру, в апрельском отчёте «министерства (дивана) финансов» ИГ этого года указывалось, что доходы от продажи нефти составили 46,7 млн. долл.

Ссылаясь на данные западных разведок, агентство «Associated Press» ранее сообщало, что «нефтяной менеджмент» ИГ - сложная и законспирированная система, которая позволила террористической организации существенно замедлить процесс деградации инфраструктуры на захваченных месторождениях нефти, даже, несмотря на авиаудары коалиции.

«Financial Times» настаивает, что ИГ получает основной доход от реализации нефти на внутренних торговых площадках, называя мифом экспорт боевиками топлива в соседние страны в качестве основных рынков сбыта «чёрного золота». Фактически сделки заключаются прямо на месте добычи, где постоянно находятся «независимые трейдеры», которые выкупают весь объём нефти для её последующей перепродажи. Большинство перекупщиков предпочитают отправлять нефть на ближайший нефтеперерабатывающий завод, после чего уже готовое для использования топливо доставляется вновь на «биржу» вблизи контролируемого ИГ месторождения нефти.

Нефть даёт террористической группировке не только стабильный доход, но и позволяет ей насаждать свои политические, экономические и социальные порядки на захваченных территориях. Сбытом углеводорода боевики создают собственную сеть влияния, выстраивают связи с потенциальными партнёрами как внутри Ирака и Сирии, так и за их пределами.

Турция стала одним из основных внешних выгодополучателей от экспорта джихадистской нефти. Сколько турецких чиновников и бизнесменов нажилось на нескольких годах выкачивания «Исламским государством» сирийской нефти и более года эксплуатации мосульских месторождений в Ираке — тема для отдельного анализа. Впрочем, и так очевидно, что торгующие с «игиловцами» турецкие чины в погонах ощущают себя куда в большей безопасности, чем находящиеся за многие тысячи километров от сирийского Дейр-эз-Зора парижане и другие европейцы.

До последнего времени нефтяные объекты ИГ не были в приоритетном списке для уничтожения авиацией России, США и Франции. Западные издания приводят такую статистику. С августа 2014 года возглавляемая США коалиция нанесла свыше 11 тыс. авиаударов. И только немногим более 200 воздушных рейдов с бомбометанием были проведены по нефтяной инфраструктуре ИГ. Выбивать из-под ног террористов финансовую подушку, конечно, необходимо. Но при этом надо отдавать себе отчёт в том, что дефицит топлива, особенно в зимний сезон, только усугубит гуманитарную катастрофу по всей Сирии. Примерно в таком ключе рассуждали эксперты до недавнего времени. До того момента, когда Россия, США и Франция стали больше вкладываться в дело разгрома ИГ при любых условиях, без оглядки на сопутствующие риски.

До «11 сентября в Париже» авианалётами на «большую нефть» ИГ отметились не только французы. 13 ноября американцы сообщили о нанесении ряда болезненных для ИГ авиаударов на востоке Сирии, которые, по словам представителя Пентагона Стива Уоррена, причинили террористам «значительный урон». В тот же день поступила информация об уничтожении российской авиацией на востоке Сирии колонны бензовозов, перевозивших сырую нефть в Ирак на НПЗ. До сих пор, как известно, авиагруппа ВКС РФ бомбила военную, а не экономическую инфраструктуру ИГ. К тому же, восточные регионы Сирии, опять же в силу их географического удаления от базы «Хмеймим» в Латакии, до этого не значились на картах полётов российских бомбардировщиков. Здесь отрабатывали цели преимущественно американская и французская авиации. Французы – с опорой на свои базы в Иордании и ОАЭ, и с применением имеющихся у них в регионе 12 многоцелевых истребителей «Rafale» и «Mirage». Заметим, во всех отмеченных случаях удары наносились по позициям ИГ в сирийском Дейр-эз-Зоре, где по данным военного ведомства США, формируется около двух третей всех поступлений в казну ИГ.

Таким образом, когда «халифат» задели за самое доходное место, от которого зависит его благополучие и сам вопрос дальнейшей выживаемости, действия террористов приняли жесточайший характер. Пламя уничтоженных в Сирии нефтяных установок боевики переносят в Европу.

Теракты в Париже вновь показали безальтернативность выступления мировых держав единым фронтом в борьбе с экстремизмом во всех его обличиях. Решения о консолидации сил в борьбе с ИГ должны быть приняты в кратчайшие сроки. Время не терпит, сохраняющиеся разногласия в путях политического урегулирования сирийского кризиса следует отложить в сторону.

 

Если в Вашингтоне, Анкаре, Эр-Рияде, других западных и ближневосточных столицах до сих пор не поняли (или имитируют «недопонимание»), тогда надо популярно разъяснить. Отношение к «Исламскому государству» как к «необратимой реальности» на Ближнем Востоке, с которым можно найти общий язык, сродни европейским и американским иллюзиям о месте под солнцем для гитлеровской Германии. 70 лет назад не для того великие державы, объединив свои силы, победили мировое зло, чтобы ныне договариваться с его современным воплощением.

 

 

Америка задумалась о вводе наземных войск в Сирию для борьбы с ИГИЛ. На прошлой неделе президенту Б.Обаме были представлены рекомендации Пентагона о том, что в Сирии следует развернуть силы «зеленых беретов» или другие подразделения спецназа. Если Б.Обама одобрит этот вариант, степень вмешательства США в Сирии заметно возрастет: американские войска будут размещены на линии фронта или вблизи нее.

Пентагон пытается обновить раскритикованную стратегию США по борьбе с ИГИЛ. В рамках обновления Б.Обаме предложено несколько вариантов. Один из них предполагает размещение групп спецназа США по 30-50 человек, которые будут прикомандированы к силам сирийских повстанцев и, возможно, к курдским группировкам, которые находятся к северу от Ракки - фактической столицы ИГИЛ. Американские военные получат возможность корректировать авианалеты. Ожидается, что президент Б.Обама примет решение о новой стратегии борьбы с ИГИЛ.

Министр обороны США Картер сообщил сенатскому комитету по делам вооруженных сил, что в будущем силы США без колебаний поддержат местных союзников в Ираке и Сирии ударами с воздуха и прямыми действиями на земле. Белый дом неоднократно заявлял, что силы США не будут участвовать в боях с ИГИЛ, но в кругах высшего командования армии есть опасения, что кампания забуксовала. Вмешательство России в конфликт тоже усугубило опасения, что США теряют влияние в Сирии и Ираке.

В Ираке США тоже обдумывают план прикомандирования своих военных к наземным войскам. Правительственные силы отвоевали мало территории у ИГИЛ, несмотря на присутствие 3,5 тыс. американских инструкторов и советников.

В регионе настороженно воспринимают американское вмешательство после того как Соединенные Штаты объявили о планах активизации военных действий против «Исламского государства» в Ираке и Сирии. Речь идет, в частности, о возможности «прямых наземных действий», что является серьезным отклонением от политики, которая проводилась до сих пор.

Как считают некоторые аналитики, у Соединенных Штатов есть возможности для того, чтобы лишить «Исламское государство» возможности контролировать значительные территории в Ираке и Сирии. Но они предостерегают о том, что многие на Ближнем Востоке не верят в искренность намерений США.

Наступательные операции могут быть огромным облегчением для семей, оказавшихся на контролируемых «Исламским государством» территориях, отмечает Саад Ибрахим, профессор Американского университета в Каире, однако это станет возможным только в том случае, если Соединенным Штатам удастся разгромить «Исламское государство», причем так, чтобы при этом не пострадали мирные жители.

«Соединенным Штатам нужно сделать эту работу чисто. Многие все еще помнят, что США натворили в Ираке. Там тоже все началось с добрых намерений, а закончилось полным хаосом», – говорит С.Ибрахим. Отчасти эти сомнения обусловлены неопределенностью позиции США в отношении гражданской войны в Сирии и президента Башара Асада.

Иракцы тоже не доверяют США, и многие говорят, что нынешняя ситуация в стране является прямым следствием американского вторжения в 2003 году, в результате которого страна оказалась в столь плачевном состоянии. В среду члены иракского руководства заявили корреспонденту NBC News, что не хотят присутствия американских наземных войск в Ираке, и эти войска им не нужны. «Это внутреннее дело Ирака, и правительство не обращалось к Министерству обороны США с просьбой принять участие в прямых операциях», – заявил Саад аль-Хадити, пресс-секретарь премьер-министра Ирака, – «У нас здесь достаточно солдат».

Известный на Ближнем Востоке политический обозреватель Хишам Кассем отмечает, что пока непонятно, несколько успешной будет новая политика американской администрации, поскольку санкции, введенные США против ИГ, пока совершенно бесполезны.

Возможно, что более успешные операции США против боевиков «Исламского государства» могут помочь частично нейтрализовать тот вред, который американская политика на Ближнем Востоке причинила репутации страны.

 

 

http://www.golos-ameriki.ru/

 

Страница 2 из 4